Место, которое зовется домом - Лиззи Пейдж

– Я буду с нетерпением ждать этой поездки, Виктор.

Клара позволила себе подобное признание, потому что идея поездки в Олдборо и впрямь показалась ей замечательной – все равно что ходить по облакам или танцевать на волнах, – вот только ее не покидало некое забавное чувство, что идея эта так никогда и не будет воплощена в жизнь.

Глава тридцать пятая

На следующее утро Клара оставила детей у школьных ворот – они что-то сердито верещали, споря, кто из них самый противный и кто лучше знает, как писать газетные статьи, – и собралась навестить Аниту и ее новорожденного сынишку, которого никак не могла себя заставить называть Хауардом. Но потом передумала, решив, что надо дать новоиспеченным родителям еще немного времени, чтобы прийти в себя. Лучше, подумала она, я пойду и как следует поздороваюсь с Айвором – сейчас в самый раз проявить подобную вежливость.

Сердце у нее бешено билось, когда она шла знакомым путем, и ей показалось отнюдь не случайным, что именно в этот момент все пыталось выглянуть солнце. Росшие на обочинах деревья готовились вот-вот зацвести, и Айвор вернулся. А вот вернулась ли Руби? Впрочем, она вполне может приехать и завтра. А может, она уже сейчас там, с Айвором, – на ней вечернее платье и тиара, как у актрисы Грейс Келли, и она требует его внимания. Одно Клара знала наверняка: люди, ожидавшие хорошего к ним отношения, обычно, как ни странно, именно таким отношением и пользуются. А что, если Руби все-таки окажется там, да еще обернутая лишь банным полотенцем? Как хозяйка одного из тех домов, куда Джо носил «Таймс»? Клара судорожно сглотнула.

Но когда она наконец остановилась перед мастерской Айвора, дверь туда оказалась заперта на два висячих замка, выглядевших даже несколько вызывающе. И все-таки она дернула за ручку двери раз, другой – да будь она проклята! – и тут ее окликнул почтальон, который, с удивлением на нее глядя, слез со своего велосипеда и сказал:

– Да ведь его уж несколько месяцев тут нет, мисс Ньютон! Я думал, вы знаете.

Клара решила не спорить с ним и пробормотала:

– Да, это я сглупила.

Надо поскорее убираться отсюда подобру-поздорову, пока еще кто-нибудь не появился! А потом сидеть у себя в Грейндже и ждать, пока Айвор сам не объявится. Пусть лучше он к ней первым придет – ведь именно так следует вести себя с мужчинами, а не только с кошками и детьми?

Но сам он так и не объявился, хотя окна мастерской к концу дня вновь засветились. Вот только Клара велела себе не отвлекаться, а потом и вовсе направилась к Аните, чтобы проведать ее и ребенка.

Анита была в приподнятом настроении, но выглядела усталой. Впрочем, даже Кларе пришлось признать, что ребенок получился просто великолепный – такой очаровательный теплый комок, пахнущий молоком и тальком. Он любил поспать, однако совсем не так долго, как следовало бы, если верить книге Мэри Стоупс, и Аниту это беспокоило, хотя акушерка – настоящая акушерка! – сказала, что сон у мальчика совершенно нормальный. Анита настойчиво предлагала Кларе подержать малыша, и та наконец согласилась, но при этом у нее чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Она боялась пошевелиться и сидела, выпрямившись, как штырь, а ребенок бодро возился у нее на руках. Почему-то на голову ему надели светло-розовый шерстяной чепчик – наверное, хотели, чтобы он стал похож на цветочек.

Клара думала, что Анита попросту позабыла о внезапном появлении Айвора или, по крайней мере, не хочет говорить об этом, но она, стиснув руку Клары, сказала:

– Знаешь, я просто поверить не могу, что Айвор возник именно в тот момент – словно из небытия.

Как ни мучительно было продолжать подобный разговор, Клара заставила себя улыбнуться и с некоторым трудом выговорила:

– Да уж… прямо-таки день неожиданных происшествий!

– Ну и…

– Что?

– Ну и где эта Руби?

– Не знаю. Да мне до нее и дела нет, – солгала Клара и, помолчав, прибавила: – У меня вчера было свидание с Виктором Брейтуэйтом. С моим профессором.

Жаль, думала она, что Анита не читала «Маленьких женщин». Может, стоит ей дать эту книжку? Хотя теперь у Аниты вряд ли будет время для чтения.

Анита недовольно поморщилась, но нажать на нее и получить какие-то объяснения Клара не успела: ребенок начал похныкивать, и она поспешила передать его матери. Почувствовав, что руки ее вновь свободны, она с облегчением ими встряхнула – ф-фу! – и положила на колени свою сумочку, что было для нее куда более естественным.

– Он почувствовал запах моего страха, – пошутила Клара.

– Ничего, он к тебе привыкнет, – сказала Анита. – И ты к нему тоже привыкнешь, а в один прекрасный день и собственного ребеночка родишь.

И тут в комнату ворвался доктор Кардью, торжествующий и страшно возбужденный, и этот новоиспеченный отец снова принялся благодарить Клару, а она все повторяла, что благодарить ее ровным счетом не за что, ведь все сделала не она, а Ивлин, и доктор заявил: «Но без вас Ивлин ничего не смогла бы сделать!» – и это была уже полная неправда. А потом, словно опомнившись, доктор вскричал: «Уже два часа!» – и Анита объяснила, что ребенка пора кормить. Она взяла Хауарда и прижала его к себе, такого смешного в розовом шерстяном чепчике, и Клара сказала, что ей тоже пора, и ушла.

После ланча Клара сперва занималась своими записями, потом уборкой, и хотя теперь в мастерской Айвора уже снова горел свет и она вполне могла бы туда постучаться, она этого делать не стала. Взяла себя в руки и отправилась в садовый сарай, решив, что он тоже нуждается в уборке. Она редко туда заходила и сразу увидела, какой там беспорядок – на полу валялись отдельные издания фортепианных пьес вперемешку с листами нотной бумаги и еще какими-то клочками и обрывками, среди которых она обнаружила и собственный «портрет» – ужасный рисунок, явно созданный в гневе; под рисунком была подпись: «Мисс Ньютон – вонючка!» (Клара сразу заподозрила, что это дело рук Джойс – по четким линиям и сильному нажиму карандаша.)

Просто прелестно!

За чаем Морин сказала, что забегала на минутку к Айвору в мастерскую. А Питер, оказывается, встретился с ним возле железнодорожной станции. И Алекс тоже видел Айвора – он болтал с миссис Гаррард. Похоже, Клара оказалась единственным человеком в Лавенхэме, который так с Авором и не встретился!

– А его жену кто-нибудь видел? – как бы между прочим спросила она. – Руби, кажется?

Но Руби, похоже, не видел никто. Хотя, может, она просто больна? Руби принадлежала к тому типу людей, к которым вечно цепляются всякие экзотические заболевания; это лишь усиливало