Воля и разум. Части 1 и 2 - Экзар

Моя краткая речь таки возымела результат.

"Шанс... Хех. Мы в этот шанс зубами вцепимся."

Отступление.

В коридорах было тихо. Настолько тихо, что можно было слышать порывы ветра - погода с вечера начала портиться, и утром грозил пойти дождь. Хван Су было не по себе в этой больнице, сейчас пустой. Разбитые кое-где стекла, плохо оттертые капли крови... Это место не могло не пугать.

- Уф... У меня мурашки от этого места, - поежился Син Тхэ, перехватив фонарик поудобней.

- Неудивительно, учитывая то, что здесь произошло, - Су поправил фуражку. - Говорят, тут какой-то психопат был...

- Ну даже для сумасшедшего это уж чересчур... - поежился коллега. И впрямь, свидетели, по слухам, рассказывали о маньяке с тесаком, с непринужденной легкостью убивавшего одного за другим. - Куда катится мир... Хм?

Проследив его взгляд, полицейский обернулся. За его спиной стояло двое светловолосых подростков в темной одежде. А они-то что здесь делают?

- Стойте на месте, это запретная зона, - высунулся вперед Тхэ. - Вы, двое, уходите. Сюда нельзя.

Один из подростков только повернул голову в его сторону. В свете фонарей с улицы сверкнули красные глаза.

Глава 5.

Пришло время, и Агентство вспомнило обо мне - настала пора отрабатывать дивиденды и выполнять задания. Ан Санджи однажды днем, буквально на следующий день после приезда Суйи, просто забрал меня на машине от школы. Как оказалось, дело было в тех самых людях, которых допрашивал отец: они решили устроить покушение на первого помощника мэра и надо было узнать, кто за этим стоит. Восемь человек, и в памяти каждого мне надо было покопаться, причем аккуратно, чтобы все остались живы и не превратились в клиентов желтого дома. Именно этим мне задание и не понравилось - гораздо легче вырвать из чужой памяти необходимые сведения, доведя жертву до состояния овоща, чем аккуратно считать их. А уж у нескольких человек за довольно короткий промежуток времени... В итоге я все-таки грохнулась в обморок, и в сознание пришла только к ночи. На душе было мерзко, больше всего хотелось схватить ножи, пистолет и пойти убивать. Что показательно - не этих горе-киллеров.

- Как ты? - поинтересовался отец, ждавший моего пробуждения. - Рассказать сможешь, или нужен отдых?

- К черту отдых, - приподнялась я на больничной койке. - Дай мне мои таблетки, закурить, и будет тебе рассказ.

Мысли все возвращались к пистолету, и пришлось применить эмоциональный контроль на себя, чтобы удержаться от глупостей. Спустя пару минут, затянувшись, я нормально уселась на койке и начала рассказ.

- Начну издалека. Жили-были брат с сестрой. Родители погибли в аварии несколько лет назад, бабушек-дедушек живых не было. Брату было девятнадцать, сестре тринадцать. Он после смерти родителей оформил над сестрой опеку, не желая отдавать ее в детский дом, заботился о сестренке и любил ее всем сердцем. Однажды маленькая Тэюн возвращалась домой со школы, когда ее схватили люди из машины, стоящей на обочине, и увезли. Неделю от девочки не было вестей, пока ее не нашли где-то в подворотне, превратившуюся фактически в кусок мяса, но еще живую и относительно адекватную. Она прекрасно помнила своих похитителей, и было подано заявление в полицию. Да только вот следователь оказался продажной б...ю, и как только ему заплатил один из педофилов, как начал наведываться в больницу и раз за разом задавать Тэюн вопросы, каждый раз все более... бесцеремонные, скажем так. Под конец девочка, выписавшись домой, наглоталась таблеток, и все довольны, кроме ее брата. Какое-то время он пил, а потом в одном из баров встретил еще одного парня со схожей проблемой - его мать умерла под колесами машины, а высокопоставленному полицейскому ничего за это не было, дело замяли. Несколько встреч, алкоголь, разговоры, и парни собрали друзей, чтобы отомстить. Собрав деньги на оружие, они начали выходить на торговцев им и попались вам...

К концу объяснения отец сидел ни жив ни мертв. В эмоциях... омерзение. Да, не столь яркое, как у человека, не работающего на структуры и тем более идеалиста, но все же. И еще я чувствую, что он знал. И от этого более мерзко

Я ненавижу копаться в чужих мыслях - слишком уж там много грязи в большинстве случаев, и даже не то, что кто-то кого-то убил, подставил или изнасиловал. Намеренья, мечты об этом... Этого достаточно. Как думаете, сколько окружающих хочет убить среднестатический человек? Шумные соседи, надоедливые одноклассники/сокурсники/коллеги, босс-тиран, более удачливый соперник в борьбе за чье-то сердце, урод, поцарапавший машину... Но больше всего я ненавижу все эти мерзости по отношению к детям. Детская жизнь - священна! А эти твари... Я помню то, что осталось от девочки из воспоминаний Ю-Хва. И поэтому хочу убивать.

- Мы думали, что они просто исполнители... - покачал головой отец. - Как это обычно случается, подбирают исполнителей с мотивацией...

- Что будете делать? - поинтересовалась я. На душе стало чуть легче.

- Мы нащупали только край паутины, - твердо произнес Пакпао. - Резко дергать нельзя, уйти не должен никто. Кажется, у тебя появилось первое масштабное расследование... Надо будет пройтись по цепочке, считать память всех, кого можем. А потом полетят головы.

Я прикрыла глаза. Да, это я с удовольствием - но если все виновные вдруг начнут давать показания, то это будет как минимум подозрительно.

- Последствия для нас? - приподняла бровь я.

- Придется высылать данные по модификации эмпатов в Союз, - вздохнул отец. - И тебя регистрировать тоже. Конечно, можно обойтись и без этого...

... вот только ценой замалчивания. Пусть будет трудно, но я не пойду на сделку с моей так некстати проснувшейся совестью.

- Все нормально, - произнесла я. - Так надо. А что с этими киллерами?

- Сначала хотели повязать их, - поморщился аналитик агентства. - А теперь... Скорее всего, возьмем несколько подписок о неразглашении и отпустим. Стирать память нерационально, начнут все сначала. Да и, думаю, они не откажутся выступить свидетелями на процессах...

Этому ответу я даже рада.

- Сейчас пойдем? - затушив сигарету, я поднялась с койки.

- Если хочешь, - улыбнулся отец. Хорошо, что мое присутствие не вызывает возражений...

Одевание и сборы не заняли много времени, и вскоре мы были на подземных этажах штаб-квартиры, в комнате, напоминающей допросную. Стол, лампа под потолком, четыре раскладных стула со склада - и все. На столе лишь две ручки и две тоненькие пачки бумаг, стандартные подписки о неразглашении минимального уровня.

Еще через пару минут в допросную ввели двух парней. Светловолосый, наверняка крашеный, Юн Бэй, сын женщины, погибшей в автокатастрофе, и более высокий, темноволосый и темноглазый Бак Ю-Хва, брат той девочки. Были и остальные, но нам с ними разговаривать нет необходимости.