Вторая попытка - Екатерина Тильман

Это Евгений и попытался объяснить Веренкову, едва сдерживая обуревающие его эмоции…

— Значит ты, несмотря ни на что, хочешь остаться куратором? — прервал Ян его излияния.

— Разумеется!

— И перейти на постоянную работу в институт не хочешь?

— Пока нет, — коротко ответил Евгенпй.

— Ну что же, — Веренков поднялся, давая понять, что разговор окончен, — я постараюсь убедить всех, и в первую очередь шефа, что тебя имеет смысл оставить на прежней должности. Конечно, в этом есть определенный риск, но я надеюсь на твое благоразумие! К тому же… — начал было он, но прервал себя: — Нет, это не имеет значения! Возвращайся в Сент-Меллон, через пару дней тебе сообщат результаты научного совета.

Из института Евгений возвращался в весьма расстроенных чувствах. "Ждите решения научного совета!" Всю дорогу до Сент-Меллона он думал о возможном исходе. Что, если его все же отстранят от курирования? Если потребуется найти виноватого — другой кандидатуры нет. Ну почему все это происходит именно с ним?! Второй раз за последние две недели Евгений чувствовал себя первоклассником, несущим домой скверную отметку и запись в дневнике… Жаль только, что "показывать дневник" давно уже некому! Он редко ощущал себя одиноким, но сейчас ему было очень тоскливо. Как было бы хорошо, если бы дома его кто-то ждал…

Но оказалось — невероятно, но факт! — что ждали, и даже с нетерпением… В первый момент Евгений не поверил своим глазам: Юля лежала на кровати поверх покрывала и читала какой-то журнал. Как она здесь оказалась?!

— А ты что, не рад меня видеть? — Юля, казалось, не видела в ситуации ничего необычного. — Мне показалось, что ты захочешь встретиться со мной.

— Я… я рад тебя видеть, — Евгений не мог опомниться от удивления. Но как ты сюда попала?

— Взяла ключ у твоей "миссис Хадсон", — пожала плечами Юля. — Она же меня помнит. Я сказала, что мы с тобой договорились о встрече, и что я не могу ждать на улице.

— И она дала?

— Разумеется. Правда, перед этим вскользь заметила, что у тебя есть невеста — очаровательная девушка… Предполагалось, что я буду смущена этим — но я обманула ожидания.

Евгений попытался сообразить, кого «сосватала» ему его квартирная хозяйка, одновременно преодолевая желание утопить ее в ванне. Какое ее дело, в конце-то концов?! А если бы Юля не была такой уверенной в себе? Юля засмеялась его эмоциям:

— Она по-своему заботится о тебе, вот и все. Не стоит осуждать ее за это…

— Если она так обо мне заботится, — мрачно проворчал Евгений, — то странно смотрится, что она дала кому-то ключ от моих комнат!

— Совсем не странно! — тут же ответила Юля. — Думаю, если бы я попыталась ограбить тебя, она с удовольствием пресекла бы эту попытку и потом долго вспоминала бы о ней.

Евгений невольно улыбнулся: да, это было похоже на Василевскую!

— Между прочим, — заметил он, — на "миссис Хадсон" она обижается.

— Да, она видит в этом намек на возраст. Это я уловила. Между прочим, героиня Конан-Дойла вовсе не такая дряхлая старуха, как она себе представляет!.. Ты ужинать будешь? — безо всякой связи с предыдущим добавила она.

Евгений посмотрел на нее немного недоверчиво:

— Ты что, приехала, чтобы меня накормить?

— Не только, — откликнулась Юля. — Еще и узнать кое-что об этой мрачной истории с двумя трупами. На нас там чернуху лепить не пытались?

— Нет, — коротко ответил Евгений. — Официально вас никто не подозревает.

Пауза, повисшая после этих слов была какой-то излишне многозначительной, и Евгений понял вдруг — просто проникся уверенностью что и Ананича, и Виллерса убил кто-то из эсперов. Интересно, только ли из-за Сэма?.. Или еще что-то сотворили эти двое — что-то, чего нельзя было простить! Что же, поднявший меч от меча и погибнет! Чем ждать справедливости, лучше добиться ее самим. Только не слишком ли рисковали обитатели «Лотоса»? Если СБ начнет следствие…

Однако Евгений был почти уверен: не начнет! Слишком явным было желание замять эту историю. К чему выносить сор из избы? Виновники происшествия мертвы, к тому же — Евгений был совершенно в этом убежден едва ли не каждый его коллега скажет, что эсперы были правы в своем желании отомстить…

Они взглянули друг на друга, но так же как Инга и Дэн, ничего не сказали вслух. Телепатия мало помогла Юле — образы Евгения были слишком стремительны и неуловимы. Но ощущение уверенности друг в друге передалось обоим, и через несколько секунд они смогли довольно внятно продолжить разговор.

— А как дела в "Лотосе"? — спросил Евгений.

Юля грустно улыбнулась:

— А ты как думаешь? Мало поводов для веселья, честно говоря. В каком-то смысле я просто сбежала…

Евгений посмотрел на Юлю внимательнее: да, она заметно изменилась с их последней встречи — словно бы повзрослела, но одновременно стала выглядеть еще более хрупкой и беззащитной. Теперь в ней было меньше той отчаянной энергии, которая сразу привлекала внимание. Интересно, такая Юля стала бы прыгать с вертолета на вершину?..

— Ты на вертолете покататься хочешь, что ли? — немедленно откликнулась Юля. — Поздно уже…

— Нет, я просто вспомнил кое-что, — улыбнулся Евгений. — Ты слишком вольно интерпретируешь образы…

Они быстро накрыли стол и сели ужинать, но еда ненадолго отвлекла от грустных мыслей и тревожных вопросов. Первым не выдержал Евгений: поинтересовался, пришел ли в себя Сэм, понял ли, что стал жертвой жестокой провокации, а друзья ни в чем перед ним не виноваты…

— Трудно сказать, — ответила Юля. — Вслух больше никого не обвиняет, похоже, умом даже понял, что был обманут, но…

— Но что?

— Не знаю… Он похож на отравленного: как бы там ни было, а удар достиг цели! Яд проник в душу, и кто знает, что теперь делать? Даже мстить уже некому, — горько усмехнулась она. — Вот если бы нашелся настоящий дневник, Сэм, наверное, успокоился бы, — Юля с надеждой посмотрела на Евгения. — Ведь правда? Ты тоже так считаешь?

— Считать-то считаю, — вздохнул Евгений: как же не хотелось ему признаваться в проигрыше, но делать было нечего. — Считать можно что угодно, только дневник найти уже нельзя!

— Как? — Юля даже побледнела: то, что поиски могут закончиться неудачей как-то не приходило ей в голову, максимум, чего она боялась, это слишком долгого ожидания. — Как? То есть ты ничего не нашел?! И никогда не найдешь? Что это значит, черт возьми?!

Евгений коротко рассказал ей о безуспешных поисках вырванных страниц, о фактическом запрете дальнейшего расследования. Юля слушала молча, очень внимательно, с каким-то бессильным и в то же время яростным отчаянием — за эти минуты она словно бы второй раз пережила смерть своей подруги! "Я же была рядом с ней, — вертелось у нее в голове, — я же была тогда в квартире… Почему я даже не заглянула в ее бумаги?! Идиотская щепетильность… Ананич вот не постеснялся!"