Я снова не князь! Книга XVII - Сириус Дрейк

За дубовым большим столом, заваленным кучей бумаг, сидел все тот же полноватый человек с парочкой подбородков и маленькими глазками. На табличке надпись « Помощник следователя Имперской канцелярии по делам аристократов. Я. Н. Кожедуб».

— Эх, ничего не изменилось, — хихикнула Лора. — Стабильность — залог успеха! Помни об этом, Миша!

— Учту, но не сильно, — кивнул я.

Кожедуб лениво оторвал голову от документов, но, увидев Островского, вскочил и вытянулся по стойке «смирно». Да и на меня он теперь смотрел с куда большим интересом, однако все же некие нотки презрения остались. Хотя мне то что?

— У себя? — махнул на дверь начальника Николай Романович.

— Так точно, у себя! — закивал Кожедуб. — С самого утра ждет… — он понизил голос. — Кажется, он не в настроении, и все из-за этого… Кузнецова.

Ха, ну да, злопамятный ты человек, Кожедуб! Вот я на тебя зла не держу. Если честно, вообще забыл о твоем сосуществовании.

— Эх, завидует, — довольно кивнула Лора.

Островский повернулся ко мне.

— Делаем все, как в прошлый раз. Говорить буду я, — он задумался. — Не нравится мне это…

— Вот уж не ожидал, что вы будете переживать! Разве законы не на нашей стороне? Кто знает все статьи и приписки лучше вас?

— Никто, — гордо выпрямился Николай Романович и постучал в дверь.

— Открыто! — послышалось с той стороны. Мы и вошли.

В нос ударил уже забытый запах печатной бумаги, сырости и чего-то еще. Так пахло в библиотеке. Та же белая штукатурка, куча полок с делами, расставленными по годам и алфавиту. Окно занавешено плотными шторами. Перед ним стояла школьная парта.

И если в прошлый раз мне показалось, что тут слишком много папок, то ныне они были навалены до потолка. Даже интересно, как Феликс Эдмундович дотягивается до верхних документов?

Сам же владелец кабинета сидел на скрипучем стуле и пристально разглядывал нас исподлобья.

— Он сканирует нас! — сообщила Лора. — Вот как он работает… Ментальщик…

— Кажется, он и в прошлый раз пытался это сделать… — удивился я.

— Было дело. Но он настырный.

Дзержинский не стал тянуть и встал нас поприветствовать.

— Да, Коля, что с тобой стало? От хорошей жизни так подобрел? — по-свойски сказал следователь, выходя из-за стола.

— Если бы, — фыркнул Островский. — Новый ранг получил, не могу сходить на буст. Время, работа. Сам понимаешь.

— О! Так это надо отметить! Ничего себе! Новый ранг! Когда успел? — прищурился Дзержинский.

Вот только его вопросы хоть и выглядели простыми, в них имелись те самые крючочки, по которым он строил ход беседы. Даже сейчас, банально спросив о ранге, следователь хотел выяснить, где Островский сражался с монстрами. Дикая Зона достаточно далеко от Москвы. Да и случайных метеоритов в столице всего несколько.

— Феликс, давай перейдем к делу, — осек следователя мой представитель. — Все же, как я понимаю, дело серьезное.

Дзержинский убрал улыбку с лица и опять впился в нас глазами змеи.

— Может быть, — многозначительно произнес он. — Садитесь.

Нас ждали два скрипучих стула.

— Поменяй уже эту рухлядь! — вздохнул Островский, и, кажется, стул вот-вот сломается. А я только улыбнулся. В прошлый раз было все то же самое.

Дзержинский покопался в документах, закрыл папку с надписью «Зодиак» и убрал в стол. Потом достал толстую красную папку, развязал петельку и открыл на первой странице.

— Итак, господин Кузнецов, есть предположения, по какому поводу вас вызвали?

— Сахалин?

— Не только! — он демонстративно постучал пальцем по папке. — Речь пойдет о том, что вы вывезли с Сахалина… Или кого. Плюс человек, который замещает вас в Москве.

— А что с ним не так? — удивился Островский. — Разве граф не имеет права оставить вместо себя заместителя?

— Имеет, Коля, но также мы недавно зафиксировали большой выброс энергии. Как будто там появились сразу несколько магов вне категорий. Также есть основания полагать, что этот человек… — он мельком взглянул в папку. — Кажется, Валерий Михайлович… Есть подозрение, что он сбежавший из Северной Империи преступник. Но это надо уточнить.

— И на каком основании вызвали нас? — наклонился Островский. — Феликс, ты же понимаешь, что это все простые домыслы.

— Да, — кивнул он и повернул папку к нему. — Но при первой проверке у него взяли отпечатки, но потом они волшебным образом изменились.

— И что вы хотите? Повторную проверку?

— Да. Михаил, вы не хотите мне ничего сказать?

Он опять попытался проверить меня. Я только разозлился от такой наглости. Да, Дзержинский сильный маг и в своем праве допрашивать, но вторгаться ко мне в голову? Ну уж извините!

— Лора.

— Поняла.

В следующую секунду мы оказались в полной проекции его кабинета. Только в этот раз я сидел на месте следователя, а он на своем скрипучем стуле.

— Что? Как⁈ — удивился следователь.

— Феликс Эдмундович, кажется, мы с вами еще в прошлый раз обговорили все границы? Разве нет? — я постучал пальцем по папке, как это делал он. — Может, мне стоит сделать то же самое?

— Ох, Михаил, я прошу прощения, — улыбнулся он. — Совсем забыл, что вы можете сопротивляться. Но все же не стоит переоценивать свои силы! — он откинулся на спинку стула и скрестил руки. — Вы сильно выросли с нашей последней встречи, да и у меня есть отчеты, но все же мы на разных уровнях…

— Вот как? — улыбнулся я.

Сзади к Дзержинскому незаметно подошла Лора и просунула сквозь его голову пальцы так, что они вышли у него через нос и рот.

— Феликс Эдмундович, незарегистрированный менталист, — открыл я появившуюся папку у меня на столе. — Служил в штурмовой бригаде под Казанью. Медаль за заслуги первой степени. Герой войны с Китаем. Медаль отличия в ходе операции…

— Довольно! — повысил голос Дзержинский.

Я кивнул Лоре, и она отпустила его, а сама исчезла.

— Поймите, это просто вежливость, — сказал я ошарашенному Дзержинскому. — Я не хочу с вами ссориться, просто не стоит лезть ко мне в голову. По рукам?

Стол между нами исчез, я встал и протянул ему руку.

На лице следователя появилась улыбка.

— Эх, Михаил