Драма лихих 90-х - Юрий Николаевич Безелянский

уже ходим и сами ориентируемся. Все прекрасно, кроме шума: очень много автомобилей и мотоциклистов, и все норовят определить себя звуками, кто громче?..

Описывать музейные богатства Ватикана бесполезно и не нужно: есть роскошные альбомы.

5 апреля. Утром покидаем Рим и провинцию Лацио, едем в Ассизи, в маленький городок, вырубленный в горах. Наверху церковь святого Франциска (Базилика ди Сан Франческо), освященная в 1253 году. В крипте покоится прах Франциска Ассизского. Я не выдержал и обратился с молитвой: «Господи, Франциск Ассизский, помоги мне с изданием книги!..». Там же в базилике чудные фрески Джотто. Сам Ассизи – городок крохотный (25 тыс. жителей), но в отличие, скажем, от Брюгге не бомбаньерочно-красивый, тут красота не шоколадная, а суровая горная.

Два с половиной часа на Ассизи – и снова в путь. По дорогие остановка у магазина и дегустация ликеров. Все накупили бутылки, кроме нас с Ще, мы – не ликеро-водочные люди, мы – культуротрегеры. К вечеру въехали в Феррару, побыли там минут 20, мрачновато, как и судьба жившего здесь Торквато Тассо. А осели мы в Коппаре в маленькой гостиничке «Джузеппе».

6 апреля. Подъем, сборы и покатили в Верону, в аэропорт. В 16.06 приземлились в Шереметьево. Далее рейсовый автобус, троллейбус – и мы дома. Итальянское каприччио закончилось. Конечно, все кратко и бегло, но все же. Видели ангела, парящего в ночном Риме (замок св. Ангела). По следам в газете «Культура» в рубрике «Ветер странствий» вышла моя большая публикация «Страждущий россиянин в стране вечной красоты». Но это я забежал вперед (21 мая 2011).

13 апреля

Италия позади, но аромат воспоминаний не иссякает и его приятно вдыхать. Приехал и окунулся в рабочие будни. В «Работнице» на двух полосах вышел Карамзин, но вернули Тютчева. Крылова просит добавить, почему Тютчева любили женщины? Дура. Любили потому, что он был гением, талантом, а это всегда привлекательно…

Ще встретила Иру Калинину во дворе и спросила, что нового? Она ответвила: «Ничего нового, вот пенсию прибавили…». А если бы Ще ей сказала, что была в Италии, та наверняка бы упала в обморок. В новом флорентийском пальто Ще отправилась в «Москвичку» – выглядела ярко и эффектно, а в редакции ее спросили: «Что это вы такая скучная и мрачная?». О, женщины!..

Из интереса взял в библиотеке книгу об Италии, изданную в 1960 году неким Прокофьевым, – бред полный. Чиновнику позволили пожить в Италии полгода, а потом написать об этом книгу. Написал и издали. Но таланта ни на грош – скучно и серо. Моя статья для «Культуры» ярче и веселее.

22 апреля

Ну, как период пост-Италия в Нуово Россия? Идет, ковыляя во мгле, – по песенке. По личному приглашению Хазанова были на его концерте. Зашел за кулисы. Хазанов сказал, что не расстается с Рюриком и всюду таскает его с собой, и тут же вытащил книгу из своей сумки.

Людочка приехала из Греции и поведала, что ее Боб выдал в Дельфах «заявление»: «Меня древние камни интересуют больше, чем ты». Н-да. Ну, а я увлекся и делаю вторую полосу «Бандито д’Аморо на дорогах Италии». Развлекаюсь… Но главное – вышел сигнал книги «Любовь и судьба». Синеватая газетная бумага и вообще. Ждал чуда, а чуда не вышло, – это произошло 21 апреля. А на утро следующего дня, – очевидно, понервничал, – уже другая серия: бандито де туалетто. Прихватило так, что стал зеленый. Прозаизм? Но что делать. Подобной «прозы» в жизни немало. Желудок тоже живо реагирует на все перипетии жизни. Если живописать, то из уборной еле добрался до дивана и лег. Ще подходит и спрашивает: живой?.. Нос обострился и из-под одеяла голые ноги топориком, – ну, все! – выноси! Потом оказалось, что такие приключения были и у некоторых наших знакомых. То ли лунное затмение подействовало, то ли еще какая мистическая сила, а, может, вульгарный грибной суп, который ел на четвертые сутки?..

2 мая

Пропускаю печатанье, походы по редакциям, вышедшие публикации, полученные гонорары, – все жутко однообразно, но такова моя пенсионная жизнь. Выделю моноспектакль «Грезофарс» Маргариты Сердцевой по стихам Игоря Северянина. Не лучшая композиция, я бы сделал лучше, да и читала она не ахти как, не помогли ни цилиндр, ни фрак, ни тросточка.

Котик милый, деточка! встань скорей на цыпочки,

Ало-губы-цветики жарко протяни…

В грязной репутации хорошенько выпачкай

Имя светозарное гения в тени!..

Еще зрелище – вещевой рынок ЦСКА, царство челноков, которые, как отметил экономист Шмелев, за 3–4 года худо-бедно сумели одеть и обуть чуть ли не всю страну. А в «Известиях» статья Борового «Здравствуй, Зюганов!» о возможной победе ярого коммуниста на президентских выборах 16 июня. И тогда – введение карточек, первые политические процессы, всеобщая мобилизация, голод… Но лично мне кажется, что даже при победе «товарища Зю» ничего радикального, кроме фразеологии, не произойдет: Россию уже не повернуть. Коммуняки могут победить на короткий срок, а потом с треском провалиться.

Был «Кладезь», возник «Олимп» – новое издательство. Преувеличенные восторги по поводу моих заявок и что дальше? Пшик?.. Не пшик опера Верди «Аида» в маленьком зале в бывшем доме медработника на ул. Герцена в особняке Шаховской. «Геликон-опера», худрук Дмитрий Бертман. Отличные голоса: Наталья Загоринская (Аида) и Екатерина Мельникова (Амнерис). Эффектны массовые сцены с политическими параллелями – с фашизмом, коммунизмом, тоталитаризмом… В фойе встретился и поговорил с Галиной Старовойтовой, пообещал подарить Рюрика, она о нем много слышала…

Первомай прошел тихо и немного в работе. Были два хороших фильма: американский «Однажды в Америке» Серджио Леоне, в главной роли Роберт ди Ниро (гангстер по имени «Лапша») и наш документальный, Алексея Габриловича «Бродвей нашей юности» – про стиляг и, значит, про меня.

10 мая

7 мая у нас в роще познакомился с другом Бродского, Евгением Рейном. Он, оказывается, меня знает и читает. Мило пообщались, а 9 мая он пришел к нам в гости, подарил книгу итальянских стихов, и была хорошая литературная беседа, вдруг он побледнел. Какой-то приступ. Ще перепугалась. Дали ему лекарство, успокоился, потом я пошел его провожать. Н-да. Бывает… То Михаил Кураев мучился у нас в доме с зубами, то вот припадок Рейна, – вот и дружи после этого с писателями!.. Из Евгения Рейна:

Что такое искусство?

Это когда и скучно,

и горько просить гонорара.

И надо стоять до ночи,

глядеть прохожим под ноги

и ждать своего навара.

В другом стихотворении: «…пиши сонеты, играй в бирюльки, бей туза, снимай