Проклятый горный дикий край - Георгий Лопатин

вместе не выгрызем свое, то никто нам ничего не даст… кроме подачки по типу: на и отвяжись.

«Надо будет песню на кассеты записать и раздавать солдатам, — снова подумал Анатолий. — Реализовать стратегию Разина, как он свой „Ласковый май“ популяризировал, так и этот гимн-инструкция разойдется по стране».

Анатолий конечно понимал, что сразу это все не сработает, но вот когда время, эта песня послужит довольно весомой гирькой…

50

Пока Анатолий Киборгин выздоравливал в Афганистане своим чередом проходили военные и политические процессы.

Почти завершился процесс утряски вызванной деятельностью генерал-майора Громова по оздоровлению морального состояния армии в плане искоренения дедовщины и землячества с прочими негативными явлениями и ОКСВ вновь принялась за боевую работу. Ну и требовалось мощно ответить на массированную атаку душманов на острие которой оказался 263-й дисциплинарный батальон, так что базовые районы духов подверглись штурмам. В очередной раз взяли укрепрайон Тора-Бора…

Что до политической составляющей, то в середине лета свой пост, по «состоянию здоровья», оставил Бабрак Кармаль, а на его место пришел Мохаммад Наджибулла. Чтобы показать свою всемерную поддержку новому лидеру ДРА со стороны СССР, прилетел сам Андропов с правительственным десантом.

Мероприятие так же совместили с процессом награждения отличившихся в защите народно-демократической власти и в числе награжденных оказался майор Киборгин. Его объявили Героем ДРА и из рук нового главы Афганистана получил медаль Золотая Звезда, а к нему Орден Солнца Свободы.

Остальных бойцов так же наградами не обдели, как советскими, так и афганскими.

Доктор Наджиб горячо и искренне благодарил Анатолия, прекрасно понимая благодаря кому и какой ценой было обеспечено восхождение его на вершины власти. Ведь прорвись тогда душманы и все… Конечно, для него бы ничего не кончилось, но пятно на репутации появилось бы большое и чтобы достичь полученного результата пришлось бы приложить в разы если не на порядок больше усилий.

На фуршете после всех официальных мероприятий к нему подошел сам министр обороны СССР маршал Соколов.

— Поздравляю с высокой наградой…

— Благодарю, товарищ маршал.

— Обращайся по-простому, — чуть поморщившись, сказал маршал.

Анатолий только кивнул.

— Что скажешь?

— О чем? — удивился Анатолий.

— Обо всем. Мне интересен и важен взгляд с места от человека, что не боится сказать правду в глаза. А то вроде все идет неплохо, отчеты бравурные, все прогнозируют скорую победу, но… они были такими же еще в восьмидесятом, а потом выяснилось, что все дольно паршиво. И я помню твои слова и вижу благодаря чьим идеям достигнуты нынешние успехи. Так что мне интересны именно твои мысли о перспективах. Как, по-твоему, случился перелом?

— Как ни странно, но перспективы у нас неважные, Сергей Леонидович.

— Продолжай… — чуть нахмурился министр обороны.

— Время играет против нас. Чем дольше мы будем сидеть в Афганистане, тем хуже. Мы словно в трясине, погружаемся все глубже и глубже. Сейчас вроде чуть вырвались, но стоит сделать одно неверное движение и мы сразу ухнем по ноздри. А американцы с саудитами постараются нам подгадить и притопить по макушку. «Стингеры» только первая ласточка. Накачка оружием и деньгами продолжится увеличивающимся темпом. Вскоре к нам хлынет поток наркоты, думаю уже пошел пока еще тоненьким ручейком. Сколько солдат вернулось наркоманами? А эта пакость имеет свойство распространяться очень широко. Не в тои ли заключается еще одна цель американцев? Так что чем дольше сидим здесь, тем сильнее проблемы с наркотиками будут с СССР, так что ситуация с оными в Грузии покажутся нам цветочками. Потом убьют лидеров аймаков и хазарейцев, коих мы привели к власти и там начнется бардак в который тоже влезут американцы. Нам нужно уходить. Сейчас.

— Согласен с вами, товарищ майор… — прозвучал за спиной тихий голос.

— Здравья желаю товарищ верховный главнокомандующий.

Андропов чуть дернул губами.

— Предпочитаю по имени-отчеству товарищ Киборгин. Так вот Анатолий Леонидович, я тоже считаю, что надо уходить, да только нельзя так просто взять и уйти, не заключив соглашений с теми же американцами и пакистанцами. Недавно я повторно предложил им сесть за стол переговоров, но нашу мирную инициативу фактически игнорируют.

— Это естественно Юрий Владимирович, ибо со слабаками никто не разговаривает, слабаков бьют.

Глаза у Андропова от этих слов майор непроизвольно округлились.

— А мы значит… слабаки?

— В глазах истеблишмента данного региона — несомненно.

— Хм-м… с чего такие… смелые и я бы даже сказал: неожиданные выводы? Как по мне считать СССР слабой державой это… просто глупо.

— Как известно, восток — дело тонкое. Другая психология и критерии восприятия мира. По местным понятиям, сильный говорит только один раз, а потом действует. Тот, кто говорит много, но ничего не делает, считается слабаком и пустобрехом, чьи слова можно не принимать в расчет и делать то, что заблагорассудится.

— Поподробнее… пример, — с напряжением потребовал Андропов.

— К примеру взять ситуацию с нашими пленными. Сколько раз мы выражали всякие претензии и прочие ноты протеста тем же пакистанцам? Много. Что мы сделали? Ничего. То есть проявили слабость. Что сделали бы американцы в подобной ситуации? Послали бы отряд «морских котиков» и вызволили бы своих пленных, а потом нанесли бы ракетные и бомбовые удары по лагерям подготовки боевиков. Так они делают… или уверены, что они так делают, и за это их уважают. СССР ничего этого не сделало, за это нас презирают.

Андропов сжал губы, молчал и пристально смотрел на Анатолия Киборгина.

Маршал делал «страшные» глаза, но Анатолий продолжил провоцировать генсека:

— Скажу больше Юрий Владимирович, такое поведение собственного государства не понимают и солдаты. Я потерял почти двадцать человек пленными из-за предательства одного… и я не знаю, что им сказать, не знаю, как объяснить им наше бездействие в вызволении товарищей. Им хотелось бы думать, что в случае их пленения правительство сделает все, чтобы их вытащить. Но… проходят месяцы… проходят годы, а пленные все сидят в пакистанских лагерях. Там над ними там всячески физически и морально измываются, они умирают и сходят с ума… а спасения все нет и нет. Это очень разлагающе действует на солдат Юрий Владимирович, они думают, что в случае чего и ради них никто не ударит палец о палец, они теряют веру в свое государство и командование, отчего возникают малоприятные последствия. Это сказывается на эффективности боевых действий. Тем, где в ином случае боец проявил бы инициативу, пошел на подвиг, он останется на месте и просто плюнет, потому как,