Баран и жемчуг - Ната Лакомка

я считаю, что ты не виновата в её смерти. Если бы ты пошла вместе с ней, то тоже погибла бы. Кто-то мстит Сегюрам. Но почему такая ненависть? Вы точно никого не обидели?

– Нет, никого, – сказала я убеждённо. – И почему ты думаешь, что мою маму убили? Никто не знал, что в тот день она пошла в Фиалковую низину, только я. Мама хотела сделать отцу сюрприз – фиалковый сироп, он любит его с детства… – я замолчала на полуслове, потому что в этот момент поняла, кто был злым гением моей семьи.

Как всё просто, оказывается. Всё было на поверхности, а я – маленькая глупая девчонка – не заметила очевидного. Но кто мне поверит? Если из доказательств – одни мои догадки. Да и те пришли с опозданием…

– Маргарет? – окликнул меня Морис. – Что случилось?

Я посмотрела на него. В его глазах плескалось беспокойство – за меня, обо мне. Что сделает сэр Баран, когда узнает, кто именно умышлял против меня? Сначала попытается решить дело по закону, но вряд ли получится. И тогда Морис поступит так, как посчитает нужным. Как он поступил с наёмным убийцей. Только в этот раз не получится поймать злодея с поличным, а после убийства без доказательств у Мориса уже не будет возможности избежать наказания, прибегнув к помощи отца. Мой рыцарь использовал единственный шанс попросить о королевской милости, и использовал его для меня.

А я… Что сделала я?

Кровь моих родителей не отмщена, и как я могу спать спокойно и радоваться жизни, зная, что убийца безнаказанно ходит рядом?..

– Ничего не случилось, всё хорошо, – ответила я и даже ухитрилась улыбнуться. – Если ты поел, давай унесу поднос?

Я собрала посуду и в самом деле я не стала относить поднос в кухню, а оставила его на подоконнике, в коридоре, а сама помчалась в свою комнату, достала письменный прибор и написала записку судье Диплоку. Запечатав записку, я спустилась во двор, поймала мальчишку-пастушонка и вручила записку ему.

– Передашь судье из рук в руки, – велела я ему. – И спросишь, будет ли ответ. Понял?

– Да, леди Маргарет, – он старательно выговорил моё имя и вприпрыжку помчался к воротам.

Переплетя пальцы под подбородком, я задумчиво смотрела ему вслед, когда ко мне бочком подошла кормилица.

– Как вы, леди? – спросила она, глядя на меня со смущением и испугом.

– Всё хорошо, – сказала я и порывисто её обняла. – Всё именно так, как должно быть.

– Мне показалось, – пробормотала она, – что вы… что сэр Мюфла…

– Тебе не показалось, – перебила я её. – Всё так и есть. И это – лучшее, что произошло в моей жизни.

– Леди! – ахнула она, потрясённо.

– К чему отрицать очевидное? – усмехнулась я. – Но не ужасайся так, Сэр Морис решил на мне жениться. Вроде бы, – добавила я и опять задумалась.

– Он – сын короля?! – шёпотом спросила кормилица.

– Старший, – подтвердила я. – Сегюру не помешает немного королевской крови. Как ты считаешь?

Она раскраснелась и несколько раз поправила чепец, хотя наглаженные оборки на нём и так торчали идеально.

– Считаю, что это – правильное решение, – заявила она решительно. – Эдвард Дофо – да простят меня небеса! – такая гадина, что подойдёт в пару только жабе болотной!

– Вот и я так считаю, – я снова обняла её и вернулась в замок.

В коридоре я столкнулась с Морисом, который шёл мне навстречу в полном военном снаряжении (сабля за спиной, кинжал у пояса).

– Далеко собрался? – спросила я ласково и поправила на нём перевязь.

– В церковь, к священнику, – ответил он, обняв меня за талию и прижимая к себе.

– Исповедовать грехи? – не удержалась я от шутки. – Самое время, совратитель невинных девиц!

– Договорюсь о венчании, – он несколько раз поцеловал меня в губы. – Считаю, что тянуть нам незачем. Обвенчаемся в воскресенье? Или завтра?

– Согласна хоть сегодня, – заверила я его, – но нас всё равно заставят повременить сутки – для исповеди и причастия. Поэтому договаривайся на завтра.

– Решено, – он поцеловал меня ещё раз, и поцеловал бы ещё, но я упёрлась ладонью ему в грудь.

– А что насчёт свадебного подарка? – спросила я кокетливо. – Невесте полагается подарок?

– Что ты хочешь? – тут же спросил он.

– В Картехогском монастыре выращивают белые розы, – я накрутила на палец прядь волос и склонила голову к плечу, заглядывая ему в глаза. – Хочу белые розы на свадебный венок.

– Привезу тебе целую охапку, – заверил он меня.

– Тогда поезжай, – промурлыкала я, ласкаясь к нему. – А то ехать далеко, вернёшься только к вечеру, не раньше шести.

Мы снова поцеловались, а потом мой отважный рыцарь отбыл в путь. Я стояла на замковой стене, а он уезжал и махал мне рукой, постоянно оглядываясь. Я тоже махала ему вслед, и убеждала себя, что поступаю правильно.

Через час после отъезда Мориса вернулся мальчишка-пастушок.

– Передал записку господину Диплоку лично? – строго расспросила я его, отведя в сторону.

– Из рук в руки, леди, – заверил он.

– Ответ принёс?

– Судья сказал, что ответа не будет, просил вас поблагодарить, – ответил мальчишка.

– А что он сделал с запиской? – помедлив, спросила я.

– Порвал на клочки.

– Хорошо, беги, – я потрепала мальчишку по лохматой макушке. – Скажи Пруденс, что тебе полагается большой кусок сладкого пирога.

– Да, леди! – радостно воскликнул он и умчался в кухню.

А я тем временем поднялась к себе, заперла двери, чтобы никто не побеспокоил, и написала два письма. Одно – королю, в котором подробно изложила свой план по поводу поимки убийцы моих родителей, и в качестве последней просьбы попросила передать Сегюр в пожизненное пользование сэру Морису Мюфла. Второе письмо было адресовано Морису. Я плакала, когда писала его, и когда закончила послание, во многих местах чернила расплылись от капнувших слезинок. В письмо для Мориса я положила бисерную ладанку, которую сплела сама – такую же я дарила отцу, когда он уехал воевать, и, запечатав письмо, крепко его поцеловала.

Письма были переданы Пруденс, и она поклялась отдать их Морису, когда тот вернётся.

– А вы