Жестянка 2 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович

— Не бежим, воюем, если придётся, — приказал я сам себе, превозмогая страх, и, не глядя, бросил в сторону Мустафы:

— Работаешь первым, я страхую!

Если магазина «светки» не хватит для поражения цели, надо дать Мустафе время для перезарядки.

Носорог-мутант опустил покатую, как башня Т-90 башку, а столбоподобные ноги в складках и трещинах толстенной кожи расставил на ширину гусениц основного боевого танка, не меньше! Покрутился, топнул ножищей, запугивая противника…

— Не подпускаем вплотную! — прокричал я.

Тварь ещё раз тряхнула башкой с жуткими бивнями-рогами и, очевидно определившись в ситуации, рванула на непонятных пришельцев, вбивая в сухую гулкую почву чудовищные лапы-столбы с ороговевшими пальцами или копытами, кто ж теперь разберёт. Волна неукротимой первобытной ярости буквально понеслась в нашу сторону.

Теперь Мустафа перенёс тяжесть тела на выставленную левую ногу и поднял винтовку. По опыту я знал, что сейчас он не чувствует ни веса, ни внушительных габаритов оружия.

Сизый с коричневым отливом живой танк стремительно надвигался на нас в облаке им же поднимаемой пыли и подброшенных в воздух ошмётков травы и сухих листьев. Рога-тараны чуть ли не метровой длины уже прицелились и зловеще покачивались над низким кустарником, чтобы в нужный момент ударом снизу вверх насадить наши мягкие, пропитанные цивилизационным маринадом тела, словно куски мяса на длинные шампуры.

Стоя рядом с поднятым стволом, я понял, что Хайдаров целится выше опущенной по-боевому огромной башки, выискивая в качающийся прицел место на холке, где остроконечная армейская пуля сможет прошить кожаную броню, перебить позвоночник, а при удаче разорвать лёгкое или сердце. Мы оба прекрасно понимали возможные последствия столь резкого обострения ситуации…

Звуки природы исчезли, зловещую тишину рвал на куски лишь топот тяжёлых кожаных колонн, и от этого гула по спине пробегал колючий холодок: чёрт, нас реально танк атакует! Где гранатомёт?!

— Ба-бах! Ба-бах! — раздался грохот выстрелов. СВТ подпрыгнула, отдача чуть распрямила наклонившегося вперед Мустафу, и он тут же поправил стойку.

— Ба-бах! Ба-бах! — «светка» размеренно выпустила первые четыре пули.

Две первые пришли точно в покатый лоб и, отдав этой броне лишь часть энергии, скользнули по коже выше.

Третья пуля Хайдарова вошла в тело чёртового «многорога» почти на уровне передней ноги, прошла вдоль правого бока, не затронув жизненно важные органы, и не нанося гиганту серьезного вреда. Четвертая вообще улетела куда-то в молоко. А у кого бы руки не дрожали?!

— Ба-бах! Ба-бах!

Башня живого танка чуть отклонилась в сторону, когда очередная пуля угодила в левый рог бронированной твари, расколола его и рикошетом ушла к космонавтам. Ещё одна раздробила колено, резко осаживая прыть зверя, но не его адскую инерцию.

Расстояние сократилось до критического. Уже достаю?

— Бум! Бум! — в дело вступило гвардейское подразделение имени Самюэля Кольта.

Он неубиваем! С таким же успехом можно было стрелять из пистолета в настоящий танк! Мустафа вновь наклонился вперед и выжал спуск, целясь уже точно в лоб, прямо между страшными рогами и бешеными глазами.

— Ба-бах! Бум!

Пятьдесят метров. Зверь двигался медленнее, его мотало от удачных попаданий винтовочных пуль.

— Пустой!

Я обречённо сделал шаг вперёд, отвлекая внимание зверя на себя, и высадил остаток магазина почти в упор. В мозгах было пусто, адреналин выстудил всё.

Но один из выстрелов оказался очень хорош! «Гидрошок» ударил в рану от пары пуль 7,62×54 на голове, окончательно ломая в этом месте лобную кость и выбивая на сизую шкуру фонтан горячей алой крови.

— Назад! — во всё горло крикнул я.

Многорога словно отразили в сторону невидимые противотанковые надолбы.

Тем временем я, не разбираясь, сколько патронов осталось в магазине, выщелкнул его на землю и быстро заменил на полный. Никаких мыслей, только рефлексы и намертво вбитая привычка бороться за жизнь до конца.

