Беспощадная толерантность (сборник) - Евгений Гаркушев

– Садитесь, пожалуйста, забыл ваше имя-отчество…

– Лев Ильич.

– Да, Лев Ильич, садитесь, успокойтесь, хотите чаю?

– Да, и с молоком! – потребовал Лев Ильич тоном, не допускающим сомнений.

Юрий Васильевич заварил гостю чай, положил на блюдце две упаковочки сливок, а затем сел напротив и аккуратно начал:

– Лев Ильич, вы не обижайтесь, но вы говорите о чем-то своем, думая, что вас понимают. А вас не все понимают. Вы можете рассказать медленно, что случилось?

– А вы ничего не знаете, новостей не смотрите? – язвительно спросил академик, выливая сливки в чай. – Президент выделил четыре миллиарда долларов на проведение эксперимента по созданию Черной дыры. Из-за ваших магнитов!

– Простите, но я читал ваше заключение, вы же сами просили выделить эти деньги?

– Я просил чисто теоретически! – вскинулся академик. – Если вы читали мое заключение, я писал, что этот эксперимент на Земле ставить нельзя! Это конец планете в лучшем случае! А в худшем – конец всей Солнечной системе!

– Не вижу особой разницы. – Юрий Васильевич сжал руками виски и помассировал их. – Ну так скажите президенту, что не готовы ставить этот опасный эксперимент!

– Какой вы умный, вы, наверно, физик! – язвительно произнес Лев Ильич и залпом опрокинул в себя чашку. – Я так и сказал президенту! И где я? Я уволен! А на мое место поставлен какой-то Тарасюк! Который за мои четыре миллиарда переоборудует новосибирский коллайдер и создаст Черную дыру размером с магнит! Потому что он идиот! Кретин!

– Так объясните ему, вы же академик!

Старик желчно расхохотался.

– Как академик может переубедить идиота-чиновника, который только что сел на грант в четыре миллиарда? Он что, откажется от него? Да за такие деньги ему напишут сто заключений, что эксперимент безопасен, лишь бы он состоялся! Эта машина идиотизма автономна! Она с обратной связью! Она питает сама себя! – Академик Солодовничий снова вскочил и принялся бегать по кабинету.

Юрий Васильевич тоже встал.

– Ну а что вы от меня хотите? Что я могу сделать?

– Вы? – Старик замер и повернулся. – Вы это заварили, вы и расхлебывайте!

– Но это же вы написали в экспертном заключении, что изменить магниты возможно!

– А я и расхлебываю! – прогрохотал Лев Ильич. – Я не сижу сложа руки!

– Так что вы мне предлагаете?

Академик устало опустился в кресло и нескладно сгорбился.

– Не знаю, – покачал он огромной лысой головой в темных старческих пятнышках. – Делайте что-нибудь! Пишите обращения! Звоните в приемную нашего президента… Выводите своих детей на демонстрацию! – Старик перевел дух. – У вас, кстати, портрет в кабинете не тот, замените.

– Что? Да я уж дождусь перевыборов, и снова будет тот, – отшутился Юрий Васильевич.

– Не дождетесь! – погрозил пальцем академик. – Переоборудование коллайдера на таких грантах займет месяц. У нас все шансы не дождаться!

Все классы были собраны на митинг. Школьники нарисовали плакаты «Остановите катастрофу!», «Мы хотим жить!» и «Требуем встречи с президентом!». О митинге сообщили заранее в Интернете, собралось множество журналистов и зевак. Школа, одевшись тепло, вышла на Красную площадь. В морозном воздухе развернули плакаты. Лев Ильич был, как обычно, бодр и энергичен и о чем-то оживленно беседовал с физичкой Мариночкой. Построением командовал физрук Валерий, а помогал ему Михалыч. Пришел даже старенький словесник в шляпе (от уроков толерантности он был давно освобожден к своему великому облегчению, их теперь вел Михалыч).

Митинг продолжался совсем недолго – минут пять. Затем на Красную площадь выехали два новеньких полицейских автобуса на воздушной подушке, всех быстро затолкали внутрь и увезли.

– Ну мы хотя бы попытались, – сказал Юрий Васильевич, ни к кому не обращаясь.

Однако автобусы направлялись не в отделение полиции. Они сделали большой круг и заехали в ворота Кремля.

В салоне возник рослый полицейский.

– Десять человек на встречу с президентом – готовсь на выход! – скомандовал он. – Остальным ждать в автобусе. Оружие, баллончики, таблетки, столовые приборы, металл – все выложить.

– Сработало! – громогласно объявил Лев Ильич и рванулся первым к выходу.

Через полчаса обыска и инструктажа делегация из десяти человек шла в сопровождении охраны по багровому кремлевскому ковру в кабинет президента. Впереди шагал Юрий Васильевич, держа за руку маленького серьезного Степу. За ними шла Мариночка, которую галантно держал под локоток Лев Ильич. За ними шагали пятеро первоклашек самого трогательного вида, и замыкал шествие Михалыч, который так настойчиво просил взять его тоже, что Юрий Васильевич не смог отказать.

Президент выглядел таким же, как на своих видеообращениях, – маленький, усталый, он сидел в кресле-каталке, укрытый клетчатым пледом, и в руках мусолил свою планшетку. Сбоку от него на длинном кожаном диване сидели рядком Дурцева, секретарь Гриша и Баркала.

– Вот и встретились, – произнесла Дурцева.

Президент поднял глаза и некоторое время разглядывал вошедших.

– Добрый день, товарищи, – произнес он наконец. – Мы здесь собрались для конструктивного диалога. Я правильно понимаю, что вы выступаете против эксперимента по переориентации магнита?

Лев Ильич решительно шагнул вперед:

– Послушайте меня, мне восемьдесят три года… – загрохотал он.

– А вы вообще никто в педагогике! – заявила Дурцева.

– И я, – подытожил президент, – ваше мнение, господин ученый, уже слышал. Но ваши коллеги подготовили мне доклад, из которого следует, что эксперимент безопасен, а вы заблуждаетесь. Сегодня я хотел бы услышать более веское мнение от кого-нибудь другого.

Вперед вдруг шагнул Степа:

– Дядя президент, – начал он, – я еще ребенок, но я боюсь. Меня зовут Степа, и я прошу от имени всех нас, детей, – остановите эксперимент!

– Обратите внимание, – заявила Дурцева, – как нагло манипулируют детьми!

– Твое мнение, мальчик, звучит чуть более убедительно, – ответил президент, подумав. – Но ведь эксперты сказали – эксперимент безопасен.

Вперед вышла Мариночка.

– Я, как учитель физики, обещаю, – пылко начала она, – преподавать магниты со всеми необходимыми пояснениями и даже, наоборот, показывать на их примере…

– Это ложь! – перебила Дурцева. – Пока магнит будет демонстрировать гомонетерпимость, его пример будет вечно перед глазами детей!

– Да, – кивнул президент, – эту проблему решать можно и нужно в Российской Федерации. Я уверен, что наш опыт возьмут на вооружение другие страны. Это все ваши аргументы?

Президент остановил взгляд на Юрии Васильевиче.