Рейс 712 - Юлия Узун

– Нет. Мои люди сейчас в России. Это человек как сквозь землю провалился. Александр смог вспомнить его имя. Э… Сергей, да. Но этого не достаточно. В 2005 году в техническом отделе работало как минимум восемь Сергеев.

Борис скептически повёл бровью.

– А если это не Сергей?

– Вот те на! А кто?

– Александр мог солгать.

– Зачем ему это надо?

– Вот и мне любопытно – зачем.

И тем не менее Хьюго Пено думал об этом весь оставшийся день. Он крутил варианты и так и эдак. И каждый раз приходил к выводу, что версии его сыры.

Что у него имеется?

Сотня пассажиров, страдающих от покалывания пальцев. Несколько из них тронулись умом. Ава находилась под наблюдением в специальном закрытом центре. Янис разумом вернулся в прошлое и до сих пор живёт в 2005 году. Его поместили в тот же центр, что и Аву. Хьюго был рад этому распоряжению. Так проще наблюдать за этими двумя. Остальные пассажиры пока не проявляли себя негативно. Они живут… пытаются жить, влиться новое общество, освоить новые технологии. Ведь даже простой мобильный телефон со всеми его наворотами вызывал у них панику и недоумение.

Также у него стоит самый громкий вопрос: кто чинил метеорадар? С него ли всё началось? Неужели такая маловажная вещица могла переместить огромный аэробус за пределы настоящего времени? Метеорадар не смогли извлечь из самолёта, поэтому время от времени туда наведывались учёные.

У Хьюго были два слова, произнесённые Борисом. Это «бумеранг» и «маятник». Бумеранг – это повтор судьбы, которую те люди не прожили. И маятник – стадный рефлекс. Он помнил, как в день пожара у самолёта собрались человек тридцать пассажиров. От его внимания это не ускользнуло, и теперь о думал об этом куда сильнее.

Ну и «живой» самолёт.

Что со всем этим делать, Хьюго не имел ни малейшего представления.

***

Дальше будет проще, убеждала себя Кларисса, но проще не стало.

С тех пор, как она видела Роя, прошло пять месяцев. Он продолжил учёбы в военной академии, до куда Клариссе не добраться. Но современный мир тем и чудесен, что предлагает такие инновации, благодаря которым можно раздобыть любую информацию. Сами научила её пользоваться новым интернетом. И тогда Кларисса узнала, что Рой в этом оду выпускается, но в марте приедет на каникулы. Тогда-то она и встретится с ним.

Март казался ей таким далёким, что иногда она билась в истерике. Работая с Сами в антикварном магазинчике, Кларисса иногда садилась за стол и начинала разрабатывать план действий, делая в тетради наброски встреч с Роем. Патрика она отметала напрочь. Если с ним придётся бороться, то она будет беспощадна. Пусть побережёт свои яйца.

Дебби Сизон, как шустрая ласка, нашла Клариссу как раз вовремя. Сами не было, когда журналистка вошла в магазин.

– Чем могу помочь? – спросила Кларисса. Она узнала девушку, но не сменила выражения лица и спрашивать, зачем та пришла, не стала. Дебби сама сказала.

– Мне необходимо поговорить с вами Кларисса. С глазу на глаз.

Попросив помощницу присмотреть за прилавком, Кларисса отвела Дебби в кафе через дорогу, где они заказали кофе и долго обсуждали цель визита журналистки. Кларисса выслушала Дебби, но на её просьбу не согласилась.

– Мне бы собственные проблемы решить. О чём вы!

– А какие у вас проблемы? Может, я смогу их решить?

Кларисса вкратце объяснила, что за полгода ни разу не увидела сына, а он не видел её, и что вина лежит на её бывшем муже. Об этом она чуть подробнее рассказала.

– Поэтому извините, Дебби, но я не смогу присоединиться.

Дебби вынула кожаный кошелёк, достала несколько долларов и положила на стол. Затем придвинулась к столу и посмотрела Клариссе в глаза.

– А если я устрою вам встречу с Роем? Вы согласитесь?

Такой шанс Кларисса просто не могла упустить. Больше её уговаривать не пришлось. Дебби довольно улыбнулась, затем пожала партнёрше руку.

***

Ми Чи в который раз спрашивала Ами:

– Может, вернёмся в Нью-Йорк? Прошло столько месяцев, вряд ли нас ищут.

– Тебе здесь плохо?

Кореянка покрутила головой. Она находилась в раю, о каком и мечтать не могла даже при наличии богатого брата-модели. Они отдыхали у супермодного бассейна на вилле одного друга Ами. Вот уже несколько месяцев они живут, как гламурные девочки в Лос-Анджелесе, не думая и не вспоминая проклятой ночи в Нью-Йорке.

Жили девушки дружно. Ми Чи сорвалась на Ами лишь однажды – когда узнала, что в самолёте находилась её мать.

– Её же спасли, так? – легко говорила Ами.

– А если бы она сгорела? Я винила бы себя в её смерти до конца дней!

– Надо ссориться не из-за того, что могло бы случиться, а из-за того, что есть на сегодняшний день. А сегодня все в здравии. Даже самолёт выжил. Нет смысла ссориться, детка, – сказала Ами и поцеловала новую подругу в щёку.

Ами почти никогда не расставалась со своим планшетом. Она выискивала новости, связанные с рейсом 712. Некоторые из историй, придуманных тиктокерами, были настолько глупы и безумны, что у Ами они могли вызвать лишь смех. Ми Чи, однако, смешно не было. И сейчас внимание девушки было направлено на экран планшета.

– Дело не в том, что мне здесь хорошо или плохо, – вздыхала Ми Чи. – Я чувствую себя преступницей. Хотя хочу жить по-прежнему. Мне даже волосы пришлось перекрасить в чёрный, а я ненавижу чёрный.

– Зато я люблю. Смотри, что нашла. Один начинающий учёный решил исследовать аэробус из прошлого и выяснил, что вокруг самолёта магнитное поле превышает должные нормы… таблица, графики… это не интересно и не очень понятно. Суть не в этом. Слушай, – и она зачитала: – «Такое магнитное поле может быть только у живого существа».

Ми Чи не удержалась от смеха.

– Ещё скажи, что самолёт – живой! Ха-ха-ха!

На лице Ами не дрогнул и мускул.

– А они утверждают, что самолёт живой. – Она отыскала статью, которая вышла сразу через неделю после тушения пожара. Там были фотографии «до» и «после». – Теперь что скажешь? До поджога и после поджога обшивка ни капли не изменилась. «Учёные в тупике» – вот, что они говорят. Самолёт загорелся, но никаких признаков обгорания нет. Они исчезли.

– Значит, этот самолёт невозможно уничтожить? Так, что ли?

– Не знаю. Они