Чудовищная инерция огромного веса буквально свалила на бок израненного монстра. Земля ощутимо вздрогнула. Сломанный выстрелом Мустафы рог, вспахивая сухой грунт, перевитый корнями растений, перевернул тушу монстра на спину, второй рог пропахал глубокую борозду. Ноги уродливыми столбами взлетели вверх. Грудная панцирная пластина поднялась в последнем вдохе и с шипением проколотого колеса опустилась. Всё было кончено… В пяти метрах от нас.

А сбоку по дуге заходил в атаку гравилёт, на котором Пикачёв, схватив свой злосчастный автомат, готовился открыть огонь. И лишь подплыв ближе, растеряха понял, что перед ним не противник, а огромный труп.

— Хрена себе! Ребята, что у вас случилось-то? А я шмайсер нашёл… — поднял он оружие.

— Хорошо, — молвил я, не имея сил на большее.

Мустафа, как настоящий друг, выручил:

— Спика, мы тебя убьём.

Оставлять тушу на земле было нельзя. Ни в коем случае. Уже через несколько часов здесь появятся первые разведчики, обнаружившие, что в урочище Хвойном лежит огромная целая гора бесхозного мяса. И они сразу поймут, что быстро съесть его невозможно. Значит, надо здесь просто жить.

И вскоре уже нашей спокойной жизни точно придёт конец. На пиршество прибегут все хищники окрестностей: гиены и койоты, лисицы и дикие кошки. Там и махайрод подтянется. Впрочем, даже признанный хозяин саванны не сможет навести здесь порядок. Не забудем о голодных грифах, нетерпеливо нарезающих круги всё ниже и ниже, за ними прилетят орлы поменьше, ну и все остальные крылатые любители мяса, вплоть до ворон и змеееда.

А я, между прочим, запланировал суточный отдых. Сильный стресс, знаете ли. Где ещё можно быстро прийти в себя, как не среди такой красоты? За это время мы осмотримся, прислушаемся, понаблюдаем за рекой. Узнаем, чем жив этот берег, а чем противоположный. Да и к самой реке присмотреться не помешает: что тут ловится, кто водится. В конце концов, нам ещё переправляться через неё.

Здесь действительно отличное место. Пока гигант жил в роще, отдыхая в тенях между купаниями в прохладной воде, ни единому живому существу в голову не могло прийти идея своей назойливостью потревожить этот кошмар. Убеждён, с гигантом не справится даже саблезуб.

Что же, гостиница свободна, можно и нужно занимать. Таким образом, соседствующее шумное и крайне беспокойное пиршество нам категорически не нужно. Будем убирать.

Глядя на лица друзей, я понимал, что их тоже подзуживает вывалить на стол предложение торжественно похоронить убиенного многорога в собственноручно выкопанной яме. Остроумно же.

— Предлагаю провести саночистку сразу, прямо сейчас.

Никакого энтузиазма на уставших физиономиях личного состава не появилось, так что ответы были очевидны.

— Может после сна?

— Или часа через три…

— Ребята, если мы сейчас расслабимся, то сегодня точно ничего с этой тварью не сделаем. А сейчас, на оставшемся запале, сделаем, и довольно быстро! Поверьте мне, лучше сделать всё и сразу. Зато потом полный расслабон! Ну как?

Друзья подумали и согласно кивнули.

— Так, бредить насчёт могильника и заниматься поиском подходящих ям, которых здесь нет, мы не будем, — сразу взял многорога за рога Пикачёв.

— Лопатой махать ломает, — подтвердил Мустафа. — Значит, что мы делаем?

— Вяжем, перетаскиваем, осматриваем новую базу, обустраиваемся, профит! — коротко и ёмко ответил Пикачёв.

— Командир, у нас там вроде бы медицинский шнапс был… — хитро вспомнил Мустафа.

— Зачем медицинский? У хорошего командира и фирменная гражданская версия всегда припасена, из дубовой бочки, — важно сообщил я.

— Куда тянем! — с нетерпением спросил Спика.

— Предлагаю никуда не тянуть, то есть, с места на место не перетаскивать. Давайте сбросим труп с глайдера в реку! Привяжем, а потом с борта обрежем конец. Налимы местные наверняка есть, щуки там всякие, раки… Пусть рыбки порадуются! Зато ни следов, ни запаха. Р-раз! И концы в воду! — Хайдаров рассказал свой гениальный план очень стройно и чётко.