Что нас не убивает - Дмитрий Серов

как и Крут, неодобрительно смотрели на новоприбывших. Присмотревшись девушка заметила мечи выглядывающие из-под плащей.

Конрад либо не замечал их недобрые взгляды, либо прекрасно это скрывал. Он весело общался с Ормом и его сыном сидя у костра.

- Вина? – обратилась к ним девушка, пришедшая из ближнего фургона.

- Пожа… - Флёр потянулась к чарке, но не успела её принять.

- Нет, спасибо. Мы бы предпочли воду. – Перебил её Конрад, и перехватил руку не позволив взять вино.

- Это прекрасное талемское. – Настаивал Орм. – Темный спелый виноград собирают осенью, когда солнце вдоволь поработав над ягодами делает их сладкими как губы первой любовницы.

- Я бы поп…

- Воды! – Вновь перебил её Конрад. Он широко улыбнулся. - Не сомневаюсь в сладости ваших вин, но я прекрасно помню те губы, и с ними вряд ли что-то сравнится.

Только теперь Флёр поняла, что это не просто его нежелание пить вино. И прикусив язычок повторила.

- Да, пожалуй, просто воды.

- Тогда быть может вы голодны? Мы уже закончили трапезу, но для вас осталась свинина, да и пряное рагу ещё найдётся.

- За таких поросят, что мы выторговали в Тузуле, обычно дают корову. А старая Элен готовит так, что мясо начинает таять ещё до того как попало на язык. – Подпевал своему отцу Джим. Закатив глаза он мечтательно зашептал. – Свежий хлеб и сладкое масло, добрый эль и вино, ради чего ещё стоит жить?

Бросив полный взгляд на своего наставника, Флёр поежилась, надеясь, что урчание в её животе никто не услышит. Яблоки, сыр и чай конечно прекрасны, но ломоть доброй свинины они всё же не заменят.

- Нет спасибо. Мы не голодны. – Слова Конрада отозвались болью в желудке Флёр. – Мы ели в пути, чтобы не тратить времени.

Девушка вспомнила костер своей труппы у которого грелась по вечерам. Их было намного меньше, и лагерь скромней, но тогда она ощущала настоящее тепло, которого чувствовала даже в доме Седого. Она вновь подумала о том почему же её отдали на ученичество к старому магу. Ведь менестрели не бросают своих. Но её бросили. Слезы выступили на глаза, как бывало всегда когда она вспоминала прошлое и Флёр попыталась отвлечься вновь слушая разговор мужчин. Между тем Орм встал, Конрад последовал его примеру. Рыжий актер радушно обнял его, оставив Флёр в недоумении.

- Здравствуй, друг. Сегодня ты получишь вино и пищу, тепло костра и мягкую постель. – Он сделал жест младшим, а скрылся во тьме.

- Старинный ритуал, местных артистов. – Прошептал ей на ухо снова усевшийся Фокс. – Путнику предлагают вино и воду. Если он несмотря на все уговоры настаивает на воде, его принимают за своего.

- А если выбрать вино?

- Тебя убьют. Причем как правило достаточно жестоким способом. – Увидев округлившиеся глаза Флёр Конрад прыснул. – Шучу! Просто скудно накормят и уложат спать у костра. Всё таки законы гостеприимства никто не отменял.

Шуток становилось становилось слишком много. Флёр невольно задумалась, как скоро она начнет скучать по тем счастливым часам когда маг ехал молча.

- Так теперь мы часть их группы?

- Да, и думаю, какое-то время мы проведем вместе с ними. Так будет проще и безопаснее.

- Безопаснее? Ты ведь маг, от чего такого тебя могут защитить акробаты и кукольники?

- Постарайся говорить по громче о том кто я. Потому что, в соседнем княжестве могли остаться люди, которые тебя не услышали. – Укоризненно посмотрев на Флёр маг продолжил. – Во-первых пока что у меня нет ни одного боевого артефакта. Во-вторых на дороге бывает разное. Их защищают зеленые полотна на фургонах - цвета их патрона. Плюс охрана. Серьёзные люди в темных плащах и при мечах. И я рад, что Орм проявляет благоразумие. Законы тракта, вежливость и авторитет лорда это хорошо, но с мечом в руке добрые речи звучат куда убедительней. Я насчитал пятерых охранников, но их должно быть больше.

- Я заметила всего парочку.

- Тебе стоит быть внимательней. Порой это позволяет выиграть драку до того как он началась.

- Может не стоит вступать в драку?

- Зачастую это и означает её выиграть.

К ним подошли Джим, Орм и темноволосая женщина с кувшином полным вина. Им налили по кружке. Джим пристроился рядом с Флёр, Орм расположился с Конрадом. Женщина налив вина остальным, присела к Орму, обвила его руку своими и положила голову на его плечо.

- Это Айрис, моя жена. – Певучий голос Орма ласкал слух не меньше чем вино язык. – Мы бы хотели поговорить. Обменяться новостями, как это водится, если вы не слишком устали с дороги.

Конрад что-то ответил, но Флёр его не слушала. Их разговор интересовал её куда меньше чем происходящее вокруг. Воспоминания нахлынули на неё. Она наблюдала за костром, точно таким же как тот за которым она сидела сотню раз. Постепенно к огню подтягивались все обитатели лагеря. Вечерние дела были окончены и люди хотели отдохнуть после тяжелого дневного перехода. Откуда-то перед Флёр появилась тарелка парящего рагу, рядом еще одна с толсто нарезанной свининой. Она принялась есть, осматривая лагерь. Старшие артисты рассаживались поближе к костру с кружками и кувшинами. Послышались звуки лютни, пока не музыка, кто-то пробовал струны, настраивал их извлекая из инструмента лишь отдельные ноты, и порой короткие трели. Флёр обернулась на звонкий смех и увидела стайку молодых парней и девушек, сидевших чуть поодаль от костра и о чем-то весело переговаривавшихся. Ощутив легкое прикосновение к запястью Флёр повернулась и встретилась глазами с Джимом. Он поднял кружку и предложил выпить. По правде говоря, вино уже изрядно шумело у нее в голове, но отказаться Флёр не смогла. Заиграла музыка. Без прелюдий и предисловий лютня стремительным падением обрушилась на лагерь, искромётной кавалькадой нот. Флёр и заметить не успела как Джим потащил её танцевать.

- Постарайся не выпить лишнего. И не натворить лишнего. – Бросил ей в след Фокс, но последние слова его утонули в водовороте музыки.

Первого музыканта поддержал второй, а затем и третий. Молодежь пустилась в безумный пляс. Кто-то протянул Флёр небольшую кружечку, и она залпом выпила. Тягучая жидкость опалила горло, но наплевав на это девушка продолжила плясать. Трижды при смене партнера она попадала на Джима. Вихрь его рыжих волос метался по всему хороводу, и когда они пересекались он весело смеялся, как и