Спиридов был — Нептун - Иван Фирсов

В том, 1760 году был предпринят дерзкий рейд русской армии под командованием генерала Чернышева, который закончился успешным штурмом Берлина. Взятие Берлина деморализовало Пруссию. В Петербурге были бы вполне довольны исходом событий, если бы не странные действия командира одного из штурмовых отрядов генерала Тотлебена. Вначале он, вопреки плану командующего генерала Чернышева, первым вошел в Берлин, покинутый неприятелем, потом самовольно принял капитуляцию от магистрата, получив с города мизерную контрибуцию...

А вот в ставке Фридриха II, оказывается, этим были не очень огорчены. Король только что дочитал пересланное со шпионом очередное донесение Тотлебена и вызвал полковника разведывательной полиции Шица.

— Сегодня же, полковник, отправьте почту нашему другу Тотлебену. Выскажите ему признательность за действия в Берлине, разумеется, подкрепив ее суммой... в тысячу талеров, они стоят трех миллионов уменьшенной контрибуции за Берлин.

Шиц внимательно слушал короля.

— Добавьте в конце письма, что я прошу его продолжать оказывать нам добрые услуги еще одну кампанию... А сейчас вызовите ко мне генерала Веделя.

Генералу Веделю король сообщил, что он получил достоверное известие об осаде Кольберга, и добавил:

— Я не могу терять эту крепость, это будет для меня величайшим несчастьем. Напишите полковнику Гейделю — крепость не сдавать ни при каких обстоятельствах. Мы постараемся оказать ему всяческую помощь.

Два года тому назад, после сражения при Цорндорфе, русские пытались овладеть Кольбергом, но безуспешно. После двух месяцев пассивных боев русская армия, испытывая недостаток в оружии и продовольствии, сняла осаду и ушла на зимние квартиры. Нынче, одновременно с наступлением на Берлин, русские войска предприняли новую попытку взять Кольберг. Существенная роль на этот раз отводилась флоту. В середине августа к Кольбергу подошел Балтийский флот — 21 линейный корабль, 3 фрегата, 3 бомбардирских корабля. На транспортах находилось три тысячи десантных войск. Но время было упущено, флот слишком поздно включился в осаду. Чересчур осторожный Мишуков, невзирая на предписание Адмиралтейств-коллегии, в море не выходил, уповая, что войска у Кольберга создадут перелом, а флот лишь довершит осаду крепости.

В салоне флагмана, на линейном корабле «Святой Дмитрий Ростовский», адмирал Мишуков держал консилиум командиров кораблей. По установленному порядку, при всех сколь-нибудь важных обстоятельствах командующий эскадрой обязан был созывать совет командиров и действовать по его решению. Такой порядок с некоторых пор не столько приносил пользы, сколько вреда. Подобные советы зачастую прикрывали щитом устава нудную вялость и рутину многих командиров иноземных и нерешительность, а иногда и вредное бездействие, командующего эскадрой.

К трапу флагмана подошла шлюпка с командиром «Иоанна Златоуста». Не успел Алексей Сенявин ступить на палубу, как попал в крепкие объятия товарища — Спиридов дружески приветствовал Алексея, Увлек его на шкафут. Разговорились. Спиридов горячо отстаивал необходимость немедленного десанта и штурма крепости, и Сенявин полностью поддержал друга. Но так думали немногие.

В салоне флагмана сгорбленный адмирал Захарий Мишуков, которому уже перевалило за 75 лет больше всего радел о своем спокойствии. Тяжело поднявшись с кресла, хриплым голосом проговорил:

— Тому три года викторию знатную под Мемелем взяли токмо нашими бомбардирами корабельными. Регламент предписывает перво бомбардировать крепость... Ныне нет пока надобности десантом рисковать...

Взяв слово, Спиридов с горячностью сказал:

— Сие токмо неприятелю радость. Время драгоценное ему на пользу, не нам... Отец наш, создатель великий, Петр завещал — атаковать неприятеля решительно... Стало быть, не мешкать надобно, а действом неприятеля ошеломить.

Большинство командиров, состоявших в основном из иноземцев, не поддержало Спиридова и Сенявина. Огорченный Сенявин зашел вместе со Спиридовым в его каюту. Навстречу им, чуть не сбив с ног, выбежали два мальчугана в форме кадетов. Сенявин знал, что его товарищ взял сыновей из корпуса в кампанию на свой корабль, и одобрял этот поступок.

— Сколь можно терпеть дряхлого Мишукова? Где он, там и пятимся назад, — с досадой сказал он Спиридову. — Нынче опять мельтешит. — И вдруг перевел разговор: — Твои-то как дома?

У Спиридова разгладились недовольные морщинки.

— Слава Богу, вчерась с оказией письмо Анютка переслала. Мальцы-то при мне, видимо, и сама Анюта довольна. Ей-то с двумя и так хлопот не оберешься.

