Гвардия Феникса - Стивен Браст

– Что ж, вы принимаете мое приглашение? Я настаиваю – ведь, одержав победу в том сражении, вы избавили мое имя от ужасного позора.

– Ну, – поклонился Кааврен, – если ваше высочество действительно настаивает, оказывая нам такую честь...

– Настаиваю, – повторил лорд Адрон.

– Мы с радостью принимаем ваше приглашение, – проговорил Кааврен.

– Тогда вам, наверное, захочется отдохнуть. А я отдам приказ о том, чтобы начали нужные приготовления. Мой человек покажет ваши комнаты и позовет, когда обед будет готов.

Обменявшись еще несколькими любезностями, все разошлись по своим комнатам. Мы не хотим утомлять наших читателей описанием обеда в честь наших храбрых друзей – в подобном мероприятии гораздо интереснее принимать участие, чем читать отчет о нем. Достаточно отметить, что подавался свежий хлеб с козьим сыром и мясом дикого кабана, жареный фазан, фаршированный черными грибами, и ломтики кетны в соусе из масла и сливок, в которых даже император, славящийся тонкостью вкуса, не нашел бы ни малейшего изъяна.

В то время в замке лорда Адрона никто не гостил (за исключением предположительно баронессы Каламской, а она так и не появилась), так что стол накрыли на шестерых. Однако лорд Адрон с лихвой компенсировал отсутствие гостей, постоянно поднимая тосты, восхваляя отвагу друзей. Он задавал им все новые и новые вопросы о подробностях схватки, причем слушал с таким удовольствием, будто малыш шестидесяти или семидесяти лет. Впрочем, Тазендра рассказывала о подвигах пятерых храбрецов с не меньшим энтузиазмом. Мике разрешили прислуживать за столом, и текла внес свою лепту в описание битвы, где тоже сыграл важную роль. Мы погрешим против истины, если не скажем, что во всей Империи в этот день едва ли нашелся бы столь же счастливый человек.

Когда трапеза закончилась, его высочество встал, поклонился своим гостям и сказал:

– Вы можете гулять по всему замку, где только пожелаете, надеюсь, утром мы увидимся еще раз и вместе позавтракаем перед вашим отъездом.

– Большая честь для нас, – проговорил Айрич, когда все поклонились лорду Адрону.

После того как они вышли из обеденного зала, Кааврен сказал:

– Ну, друзья мои, считаю, нам следует принять приглашение лорда Адрона и насладиться столь прекрасным вечером.

– Просто замечательно, – проворчала Тазендра, – только я продолжаю размышлять о том, как мы найдем Катану.

– Ах вот вы о чем, – улыбнувшись, обронил Кааврен. – Я от рождения обладаю даром предвидения и предсказываю, что теперь, когда мы можем свободно перемещаться по замку, у нас не возникнет никаких проблем.

– Что? – удивился Аттрик. – Вы полагаете, что до завтрашнего утра мы успеем осмотреть весь замок Рэдфейс?

– В этом нет никакой необходимости.

– Почему? – спросила Тазендра.

– Наблюдайте – и поймете.

– У Кааврена, – заметил Пэл, обращаясь к Айричу, – появилась идея.

Айрич кивнул.

– Мика, – сказал Кааврен, – найди, если сможешь, пергамент, перо, чернила, промокательную бумагу и принеси их мне.

Мика отправился на поиски. Пэл с некоторым любопытством смотрел на Кааврена, в то время как Айрич, казалось, приготовился ждать. Вскоре вернулся Мика и отвел тиасу к маленькому столику, за которым секретарь Адрона обычно занимался его перепиской. Кааврен, увидев, что столик свободен, уселся за него и, воспользовавшись одним из перьев, написал следующие строки:

“Моя дорогая леди Фрикорит, я давно являюсь ревностным почитателем вашего таланта. Надеюсь, это достаточный повод для того, чтобы испросить у вас несколько минут для короткого разговора.

Ваш покорный слуга, Кааврен из Каслрока”.

Закончив, он показал записку Пэлу.

– Значит, Катана живет здесь под именем леди Фрикорит? – удивился Пэл.

– Совершенно верно.

– А если она откажется от встречи с вами?

– Не откажется. Смотрите сами, – ответил Кааврен. И вывел всю компанию во двор и подозвал молодого крестьянина.

– Друг мой, – обратился к нему тиаса, – не согласишься ли выполнить маленькое поручение? Вот три медных пенни, которые перекочуют из моего кармана в твой.

Юноша оказался сговорчивым и ответил:

– Какое поручение, милорд? Буду счастлив услужить, если смогу.

– Отнеси мою записку художнице, леди Фрикорит. И доставь ответ.

– Леди Фрикорит? – В голосе юноши появилось смущение. – Но...

– Не беспокойся, это не причинит ей вреда. Ты же видишь, я знаю о том, что она здесь. Кто, кроме лорда Адрона, мог мне об этом сообщить? Более того, откуда мне знать, под каким именем она тут живет? Наконец, я не прошу, чтобы ты рассказал, где именно она находится, лишь передай мое послание и возвращайся с ответом.

– И все же...

– Вот деньги. Хочешь их получить?

В конце концов жадность, как это часто бывает, победила осторожность, юноша схватил послание и убежал.

– И все же, – с сомнением заметил Пэл, – а что, если она не захочет вас видеть?

– Мой добрый Пэл, не имеет никакого значения, захочет она нас видеть или нет. Неужели вы считаете, что нам следует дожидаться ответа? Юноша знает, кто она и как ее найти. Почему мы еще здесь, господа? По коням! Вернее, шевелите ногами! Мы последуем за ним, и гарантирую вам, что не успеет стемнеть, как мы будем стоять перед Катаной э'Мариш'Чала.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

В которой читатель, вне всякого сомнения, будет рад познакомиться с последним из главных действующих лиц нашей истории

Известный драматург Виллсни из Кобблтауна написал пьесу под названием “Возвращение герцога Хайуотера”. Действие сосредоточено вокруг двух персонажей – герцога и его младшего сына, маркиза Хейвенвудского. Когда вы смотрите спектакль, то примерно во втором акте замечаете, что маркиз до сих пор не появился на сцене, хотя постоянно оказывает влияние на развитие событий – ведет в атаку войско, получает ранение, затем его предает возлюбленная и так далее. Зрители с нетерпением ждут: когда же наконец его увидят? Однако маркиз так и не выйдет на сцену, и становится вполне очевидно, что... но мы просим прощения у читателей, мы вовсе не собираемся критиковать чужое произведение, просто проводим аналогию с нашей ситуацией, чтобы покончить с ней раз и навсегда.

Так вот, наиболее проницательные из наших читателей наверняка уже заметили на данном этапе повествования, что весьма важный персонаж драмы еще ни разу не появился на сцене. Речь идет, как вы догадались, о Катане э'Мариш'Чала. Мы не намерены подражать внушающему уважение Виллсни, поскольку должны честно признаться, тонкости его сюжетов оказываются иногда настолько недоступными нашему пониманию, что мы перестаем воспринимать тему, сюжет, побочные линии и все произведение в целом и, главное, что именно мэтр хотел нам сказать (в то же время мы восхищаемся искусными монологами, а также общим настроением и размером стиха).

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});