Сердце ведьмы - Марина Колесова

– Ладно, скажу… Первый раз он приказал мне лечь в гроб и без движений лежать, пока он мне не разрешит подняться.

– Было страшно?

– Очень. Особенно, когда меня похоронили и засыпали землёй.

– Он заживо похоронил тебя?

– Да.

– И ты не кричала и не пыталась выбраться?

– Нет. Я смирно лежала и была готова умереть. Но он не дал. Меня откопали через сутки.

– Зачем ему это было надо?

– Он хотел проверить, насколько я ему покорна.

– Он был сумасшедшим!

– Нет. Он не был сумасшедшим. Он знал о том, что рано или поздно инквизиция постарается завладеть его деньгами, и не хотел меня потащить за собой. Для этого я должна была научиться доверять ему безмерно и выполнить любой приказ. Он любил меня даже больше, чем я его.

– Тогда почему он не преодолел твою фригидность?

– Потому что у него не было партнёрши-колдуньи, которая научила бы его тому, что не может не принести женщине удовольствие. Он был обычным мужчиной, которому и в голову не приходило, что поз для секса может быть больше, чем одна… – тут же соврала Миранда, внутренне попеняв герцогу за столь хорошую память к деталям и соответствию меж ними. – Да и вообще опыта с женщинами у него было мало, а мне и в голову не приходило, что женщина тоже может получать удовольствие наравне с мужчиной. Я компенсировала это другим.

– Ты думаешь, лишь колдуньи знают толк в сексе?

– Но вы явно научились этому у неё, вот признайтесь.

– Хорошо, признаюсь. Раз от тебя требую такой откровенности, самому грех скрывать. Да, Лейла научила. Причём исподволь так… Сейчас, вспоминая, сам сомневаться начинаю, не колдовством ли принудила… Ведь до неё даже заморачиваться таким в голову не приходило, а она поменяла моё отношение. Я почувствовал разницу, что может дать просто женщина и женщина, которая испытывает с тобой оргазм. Это абсолютно разные ощущения. И на них подсаживаешься, как на алкоголь. Но это лучше алкоголя.

– Лейлу вы тоже связывали?

– Нет. Но она этому приёму научила, мол, пригодится, если строптивых женщин поиметь захотите… Я лишь после её смерти этот способ опробовал и понял, что работает… Очень хорошо работает.

– Со мной не сработает, милорд, поверьте. Я другая… Поэтому оставьте даже мысли.

– Я не настаиваю, я лишь спросить хочу, неужели в гробу лежать приятнее, чем связанной на кровати, где тебя ласкают?

– Милорд, я могу смирно лежать в гробу, исполняя приказ, но ненавижу физическое принуждение.

– Так он же тебе приказал… Разве это не принуждение?

– Если бы он меня связал, смирно лежать я бы не стала. И умерла бы к моменту, когда меня выкопали.

– Ты точно другая… Кстати, ты чем-то похожа на Лейлу… Меня к тебе тянет так же, хотя даже сильнее… С ней мог не видеться иногда месяцами, а тебя мне не хочется отпускать даже на день… Может, ты тоже колдунья?

– Я уже ответила на этот вопрос.

– Так ты же его приказ исполняла.

– Будь у меня сила, исполнила бы я его, как же… Я бы Вальда под себя прогнула, как ваша колдунья вас, и вся недолга, – рассмеялась в ответ она. – Сила на то и сила, что даёт возможность на любые приказы плевать. И вы в этом скоро убедитесь, если дочери приказывать не перестанете.

– Я не знаю, какая сила у неё и какая у меня, но мне точно на её силу плевать. Может, потому что моя больше, а может, потому что я ей не дам научиться пользоваться её силой? – он тоже рассмеялся.

– Ой, милорд, зря вы так к этому относитесь, но, может, и правда дочь ваша не станет её применять, всякое бывает… Потенциальная возможность – это лишь возможность… Вдруг она лишь ею и останется.

– Я постараюсь, чтобы так и случилось.

– Мне остаётся надеяться на ваши способности вразумления дочери и положиться на волю Божью, на всё святая воля Его.

– Вы у меня умница, миледи.

– Вы всё же перестали считать мои слова бредом?

– Я поверил им, но постараюсь всё сделать так, чтобы бредом они стали.

– Прекрасно, это меня радует, – улыбнулась она и, тронув коня, направила в сторону замка.

Глава 30

К ужину герцог не вышел, и Миранда поднялась в его комнаты.

Камердинер герцога сказал ей, что тот лёг спать, поскольку неважно себя чувствует, и просил не тревожить.

– Мне можно тревожить! – резко ответила ему Миранда и, отстранив рукой, вошла в комнаты герцога.

Тот, не раздевшись, лежал на кровати, и, только взглянув на него, Миранда непроизвольно ахнула. После чего шагнула к кровати и начала поспешно расстёгивать на нём камзол.

– Миледи, это вы? Что вам надо? – с трудом открыв глаза, пробормотал герцог. – Неужели столь не терпится заключить меня в объятия? Так сейчас не время, я не особо хорошо себя чувствую

Он попытался перехватить её руки, но она властно надавила на его плечо, вынуждая не мешать ей:

– Я вижу, что вам плохо, милорд. Причём настолько, что если сейчас я вам не помогу, то всё может закончиться ещё более худшими для вас последствиями.

Стащив с него всю одежду, она крикнула камердинеру, чтобы принёс два таза, один из которых с водой, и чистые полотенца. Затем быстро сбросила с себя всю одежду и заключила мужа в объятья, плотно прильнув к нему.

Вошедший камердинер в растерянности застыл с тазами на пороге, не зная как реагировать.

Повернув к нему голову, Миранда приказала всё принесённое оставить у кровати и выйти.

Камердинер быстро поставил тазы рядом с кроватью, вынув из пустого тот, что был с водой, потом, сняв с плеча полотенца, положил их в ногах кровати и, стараясь не смотреть на них, тихо осведомился:

– Будут ещё какие-то приказания, Ваша Светлость, или я могу быть свободен?

– У дверей подежурь. Будешь нужен, позову, – бросила через плечо ему Миранда, и он моментально выскочил за дверь.

Герцог меж тем хрипло застонал в её объятьях.

– Я знаю, что вам плохо, милорд, но надо потерпеть… Немного терпения, и вам станет легче, – выдохнула ему в ухо Миранда, пытаясь настроиться в резонанс с его телом.

Через некоторое время герцога стала бить крупная дрожь, а потом его тело изогнула судорога.

Миранда разжала объятия, толкая, чуть сместила его к краю кровати и, подставив таз, заставила нагнуться, шепча в ухо:

– Запихните два пальца в рот, милорд… Чем быстрее вызовите рвоту, тем быстрее вам станет легче. Ну же, постарайтесь…

Герцог не стал упрямиться и последовал её совету, свесившись с