Башня Ворона - Энн Леки

Дупезу снова повел плечами и устроился на каменном седалище у парапета.

– Я ждать.

– Жди, сколько влезет, – фыркнул Мават, не отнимая клинка.

Гибал коротко вскрикнул.

– Господин! – проронил ты.

Известие о подступающих вербах наполнило тебя тревогой и страхом, которые нарастали с каждой минутой, вытеснив прочие чувства.

– Господин, выслушай меня! Если Ворон жив, почему не уберег нас от вербов? А он не уберег! Но если Ворон мертв, кто говорит с нами?

Все, кроме Мавата с мнимым Глашатаем, обратили взор на Дупезу, который беззаботно сидел, привалившись к стене. Коричневая змея кольцами обвивала его шею.

Внезапно из змеиной пасти донеслось:

– Это быть не я.

– Конечно нет, – пробормотал ты после недолгого раздумья. – Ты не умеешь толковать сакралы и недостаточно владеешь ираденским, чтобы выдать себя за покровителя Вастаи.

– Такое часто случаться, – небрежно отмахнулся Дупезу. – Вы привыкли видеть ответы там, где их нет. Вы бросать эти штуки и толковать их, как вам вздумается. Не бог говорить с вами, а ваше воображение.

– Заблуждаешься, Дупезу, – презрительно хохотнул Мават. – Все совсем не так.

– Бог, что говорит с нами, ответь, ты Ворон из Ирадена? – не утерпел ты.

Черный, расшитый золотом мешочек у ног Гибала раскрылся, из горловины выкатились сакралы и ровным рядом легли на известняк. Зизуми вздрогнула.

Дупезу и бровью не повел.

– Ваш бог двигать щепки? – усмехнулся он. – На иное могущества не хватать? Вот досада.

– Что здесь сказано? – вырвалось у тебя.

– Эоло, ты и прежде задавал этот вопрос, – прочла Зизуми, устремив на тебя затравленный, укоризненный взгляд. – Разве я не дал на него ответа?

– Нет, – отчеканил ты, – не дал.

– Я бог Вастаи, хранитель Ирадена, – дрожащим голосом истолковала Зизуми. – В башне нет иных богов, кроме меня и змеи.

Твои брелоки подтвердили: да.

– Откуда тут взяться иным богам? – изумился Дэра. – Эоло, не темни! Что тебя тревожит?

– Не знаю! – выкрикнул ты. – Но я чую беду! Ворон не исполняет своих обязательств, но, как и прежде, отвечает нам?

Мават нахмурился и, не ослабляя хватку, уставился на тебя:

– Ну а кто, если не он?

Сакралы выстроились в новый узор.

– Скоро я развею сомнения Эоло, – вещала Зизуми. – Он прав: враги отняли у меня силы, без помощи мне не совладать с несчастьями, постигшими Ираден. Гибал более не Глашатай. Принеси его в жертву, Мават. Я приму его смерть за плату и возведу тебя на скамью.

Да, звякнули брелоки.

– Нет! – упорствовал ты. – Господин, умоляю, послушай. Не убивай Гибала. Это не Ворон. Не могу объяснить, но я чувствую – не он! Надобно расспросить его как следует, решить, какие меры предпринять. Расправишься с дядей после, сейчас нам надлежит сосредоточиться на вербах. Заключим временный союз с богом ксуланцев. От него хотя бы известно, чего ожидать.

– Здравая мысль, друг Эоло, – похвалил Дупезу. – Мы выручать вас, взамен вы пускать нас на север и обратно. Более ничего.

– Почему предложение исходит от тебя, а не от бога? – нахохлился Дэра.

– Ты всегда допытываешься до сути вещей, – обратился к тебе Мават, сильнее впившись Гибалу в волосы. – И почти всегда даешь дельные советы. Но я двое суток просидел в башне, наблюдал, мотал на ус. Гибал – вот корень всех зол. Он вознамерился прибрать к рукам скамью, избегнув священного долга. Он предал родного брата, лишил меня титула и замыслил продать Ираден любому, кто способен избавить его от насущных забот, – при условии, что плата не будет слишком высока.

