Воплощение снов (СИ) - Федотова Надежда Григорьевна

— Нет, — пробормотал Нейл. — И вряд ли продержится дольше пары часов.

Фаиз без особого сожаления пожал плечами.

— Я так и предполагал. Ну да в любом случае от нее было бы еще меньше толку, чем даже от такой мелкой сошки, как твой прыткий дружок… Кстати, погляди, что мы нашли в сапоге у его ручного дуболома.

Вынув из кармана маленькую круглую жестянку с винтовой крышкой, он протянул ее Нейлу. Тот взял, покрутил в пальцах и невесело улыбнулся каким-то своим мыслям.

— Что, даже не откроешь?

— А зачем? Как выглядит сосуд для Дымки, я и так знаю. Сколько там горошин? Одна, две?

— Две, — ответил Фаиз, забирая жестянку. — Первая предназначалась тебе, вторая — этой данзарской твари, слишком уж он был неосторожен, посадив себе на хвост не только буревестников, но еще и меня… Дилетанты! Помяни мое слово, эль Хаарт, все беды от недоучек — в том числе и у них самих.

Нейл, моргнув, поднял голову.

— «Данзарская тварь»? Разве Азат…

— Алмарец, алмарец, — усмехнулся ан Фарайя, глядя на него сверху вниз. — Иначе и быть не могло. Вербовали только наших, ничто не должно было бросить тень на кое-кого другого! Людей травили в Геоне, Лессине, Данзаре, Ритене, даже на Берсе — но только не в Алмаре. И список компонентов соответствующий, всё одно к одному… Цветок, что «распускается в глубине песков самой холодной ночью в году»! — ехидно припомнил он. — Дурак ты, эль Хаарт.

— А ты? — помолчав, отозвался Нейл. — Кто ты на самом деле, Фаиз? И для чего мне все это показал?

Он кивнул в сторону доживающей последние часы «жены ювелира». Миндалевидные глаза алмарца чуть сощурились.

— На твое счастье, я верный слуга моего господина, а он благоволит Геону — пока что. Вставай. Рексфорд, верно, уже закончил, нам пора убираться отсюда. Рассвет на носу.

Проигнорировав второй вопрос, он развернулся и направился к двери. Адепт эль Хаарт поднялся следом. И поколебавшись мгновение, все-таки спросил:

— Фаиз! А что будет… с ним?

— Тебе какая разница? Или жалость не ко времени проснулась?.. — обернулся тот. Натолкнулся на колючий взгляд, насмешливо хмыкнул, но все-таки снизошел до ответа:- Забудь о нем, его время вышло. Исчезнет, как все прочие, кто был до него…

Он поднял подсвечник над головой и шагнул через порог. Адепт эль Хаарт последовал его примеру, хмуро глядя себе под ноги. Всё, что произошло, ему еще предстояло осмыслить и пережить, но одно, увы, не оставляло сомнений: если к нему придут и спросят, куда подевался его сосед, соврать он не сможет. Просто потому, что не умеет. И что будет тогда?..

Однако опасения Нейла так ими и остались. Может, и было кому искать адепта ан Нахира, но печальная весть, еще до полудня следующего дня облетевшая остров, отодвинула всё прочее на задний план.

Бар-Шабба осиротела — на сто втором году жизни скончался ее архимаг.

Глава XVIII

Весть о смерти архимага Хонзы никого не удивила и мало кого расстроила, однако как только донесение из Бар-Шаббы было получено верховным магом Геона, в малом зале королевского дворца собрался срочный совет. В некоторой степени он был тайным, и присутствовали на нем лишь избранные.

— Итак, — проговорила ее величество, возвращая герцогу эль Гроуву свиток со сломанной печатью и обводя взглядом сидящих перед ней людей, — архимаг, мир его праху, ушел в чертоги Танора. Кто займет его место, пока не ясно, однако…

Она сделала паузу и посмотрела на стоящего по правую руку верховного мага. Тот раздумчиво кивнул и огладил бороду.

— Учитывая тот факт, что Хонза не успел выбрать себе преемника, — сказал он, — а также то, что по всей Бар-Шаббе объявлен траур, у нас есть всего неделя. Сейчас временно исполняющим обязанности главы решением совета назначен первый помощник покойного, барон Норвиль. Он же — один из претендентов на вакантную должность и наш с вами соотечественник. К прискорбию моему, последнее скорее Геону в минус, нежели в плюс… Особенно если принять во внимание, что все ждут от нас всесторонней поддержки именно Норвиля как следующего возможного архимага.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И правильно ждут, — проговорила Стефания. — Хьюго Норвиль, возможно, не самый приятный союзник, но у него безупречная репутация, и он как никто достоен чести возглавить совет Бар-Шаббы.

