Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

для военнопленных солдат и офицеров союзников – французов, англичан и «прочих шведов». Те почти не работали, лечились врачами из национальных миссий Красного креста и получали продуктовые посылки из дома, в дополнении к своей - вполне полновесной, продуктовой пайке военнопленного57.

 

Сперва бедолаги вроде нашего Главного героя, подпитывались с помойки близ лагеря союзников. Затем те стали (рядовые солдаты, конечно) нанимать их себе в «деньщики» за пайку. Ну там постирать нижнее бельё, или почистить верхнюю одежду вместе с обувью, отнести в сортир горшок с дерьмом и так далее… Для этого, союзники даже сумели как-то договориться с руководством лагеря и такое положение дел, было почти, что узаконено58.

Вот и на нашего страдальца, роящего в отбросах в поисках хоть чего-нибудь съедобного, обратил внимание один моряк-англичанин по имени Бо́рис (ударение на первом слоге) Джонсон и предложил «работать на себя» - обещая взамен отдавать продуктовую пайку, которая напомню - ни шла ни в какое сравнение с той, чем кормили наших бедолаг-страдальцев.

Естественно он согласился и, какое-то время штопал и стирал хозяин носки, выносил за джентльменом «ночную вазу» и почтительно называл того «Сэр»…

Но когда он немножко отъелся на хозяйских харчах - тот как-то возжелав большего, предложил ему…

 

***

- …Стать его любовницей. Своими словами говоря, товарищи – стать пассивным педерастом.

Замерив нездоровую реакцию в «аудитории» и явное отвращение на лицах, с недоумением спрашиваю:

- В чём дело, товарищи? Раз вы пишете и снимаете в жанре «Соцреализм», то должны в полной мере освещать и такие – имеющиеся в нашей земной жизни явления, как это отвратительное… Бббррр!

Сам чуть от своих слов не блеванул.

- Вот только не надо бросаться в крайности, освещая лишь одну сторону личности! Если положим этот Бо́рис – содомит-мужеложец, то обязательно надо показать его и с хорошей стороны. Например, что он любит животных (вы не про то подумали!), или заботится об охране окружающей среды…

Лев Мехлис – наш самый главный «пропагондон», дёргает за рукав и шепчет:

- Иосиф Виссарионович! Куда тебя опять несёт?!

- Хм, гкхм… Так о чём, я?

Из зала, какая-то сволочь:

- Об гомосексуализме в советском искусстве.

Бросив в ту сторону испепеляющий взгляд:

- А вы, товарищи Шолохов и Райзман, что морды лица кривите? Вам, как творческим личностям - даётся шанс первыми изобразить в кинематографе гомосексуальный половой акт! Не каждому фраеру… Хм, гкхм… Не каждому творческому работнику выпадает такая честь! Вас ждёт Сталинская премия, Нобелевская, наконец - ваши имена навеки останутся в истории, ибо в будущем - пи…

Лев Мехлис, чуть не плача:

- Иосиф Виссарионович… Я тебя умоляю…

Умолкаю, поэтому «за кадром» осталось:

«…Ибо в будущем, пидарасы будут править этим говённым миром».

Жаль… Эта фраза могла бы войти в «топ» сталинских цитат и стать самым точным предсказанием будущего со времён Нострадамуса.

 

***

Спустя какое-то время, подал голос Шолохов:

- Прошу Вас, товарищ Сталин… Увольте нас от подобной «чести».

Возмущённо хлопнув ладонь по столу:

- «Уволить»?! А Вы думаете, мне не хочется послать всё к Марксу и уволиться?!

Свернув из пальцев фигу, сперва полюбовался сам, а затем даю полюбоваться будущему Нобелевскому лауреату:

- Фигушки! С этой «подводной лодки», в которой мы с вами плывём, Михаил Александрович – уволиться или дезертировать нельзя… Только утонуть вместе с ней и всем экипажем!

Режиссёр Райзман:

- Товарищ Сталин! Навряд ли среди наших актёров, мы найдём согласных сыграть… Этот… Хм, гкхм… гомосексуальный половой акт.

- Что? Среди актёрской братии нет хоть одной парочки гомосеков? Как говорил Станиславский – не верю!

Тот, отведя глаза в сторону:

- «Парочка» то может и найдётся. Но вот чтобы делать «это» на камеру… Да их же потом ни на одну роль не пригласят! Если конечно, «такое» не станет нормой в нашем кинематографе.

Успокаиваю разволновавшихся было, деятелей «важнейшего из искусств»:

- Про «норму» и речь не идёт! А один раз – не пи… Это не норма, товарищи писатели и режиссёры.

 

Мысленно чешу в затылке:

«А ведь он прав – не стоит ломать людям судьбу, даже если они из «этих». Что делать…?».

К счастью ответ нашёлся быстро:

- А мы среди польских военнопленных поищем! Они же почитай два года не видя женского пола сидят в лагере – небось «голубков» там развелось… Аж небо над угольными копями Караганды светится, как в ленинградские белые ночи!

Да и дешевле выйдет – вместо Сталинской премии в области киноискусства, в номинации за «мужскую роль первого плана» - перевод из угольной промышленности в дереводобывающую.

 

***

Нетрадиционно решив с подбором актёров «нетрадиционной ориентации» на главные роли, чешу по сюжету дальше:

- Конечно же наш Главный герой сперва с негодованием отверг гнусное предложение Бо́риса Джонсона: «Я не такий, сэр!»59. Но вновь возвратившись в русский лагерь, посидев с неделю на баланде из кормовой свеклы и рыбьей чехуи… Поработав на торфе – где заработал «порцию» палок за то что присел и, денёк повисев за связанные сзади руки на крюке - за то что стал возмущаться… Всё же решается и вернувшись к англичанину-морячку, сам скидывает портки и нагнувшись через дужку кровати, закрывает глаза: «Любіть мене, сер60».

- Ну а дальше – «восемнадцать с плюсом»: сам половой акт пусть останется за кадром. Воображение зрителя, само дорисует сие отвратительное действо.

 

Не забываю подчеркнуть:

- И опять он привычно оправдывает своё грехопадение. «Ну що? Зате живий залишусь, до родини повернусь. Не заради власної шкіри ж... Заради дітей! До того ж ніхто не впізнає»61.

Задержав взгляд на Шолохове, незаметно для остальных подмигнул:

- Надеюсь, любовная линия получится не хуже, чем в «Тихом Доне» - про Аксинью и Григория Мелехова.

 

Мал по малу, «сюжет» приближается к хэппи-энду:

- Но вот Германская (Империалистическая, или Великая) война закачивается и нашей «сладкой парочке» пришла пора прощаться. Хотя Бо́рис очень настойчиво приглашал его в Англию – обещая всяческие европейские блага (вроде нужника прямо в хате), но наш Главный герой твёрдо решил вернуться на Родину - к семье, он перенёс столько лишений и страданий… Ради которой, он даже лишился девственности:

«Вперше і справді дуже боляче - не брешуть баби...62».

 

Однако буквально в двух шагах от дома, нашего Главного героя задерживают и мобилизуют уже в петлюровскую армию - где он впервые узнал, что он – украинец. Тут же от удивления дезертировал, он попал в плен к деникинцам - где ему объяснили, что по национальности он великоросс - а стало быть обязан воевать за «Единую и неделимую».

Но не успев у белых как следует освоиться и, понять – «что это такое и с чем его едят», как «Вооруженные силы Юга России» (ВСЮР) - были разбиты вдребезги… Естественно, он сдался в плен и оказался уже в рядах Красной Армии,