Безжалостные короли - Лаура Ли

обнаженной, потрясающей женщине, и мои губы на ее гребаном виске. Жас пробуждает во мне ту сторону, о существовании которой я, честно говоря, и не подозревал.

— Ложись.

Жас опускает свое тело на матрас, откидываясь к изголовью, пока я раздеваюсь до трусов. Ее темные волосы веером рассыпаются по подушкам, и я не могу не думать о том, как хорошо она выглядит в моей постели, с глазами, затуманенными желанием. Я заползаю на кровать и нависаю над ней, проводя кончиком пальца по ее ключице и вниз по руке.

Соски Жас превращаются в тугие бутоны, а по ее бронзовой коже разбегаются мурашки. Моя красавица стонет, когда я смыкаю губы над одним кончиком, проводя по нему языком. Когда я переключаюсь на другой, она до смерти стискивает мои бицепсы.

— Кингстон… — ее бедра вздымаются вверх. — Это так приятно, но я не хочу нежности. Не обращайся со мной так, будто я сделана из стекла.

Я поднимаюсь в позу и смотрю ей в глаза. Коньячные глаза Жас прыгают между моими, умоляя выслушать меня.

Я поднимаю бровь и одариваю ее волчьим оскалом.

— О, принцесса, ты разбудила зверя.

Глаза Жас сверкают от возбуждения прямо перед тем, как я обхватываю руками ее крошечную талию и переворачиваю ее на живот. Она визжит, когда я приподнимаю ее задницу вверх, оставляя ее верхнюю часть тела на матрасе. Я покусываю одну ягодицу, а затем продеваю пальцы под хлипкие бретельки ее стрингов и грубо стягиваю их вниз.

Блядь.

Она уже мокрая и нуждающаяся, и я не могу ждать ни секунды, чтобы прильнуть к ней ртом. Без прелюдий я одним долгим движением облизываю ее от щели до клитора. Жас задыхается, когда я погружаюсь в нее, разминая руками ее круглые ягодицы, пока мой язык трахает ее киску. Она жадно вжимается в меня, пока я пожираю ее, сжимая в кулак простыни и умоляя о большем.

— Ты такая чертовски вкусная, — бормочу я, попеременно облизывая и посасывая ее горячую плоть. — Я собираюсь трахать тебя так сильно, что ты увидишь звезды.

— Я не против, — говорит она. — Космос — это красиво.

Эта девушка всегда такая умница.

Жас стонет, когда мой смех вибрирует в ее киске. Я ввожу в нее два пальца и двигаю ими туда-сюда, одновременно лаская языком ее клитор.

— Боже, — выдыхает она тем хриплым голосом, который я так люблю.

— Бог — это не тот, кто собирается заставить тебя кончить, милая.

Я не даю ей времени, чтобы сформулировать еще один дерзкий ответ. Вместо этого я пирую на ее киске, как изголодавшийся мужчина, облизывая, посасывая и трахая пальцами, пока она не выкрикивает мое имя. Я даже не даю ей времени прийти в себя; я спускаю трусы достаточно низко и погружаюсь в нее, пока она все еще бьется в спазмах.

— Ебаный ад, — простонал я, когда полностью вошел в нее.

Я хватаю Жас за бедра, оттягивая назад до самого кончика, а затем снова вхожу в нее. Я тянусь вперед, собираю ее длинные волосы и наматываю их на кулак. Я дергаю за густые пряди, пока она не переходит грань между удовольствием и болью, точно зная, как ей это нравится. Я трахаю ее жестко и быстро, пока кожа не задевает кожу, а дыхание не становится неровным. Я скольжу другой рукой к месту соединения наших тел, покрывая большой палец свидетельством ее возбуждения.

Впиваясь кончиками пальцев в поясницу Жас, я прижимаю большой палец к напряженному бутону между ее складками, стимулируя чувствительные нервы. Мои бедра продолжают входить в нее без пощады, до тех пор, пока ее киска не начинает пульсировать и сжиматься вокруг меня, сигнализируя о приближающейся кульминации.

— Черт, я сейчас кончу, — кричит Жас.

Я улыбаюсь, когда она вжимается в мой большой палец.

— Ты чего-то хочешь от меня, милая?

Она поворачивает шею и смотрит на меня.

— Отвали.

Я издевательски смеюсь, но прямо перед тем, как она падает за край, я погружаю большой палец в ее задницу до первой костяшки. Жас откидывает голову назад, она хнычет, проклинает и кричит во время разрядки. Несколько толчков спустя, я стону, присоединяясь к ней в блаженстве оргазма, медленно двигаясь сквозь толчки. После того, как толчки стихают, мы оба падаем в бесформенную кучу, наша кожа покрыта капельками пота, мы пытаемся отдышаться.

Жас переворачивается, когда я перекатываюсь на бок. Она обхватывает мое лицо руками и притягивает меня в поцелуе, стонет, пробуя себя на вкус. Господи, почему это всегда так возбуждает? Мы не торопимся, запоминая рельеф губ друг друга, пока они не опухли и не покраснели. Когда мы наконец прерываемся, Жас проводит пальцем по моей брови и вытягивает шею, чтобы поцеловать то, что, как я предполагаю, является синяком, образовавшимся на моей щеке. Она усмехается, когда я нежно целую середину ее лба в ответ.

Что, черт возьми, эта женщина делает со мной? Как мы перешли от жесткого, грязного траха к чему-то такому… интимному?

— Чувствуешь себя лучше?

— Мммм.

Я убираю влажные волосы с ее лица.

— Я рад, что нашел тебя, Жас.

Я говорю не только о сегодняшнем вечере, и, если ее сонная улыбка свидетельствует об этом, она прекрасно понимает этот факт.

— Я тоже рада, что ты нашел меня.

29. Жас

— Итак, расскажи мне о Дне благодарения. Чего именно мне следует ожидать?

Кингстон сосредотачивается на том, чтобы влиться в поток машин на шоссе, прежде чем ответить.

— Каждый год наши отцы арендуют бальный зал в пятизвездочном отеле и устраивают душный ужин в черных галстуках для примерно пятисот гостей.

— Какого хрена? Разве День благодарения не предназначен для того, чтобы провести время с семьей, есть индейку и пирог?

Он качает головой.

— Для них это ежегодное мероприятие по налаживанию связей — возможность похвастаться своими достижениями или завести новые деловые контакты. Здесь присутствует множество влиятельных людей из самых разных областей. Возможно, ты узнаешь и некоторых знаменитостей.

— Какова моя роль во всем этом?

— Подозреваю, что Каллахан будет выставлять тебя напоказ, как выставочную пони, — Кингстон выглядит раздраженным от этой мысли. — Он будет вести себя так, будто не может быть счастливее, от того, что ты есть в его жизни. Он будет ожидать, что ты будешь хорошо вести себя с Мэдлин и Пейтон, чтобы вы выглядели как одна большая счастливая семья. Он не упустит шанс нанести новый слой воска на свой публичный имидж.

— Звучит супер весело, — пробурчала я. — Можно подумать, что он не хочет видеть меня там, потому что я, по