Древнейший - Роберт Сальваторе

Вдруг Джеймстон шепнул спутникам, что за ними наблюдают.

— Это племя Пносс, — объяснил он. — Маленькое, но свирепое. Их территория раскинулась от нижней дороги до горных перевалов.

Брансен положил руку на меч. Заметив это, проводник покачал головой.

— Не будем мешкать. Пока мы идем, нас не тронут. Они знают, что я уважаю их, и пропустят нас.

Отряд двинулся дальше. Никто, кроме Секуина, не знал этих мест. Путники то и дело озирались, готовые увидеть за каждым деревом раскрашенного варвара с копьем в руке.

— Постарайтесь не выглядеть такими напуганными, — велел Джеймстон. — Этим вы только раздражаете наших хозяев.

Остаток дня прошел без происшествий. По настоянию своего проводника они заночевали высоко в горах, где выл холодный ветер, кружа редкие снежинки. Но Джеймстон Секуин знал эту землю не хуже альпинадорцев, для которых она была родной. Пока все спали, он поддерживал в костре огонь, нагревавший камни, чтобы пятеро путников могли отдохнуть.

Ночью Брансен украдкой наблюдал за Джеймстоном, поражаясь безмятежному выражению его лица. Казалось, этот человек, сидевший на камне, устремив взор к звездному небу, живет в полной гармонии, давно забыв о мирских бедах вроде распрей между владыками и религиями и прочих мелочных человеческих дрязгах. Он словно нашел свое место во вселенной и был совершенно счастлив. Брансен даже подумал, что в Джеймстоне Секуине есть что-то от Джеста Ту.

Тут его посетила внезапная мысль. А что, если Джеймстон Секуин его отец? Вдруг Маккидж ошибается, Бран Динард выжил и благодаря навыкам, полученным в Облачном Пути, стал легендой северных земель?

На какой-то миг Брансен даже допустил это, но тут же фыркнул, потешаясь над собственной глупостью и удивляясь, как такая нелепость могла прийти ему в голову. Он принял желаемое за действительное. Ему хотелось, чтобы Джеймстон Секуин оказался его отцом. Да, чтобы у него просто был отец, особенно такой, каким Брансен мог бы восхищаться. Ему было неприятно вспоминать, как сильно задели его слова Маккиджа о судьбе Брана Динарда.

Джеймстон подошел к костру и поворошил догоравшие поленья. На его обветренном лице заплясали оранжевые блики, очерчивая глубокие морщины и отбрасывая тень от густых усов.

Брансен видел в этом лице опыт, ум и мудрость, которые лишь усиливали ощущение безмятежности, исходившее от Джеймстона. Жаль, что это был не Бран Динард.

Впрочем, Брансена устроило бы и простое душевное родство с этим человеком.

В течение следующих нескольких дней пути дорога почти исчезла, из виду пропали все деревни. Джеймстон очень посерьезнел, а вслед за ним всю трудность положения ощутили и остальные.

Каждый в душе надеялся, что осталось уже немного, но вслух Джеймстона никто не спрашивал. Они просто делали то, что он говорил, шагая друг за другом на север, на высоте нескольких сот футов от изножья казавшейся бесконечной горной гряды. Последнее время Джеймстон часто указывал им направление, а затем надолго исчезал, чтобы разведать местность и выбрать дальнейший курс.

В один из таких дней, когда Брансен вел остальных через густой хвойный лес, резкий звук внезапно разорвал тишину. Гарибонд мгновенно скрылся под густыми ветвями и стал подозрительно озираться.

— Удар кнута, — прошептал брат Джонд, оказавшийся рядом с ним.

Брансен уже хотел съязвить, что и не сомневался в том, что абелийцу этот звук должен быть знаком, но промолчал. Джонд был ему симпатичен. Да и зачем сеять раздор в их дружной команде?

Легкое шевеление поблизости заставило их обоих обернуться. Это Вона, притаившись за пнем и выразительно глядя на них, указывала куда-то вниз и направо. Посмотрев туда, они действительно отметили среди нижних деревьев какое-то движение, но что это, понять было невозможно.

— Оставайтесь здесь, — шепнул Брансен Джонду и жестом велел остальным сделать то же самое.

Призвав навыки Джеста Ту, молодой человек окинул взглядом местность и так ясно увидел свой предстоящий маршрут, словно он был начерчен на карте. Он по-пластунски выбрался из-под ветвей, присел пониже и метнулся к дереву, стоявшему ярдах в трех от брата Джонда. Тут Разбойник чуть помедлил и перебежал вниз и влево, к груде камней. Весь путь, оставшийся до соседнего перелеска, Брансен проделал тоже ползком.

Он скользил от тени к тени и вскоре скрылся из виду. Солнце начало опускаться за горы, в низине стало темнеть.

Прошло довольно много времени. Наконец четверо воинов, заметив чье-то приближение, решили, что Брансен возвращается, но из-за деревьев показался Джеймстон.

Он подошел к Олконне и Крейту и подозвал к себе двоих других.

— А где Брансен? — спросил проводник, мгновенно заметив отсутствие Разбойника.

— На разведке, — ответил брат Джонд и указал рукой на восток.

Лицо Джеймстона приняло озабоченное выражение.

— Что там? — спросил Крейт.

— Тролли, — отозвался тот. — Много. Ведут на север пленников.

Все, не сговариваясь, устремили взоры на восток.

— Сколько троллей? — в один голос нетерпеливо спросили Вона и Олконна.

Заслышав тон Олконны, Крейт не мог сдержать ухмылку. Страсть в любви и в битве — в этом была вся Дикарка Ви. Очевидно, его молодой товарищ уже испытал на себе ее влияние.

— Слишком много, — осадил их Джеймстон. — Не меньше двадцати, хотя я не мог подсчитать точнее. Вереница очень длинная. Да и надо было спешить, иначе вы бы тут впятером геройски бросились пленникам на выручку.

— Хочешь сказать, что мы не должны вмешаться? — возмутилась Вона. — Там же внизу люди…

— Разбойник возвращается, — объявил Олконна.

Все разом обернулись. По склону и в самом деле осторожно поднимался Брансен.

Преодолев последние ярды бегом, он скользнул в самую середину группы и чуть слышно сообщил:

— Тролли ведут пленников.

— Уже знаем, — отозвалась Вона. — Джеймстон говорит, что их слишком много, — добавила она, с вызовом поглядывая на проводника, но тот даже бровью не повел.

— Мы всего в паре дней пути от ледяного дворца старца Беддена. Если вы нападете на этот отряд, то рискуете быть убитыми или схваченными. Кроме того, какой-нибудь тролль может уцелеть и сообщить о вас этому опаснейшему из самхаистов. Шансов на успех и без того мало. Если Бедден узнает о вас, вы обречены. Так сколько троллей в этом случае будет достаточно, чтобы погубить вас?

— Хватит и одного, — проворчал Крейт, беспомощно кивая.

Ему было нечего возразить.

— Получается, ради благого дела мы должны обречь этих пленников на мучения и смерть? — подытожил брат Джонд.