Мелодия тьмы - Анастасия Рул

— Зато и источники сил тоже станут не доступными, — парировал огневик.

— Наших сил надолго не хватит!

Азей задумался ненадолго и просиял:

— Я понял — здесь вообще нет никакого смысла! Вась, когда ты поступала разумно? Я сам удивляюсь, что ты до сих пор жива. Хватит гадать, пошли уже, пока этот тип в тумане не объявился.

— Я согласен с огневиком, хоть мне это и неприятно признавать, — кивнул головой Теон. — Поторопимся к сфере. Вася, я взял твой мешок, так что ты будешь идти налегке.

— А мой? — съехидничал огневик. — Раз ты такой добрый, то и мой возьми!

Теон скрипнул зубами:

— Не будь ты другом моей любимой, утопил бы в ближайшей луже!

— Взаимно, — улыбнулся Азей. — Я тоже тебя на дух не переношу, от тебя за три километра несет силой Света. Кстати, моей подруге не нравится, когда ее так сильно опекают. Я прав, Вась?

Кивнув головой, я протянула руку к хидо:

— Мешок верни. По-хорошему прошу.

Теон сузил глаза и угрожающе прошипел:

— Будешь возникать — поцелую, и больше не остановлюсь на этом. Сдеру с тебя одежду, брошу на землю и прямо здесь…

— Я поняла! — вспыхнула я, торопливо обходя его стороной. — Можешь нести этот дурацкий мешок, раз так хочешь, я не против.

Теон хмыкнул:

— Так-то лучше. Огневик, ты все понял?

— Понял, хотя лучше бы не понимал. Эй, подруга, ты куда так понеслась? Подожди меня!

На песчаном берегу, по которому свободно гулял ветер, не было ни одного мерзкого, кровососущего насекомого. Стоило нам пройти первые редкие деревья, чуть углубиться в лес, как эти мелкие твари голодными стаями набросились на нас. Помнится, Теон по пути к острову рассказывал, что здесь в основном водятся травоядные животные, хищников почти нет. Мелкие тапи (*прим. автора — мартышки) скакали по веткам деревьев, перелетая между ними верхом на длинных усиках незнакомого мне растения. Покопавшись в памяти, я так и не нашла ни одного цветка из своего мира похожего на него. Это растение росло из земли, поднималось высоко вверх, почти до верхушек деревьев, и распускалось странным цветком в форме простой горизонтальной линии. Из желтого цветка тянулись вниз около десятка усиков, толстых, коричневых, похожих на канаты, которые и использовали тапи для своих перемещений.

Но главной достопримечательностью этого острова были ящерицы, в этом мире называющиеся гьенами. Здесь, по словам Теона, была их родина. Мелкие, средние, и крупные, достигающие четырех метров в длину и двух метров в ширину. Хидо предупредил, что хоть они питаются насекомыми да мелкими грызунами, лучше их не злить. Когда они приходят в ярость, из их кожи выползают тысячи длинных иголок с ядом на концах. Иглы способны пробить любую материю, даже камень, а одной капельки яда в них хватит, чтобы структура любого организма разрушилась за одну минуту.

Помня слова Теона, что гьены имеют окраску защитного цвета, то есть практически сливаются с местностью вокруг, я еще у леса подобрала палку и сейчас шла, тыкая ею вперед во все подозрительные кусты. Хидо с огневиком последовали моему примеру, и шли впереди меня, нелепо размахивая подобранными ветками. Пока почва под нами была сухой, вероятность встретить гьенов была высокой. Это в центре острова находились болота, а местные ящерицы любили сухость и тепло. Особенно они любили песок на берегу, раскаленный ярким солнцем. Так как мы прибыли ночью, когда они ушли в лес, то до сих пор еще ни одного не встретили. Да и не хотелось с ними встречаться, нарываться на очередные неприятности.

Азей вдруг остановился, пропуская хидо вперед, и я, дойдя до него, встревожено спросила:

— Ты чего?

Азей жадно смотрел вперед, в какие-то кусты, игриво дергал кустом и хищно раздувал ноздрями. Борясь с недобрым предчувствием, я посмотрела туда же, куда и он. Суслик-переросток, чтоб его! Откуда он взялся на этом острове? Эти глупые грызуны был слабостью огневика, который облизывался при одной мысли об их душах. Инстинкты пожирателя душ не так просто игнорировать, но Азей легко справлялся с ними тогда, когда дело не касалось этих треклятых сусликов. Вспомнив, чем закончился подобный жадный взгляд огневика в прошлый раз, я поспешно зашипела:

— Азей! Даже не вздумай!

Теон, заметив, что мы отстали, остановился и удивленно крикнул:

— Что вы там встали? Время играет против нас, мы не можем отдыхать!

Самое смешное заключалось в том, что, хоть во мне и раскрыли черного мага, то в огневике никто и не подозревал сущность пожирателя душ. Еще совсем недавно весь мир искал его как спутника и сотоварища черного мага, а не как исчадие Ваха. Знал бы Шон, кто такой Азей на самом деле, сразу бы из сердца Спящего выскочил, гневно сверкая глазами.

— Азей! — встряхнула я его за плечо, понимая, что его теперь не остановить. — Возьми себя в руки! Не здесь! Не сейчас!

— Василиса! Что случилось? — повторил свой вопрос Теон, и сделал шаг назад.

И тут огневик не выдержал. Жадно облизнувшись, он бросился на несчастного суслика, а тот, как и в прошлый раз ловко увернулся от его рук, проворно юркнув в кусты. У Азея мгновенно проснулись дикие инстинкты, и он прыжками поскакал следом за ним, скрывшись в кустах, на прощанье лишь пятки сверкнули.

Я растерялась, не зная, что делать. Был бы Авис под рукой, послала бы вслед за огневиком, но духа меча Смерти под рукой не оказалось.

— Куда он побежал? — удивился Теон, подходя ко мне.

Я привычно ответила:

— Туда!

Сделав выбор, я направилась вслед за убежавшим другом, но хидо поймал меня за руку и сказал, покачав головой:

— У нас нет времени. Оставь его, он не маленький.

— Он мой друг! — вырвалась я из его хватки.

— Потом вы с Ависом быстро его найдете. Василиса, сейчас мне нужна твоя помощь, а не ему!

Я выругалась, понимая, что хидо прав, а он улыбнулся:

— Я рад, что ты выбрала меня. Идем.

Мы продолжили свой путь, углубляясь в самый центр острова. Вскоре сухая земля под ногами противно зачавкали — начались болота. Чем ближе мы приближались к источнику сил, тем глубже становились лужи под ногами. Мы начали передвигаться, прыгая с кочки на кочку, измеряя палкой на каждом шагу глубину впадин впереди. Пару раз провалившись по пояс, я где-то потеряла свои туфли и чуть сама не оказалась проглочена жадным болотом. Теон терпеливо доставал меня, шутя, что купаться лучше в океане, не отплывая далеко от берега, и желательно голышом под солнцем в его компании. Слушая его шутки, я даже повеселела — вчера он казался чересчур мрачным, а сейчас вел себя как обычно. Он даже ни разу не провалился в болото, оставаясь сухим с головы до ног, лишь сапоги слегка намочил.