Все присутствующие склонили головы — воля королевы была высказана предельно ясно.

— Значит, Геон его поддержит, — сказал герцог. — И не думаю, что Норвиль, как бы прохладно он ни относился к родине, откажется от этой помощи. Но обозначить свою позицию нам придется не только перед ним, и вот тут-то, увы, начинаются первые трудности! Заинтересованность Норвиля в смерти Хонзы очевидна, как и наша, раз уж мы желаем видеть именно его новым архимагом. Тогда как обстоятельства кончины предыдущего, увы, несколько неоднозначны… Бар-Шабба отнюдь не курорт с целебными водами, климат там всегда оставлял желать лучшего, и нынешняя зима не была исключением: архимаг еще в середине января слег с тяжелейшей простудой, лекари, хоть и делали все от них зависящее, и двух шансов на сотню ему не давали, однако к весне больной неожиданно пошел на поправку — а спустя неделю после того, как ему было разрешено садиться в постели и даже принимать редких посетителей, вдруг отдал душу Танору в считанные часы. Это не могло не вызвать подозрений.

Задумчиво подкручивающий ус магистр щита встрепенулся:

— Известно, кто навещал его последним?

— Увы, да, — герцог эль Гроув развел руками. — Сам Норвиль. Через несколько часов после его ухода состояние Хонзы резко ухудшилось, а спустя неполные сутки наступила агония.

Айрон Рексфорд досадливо крякнул.

— Дело дрянь, — коротко высказался он. Потом, вспомнив, где находится, метнул извиняющийся взгляд на государыню — однако Стефания только согласно кивнула.

— Совершенно верно, магистр. Теперь, даже если Норвиль и вправду чист перед законом и совестью, доказать это будет непросто… — Она подняла голову и уперлась требовательным взглядом в лицо верховного мага:- Однако, насколько я поняла, ныне покойный находился под неусыпным надзором лекарей? Стало быть, кто-то из них присутствовал при встрече архимага с его первым помощником?

— Да, ваше величество. И он готов подтвердить, что барон Норвиль не прикасался ни к самому болящему, ни к эликсирам, которыми его пользовали. Но свидетельство одного человека против целой алмарской коалиции?.. Соперник барона и второй по значимости после него человек в Бар-Шаббе определенно такой шанс не упустит.

— Хаддад-ан-Керим… — задумчиво протянула Стефания. — Да… Он силен и имеет вес не только в Алмаре. А в плетении интриг востоку никогда не было равных.

Наследный принц Геона едва заметно шевельнулся в кресле, но не проронил ни слова. Верховный маг заметил это, однако тоже смолчал. А взгляд ее величества, скользнув по трем сидящим перед ней магистрам, остановился на первом алхимике.

— Вы больше всех нас вместе взятых понимаете в человеческих хворях, герцог, — сказала королева. — Как по-вашему, архимаг мог быть отравлен?

Кендал эль Хаарт неопределенно качнул головой.

— Этого, к сожалению, полностью исключить нельзя, — помедлив, высказался он. — Но Хонза был ровесником веку и последние годы держался, надо полагать, на одних эликсирах. Крепким здоровьем он, сколько помню, тоже никогда не отличался… При таких исходных данных даже простой сквозняк мог уложить его в могилу, а уж такая тяжелая болезнь тем более. Скорее всего, произошел рецидив, это в подобных случаях не редкость, и спровоцировать его могло что угодно, от того же сквозняка до погрешностей в лечении или чрезмерного переутомления — как физического, так и нервного. Трудно сказать наверняка, ваше величество. Для этого как минимум нужно иметь в наличии тело покойного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Верховный маг невесело усмехнулся:

— Ну, на такой подарок небес мы смело можем не рассчитывать! Никого со стороны не подпустят к усыпальнице, не важно, есть что в ней прятать или же нет… Ко всему прочему тогда может выясниться, что у Норвиля все-таки рыльце в пушку, а это недопустимо. Он нужен нам в кресле архимага. А Алмаре на том же самом месте нужен Хаддад-ан-Керим. Поэтому я вынужден вернуться к тому, с чего начал: траур по Хонзе продлится семь дней, включая этот, и северу стоит поторопиться, пока восток не перехватил инициативу.