– Но, господин…

Мават не дал тебе продолжить:

– Он пытался убить Ворона! Надеялся, что преуспел, однако… – Он кивнул на рассыпанные сакралы. – Потерпел поражение. Не убеждай меня подумать. Я думал достаточно! Перво-наперво нам предстоит искупить вину отца. Сделать то, что мой дядя, – буквально прорычал Мават, – делать вовсе не собирался. Сначала надо уплатить долг Ворону. С остальным разберемся позже.

– Нет, господин! Не надо!

Мават полоснул лезвием по горлу Гибалу:

– Для тебя, бог Вастаи!

Кровь багряным потоком хлынула на белоснежную рубаху. Гибал захрипел и, судорожно хватаясь за шею, рухнул на каменные плиты.

– Отныне я Глашатай, – возвестил Мават.

Да, вторили брелоки.

– Теперь твой черед, – повернулся он к Дупезу. – Мой дядя повинен в несчастьях Ирадена, но и ты сыграл в них не последнюю роль.

Мават перешагнул через окровавленный труп. Дупезу поднялся, сомкнул пальцы на рукояти ножа.

– Напрасно ты это затеять, преемник Глашатая Мават. Очень напрасно. Со мною бог, чье слово убивает вернее клинка.

– Отныне я Глашатай, – напомнил Мават. – А значит, всякий, кто покусится на меня, погибнет. Верно ли это, покровитель Вастаи?

Да.

Дупезу мрачно ухмыльнулся:

– Глашатай Ворона Мават, не так-то просто убить бога, а твой покровитель слишком слаб.

– Господин! – истошно возопил ты. – Берегись! Это не Ворон! Валун говорит с тобою!

Наконец-то ты разгадал меня! И понял, какую ошибку допустил Мават, принеся мне в жертву Гибала, действующего Глашатая Ворона из Ирадена. О, сколь значимо это подношение – куда значимее, чем молоко или вода. Многие годы я хранил Ираден, но никогда не обещал заботиться о его благополучии. Уверен, в ту роковую секунду ты осознал все.

В тот же миг Оким бросился на Мавата с ножом. Ты подался вперед, успев перехватить его запястье.

– Не трудись, Эоло! – расхохотался Мават, не оборачиваясь, со взором, по-прежнему устремленным на ксуланца. – Отныне моя жизнь принадлежит богу Вастаи.

Оким высвободился, рванул к жертве и, споткнувшись о тело Гибала, занес клинок. Лезвие легонько скользнуло по коже Мавата, и бездыханный Оким распростерся у его ног.

Мават не удостоил поверженного противника взглядом. Не заметил вспоротого рукава, струйки крови, хлынувшей ему на запястье. Он видел только Дупезу и его бога.

– Убедился? – грозно спросил Мават.

– Невелика премудрость, – парировал Дупезу. – Остановить сердце нетрудно. А для бога и вовсе пустяк.

Раздвоенные язык угрожающе высунулся из пасти.

– Почему Ворон до сих пор не явить свое могущество? Невзгоды Вастаи доказать его немочь. Разве бог допустить такое, – ксуланец кивнул на мертвого Гибала, – будь он силен? Задумайся, Глашатай Ворона Мават. У тебя своих забот по горло. Пропусти нас, и делу конец.

– Забот мне и впрямь хватает, – ледяным тоном откликнулся Мават, не выпуская из рук окровавленный клинок; за напускным спокойствием таилась угроза. – Вы рыщете по свету в поисках богатств для себя и своего бога. Для Ксулаха. Гибал посулил тебе Ираден, и ты внял его посулам. А коли так, разгадать твой замысел нетрудно. Если позволю вам пересечь пролив, вы воротитесь сюда со злом. Вдобавок ты слишком близко знаешься с вербами, поэтому тебя никак нельзя оставить в живых.

– Господин! –