Спиридов помолчал, потер переносицу, о чем-то думал.

— Грешным делом задумку таю, опять взять своих малолеток в будущую кампанию на корабль. Пускай пороху понюхают.

— Не рановато ли? — усомнился Сенявин.

— Я в их лета службу начинал, как зришь, на пользу сие, не обижаюсь...

Как и предполагал Спиридов, осада не удалась, и даже хуже того... Пока начали бомбардировать крепость с кораблей, высаживать десант, неспешно вели осаду, на помощь Кольбергу подошел отряд пруссаков, более 5 тысяч человек. Десантные войска, не зная, сколько пруссаков, в панике бросились к шлюпкам, забыв о пушках. Мишуков приказал уничтожить артиллерию и припасы, но было уже поздно. В плен попало около 600 человек, 22 орудия, припасы... Флот вернулся в Кронштадт, не выполнив задачу. Мишукову выразили высочайшее неудовольствие и отстранили от командования, ряд офицеров, руководивших осадой, был отдан под суд.

Зимой в командование флотом вступил грамотный и деятельный моряк, вице-адмирал Полянский, который умел прислушиваться к мнению и деловым советам подчиненных. Еще будучи командиром Ревельской эскадры, он ввел на кораблях пушки-единороги, которые стреляли и гранатами, и бомбами, и брандскугелями. Наконец-то приняли предложение Спиридова о поддержке войскового десанта командами корабельных матросов. Корабли еще стояли вмерзшие в лед, а Кронштадтская эскадра уже готовилась к предстоящему походу на штурм Кольберга...

В кампанию 1761 года русская армия главной целью имела взятие крепости Кольберг. Заняв ее, русские войска прикрывали свой фланг и могли вновь наступать на Берлин.

Потому-то Фридрих II усилил 4-тысячный гарнизон крепости еще 12 тысячами и старался активными действиями затруднить наступление русских войск. Кроме того, Кольберг окружали болота — фактор, немаловажный в обороне.

В середине июня русский корпус под командованием генерал-поручика Румянцева выступил из района зимних квартир. В составе корпуса, медленно, но неуклонно продвигавшегося к Кольбергу, успешно действовала легкая кавалерия подполковника Александра Суворова...

Ранней весной в военной гавани Кронштадта, еще не освободившейся ото льда, корабли приводили себя в порядок после зимней стоянки, готовились к походу на Кольберг. На борт «Андрея Первозванного» поднялся капитан 1-го ранга Сенявин и прошел на шканцы. Навстречу ему, предупрежденный вахтой, спешил Спиридов. Друзья обнялись, прошли в каюту командира. Сенявин был чем-то взволнован.

— Слыхал, Григорий Андреевич, Тотлебен-то, сукин сын, изменником оказался, в прямых отношениях с Фридериком состоял.

Спиридов ошеломленно смотрел на него.

— Как так вдруг?

— Э нет, братец, он не вдруг. Не один год прислуживал королю прусскому, все планы ему выдавал... Контрибуцию уменьшил, наложенную на Берлин, крупные сделки с немцами проворачивал...

— Как же обнаружилось сие?

— Не так просто. — Сенявин понизил голос. — Долгое время окружал себя немчурой, да наши офицеры все ж выследили и поймали лазутчика, которого он отправил с письмом к Фридерику... Молодцы полковые командиры, не дожидаясь санкции Военного совета, тут же и арестовали изменника...

Спиридов возбужденно вышагивал из угла в угол.

— И у нас ведь на кораблях, Алексей Наумыч, иноземцев немало...

— И я о том же говорю... Однако многие доброхотно служат России, хотя и они перво-наперво денежный интерес имеют, а сие непрочно...

Спиридов велел принести чаю. Вскоре вошел вестовой, осторожно неся на подносе два стакана в серебряных подстаканниках.

— Днесь Полянский призывал, — Спиридов отхлебнул из стакана, — указал мне к десантированию сотни две матрозов готовить, штоб умеючи на приступ крепости шли.

— Значит, готовится, видимо, диверсия под Кольбергом. Мне то же самое указано, вдобавок пушки снаряжать для своза на берег...

В конце июня соединенный флот под командованием вице-адмирала Полянского в составе более 30 боевых вымпелов вышел из Финского залива и направился к Кольбергу. На Данцигском рейде, после штормового перехода, был поправлен рангоут и такелаж, принята на борт осадная артиллерия. Кроме того, на корабли был погружен сухопутный десант в составе 7 тысяч солдат и офицеров, с обозами. Тем временем к Кольбергу в разведку поочередно ходили фрегаты. Непогода несколько задерживала выход эскадры. Полянский созвал совет командиров на флагманском корабле «Андрей Первозванный».