Простые радости - Стелла Камерон

Евангелина вся напряглась.

– Как ты, Евангелина? – спросила Феникс, сильно волнуясь. – Как ты себя чувствуешь? Этот сумасшедший что-нибудь с тобой сделал? Он – тронул тебя? Он с тобой это сделал?

Роза разрыдалась.

– Сделал, да, дорогая? – Нелли подняла тяжелую прядь волос Евангелины. – Тебя отвезти к врачу? Или позвать его сюда?

– Именно это мы и сделаем, – быстро сказала Роза. – Мы пошлем за доктором Перси. Он сразу же придет.

– Мне не нужен доктор Перси. Мне нужно только немного любви и сострадания. И капельку внимания.

– Евангелина, – произнесла Феникс, чувствуя себя виноватой. – Я не собираюсь притворяться. Я очень боялась сообщения, что тебя нашли мертвой, и…

– Прекрати! – Роза закрыла лицо руками.

– Возьми себя в руки, Роза, – резко сказала Евангелина. – Ты ведешь себя как ребенок.

– Я боялась, что ты мертва, – продолжала Феникс. – Этого же боялся и Роман. Мы все в состоянии шока. Объясни пожалуйста, что произошло?

Евангелина взглянула на Феникс так, будто хотела разглядеть ее изнутри:

– Вы должны очень захотеть узнать это.

Феникс прижала руку к груди:

– Я очень хочу это знать.

– Это произошло по твоей вине. Он угрожал всем нам, но это именно ты привела его сюда.

Страшная слабость охватила Феникс.

– Часы в машине и неизвестность, выживу ли я или умру. Carpe diem. Больше никогда не буду откладывать на завтра то, что могу сделать сегодня.

Феникс покачала головой.

– Это просто пословица, – хмыкнул Лен. – Застывшая фраза.

– Тебе следовало бы заткнуться, – поджав губы, сказала Нелли.

– Собирался разделаться, – произнесла Евангелина, освобождая свои волосы из пальцев Нелли. – Он собирается разделаться со всеми нами, но на закуску он оставит Феникс. Вот это он сказал. Мы еще пожалеем обо всем, но больше всех пожалеет она. Он сказал это тоже. Он повторял это снова и снова. Он сказал, что собирается заставить вас пожалеть о том, что вы появились на этот свет. Он говорил такие ужасные вещи, что я просто не хочу их повторять.

– И не повторяй, – спокойно сказал Роман. – Насти, я думаю, наступило время обратиться в полицию.

– Не могу не согласиться с тобой.

– Подождите, я еще не закончила, – взорвалась Евангелина. – И я скажу все, что хочу сказать. Если бы ему не пришлось пойти в туалет, он, возможно, сделал бы кое-что из того, о чем он мне говорил. Он направился на газозаправочную станцию и связал мне руки. – Она протянула руки, чтобы показать красные отметины. – Я подождала, пока он войдет внутрь, а затем мне удалось развязать узел. Я побежала, и мне удалось остановить грузовик. Вы можете себе это представить? Евангелина Джоунз ловит грузовик, как какой-то бродяга?

Все молчали.

Евангелина вытерла глаза носовым платком, затем бросила его Феникс:

– Он собирается развлечься с тобой. Именно это он все время повторял. Он собирается заставить тебя раздеться и ползать перед ним на коленях…

– Хватит, – прервал ее Роман. – Нелли, почему ты не отведешь Евангелину в ее комнату?

– Он собирается заставить тебя делать то, что он пожелает, затем связать тебя…

– Успокойся!

Евангелина открыла было рот, но передумала. Краска залила ей лицо.

– Извини, – сказал Роман. – Ты вне себя. Насти, ты не налил бы леди немного бренди?

– Я не притрагиваюсь к крепким напиткам, – почти прошептала Евангелина. – Я уже успокоилась. Этот… эта тварь. У него довольно-таки приятная внешность. Среднего роста. Темноволосый. Худой. Кареглазый. И эти ужасные очки.

– Упоминал ли он снова о бумагах? – спросил Насти. Казалось, Евангелина растерялась:

– Бумаги?

– Те, которые он просил у Розы.

Роза быстро ответила:

– Меня не спрашивали ни о каких бумагах.

– Нет, – сказала Евангелина. – Не было разговора ни о каких бумагах.

– Но ты говорила…

Роман движением головы остановил Феникс.

– Вот это мне удалось взять, – сказала Евангелина, доставая из кармана пышной юбки коричневый пакет, – он все время смотрел на него и говорил о Феникс.

Она протянула пакет Роману.

– Теперь уже отпечатков пальцев не обнаружить, – сказал он, раскладывая содержимое пакета на коленях. – Ты открывала пакет, Евангелина?

– Да, конечно. Водитель грузовика не знал, что с ними делать.

– Водитель грузовика это тоже трогал?

– Да, и его сменщик.

– Прекрасно, – сказал Роман, бросая многозначительный взгляд на Насти. – Пожалуйста, не могли бы вы позвонить в полицию, мисс Смодерс?

– Но…

– Мы должны немедленно позвонить в полицию.

Она встала и молча вышла из комнаты.

Роман какое-то время пристально смотрел на три фотографии, а затем передал их Феникс.

Два снимка Феникс в гостиной ее квартиры. На одном она у окна, берет вазу. На другом – сидит, откинувшись, на диване.

На третьей фотографии Феникс и Роман в гостинице в Гиллсан-Виллидж. Феникс дотронулась до снимка:

– Мы видели вспышку.

– Да. – Роман взглянул на две другие фотографии – эти были сняты с помощью телеобъектива откуда-то снаружи. Откуда-то сверху.

– Должно быть, с лестницы. – Феникс, не отрываясь, смотрела на фотографии. – До того… До того, как мне позвонил мой друг.

– И до того, как ты вышла. Около пятнадцати или двадцати минут?

– Думаю, да.

Кроме снимков, в пакете были очки с толстыми стеклами и маленькая коричневая бутылочка с таблетками. Роман отложил очки и открыл бутылочку.

– Шлифованное стекло, – заявила Евангелина. – Я знаю, потому что все рассмотрела.

Роман взглянул сам и кивнул:

– Маленькие кусочки. Я не нахожу связи.

– Он сказал, что Феникс найдет, а если нет, он напомнит ей – когда будет резать ее.

Глава 21

Насти крепко сжал плечо Феникс, когда они вошли в «Поворот». Все это он проделал молча, слышен был только звук от перекатываемой у него во рту жвачки.

Стоя в центре зала, она взяла его за руку:

– Я навещаю друзей, о'кей? Ты не должен так стоять около меня.

Он ничего не ответил. Накануне вечером Роман не вернулся из клуба, и, из-за нависшей над ними угрозы, Насти спал на диване у Феникс. Она долго слушала звук его жвачки, а в это время Мел, верный друг, ушел с ее коленей, – очевидно, он предпочел спать на животе у Насти.

– Послушай, я тебе очень благодарна. Ты так заботишься обо мне. Но сейчас день, и я среди друзей. Со мной будет все в порядке.

– Да. С тобой будет все в порядке.

Как может такой великолепный мужчина быть настолько непробиваемым?

– Почему ты должен быть со мной сейчас?

– Приказ Романа.

Она пристально взглянула на него:

– Он же не твой начальник, не правда ли?