Эпоха мёртвых. Начало - Андрей Круз

— Ни хрена себе… — протянул Валера, попятившись от умирающего. — Вы кого тряхануть решили, барбосы? Сопляки, мать вашу в пень!

Он вдруг дёрнулся с пистолетом в сторону офиса, заподозрив нелогично, что Уринсон сам их подослал, но тут же тормознул так, что чуть не свалился: за окном конторы сверкнуло и глухо грохнуло — раз, затем второй. Тяжко ударило, как из пушки. И вдруг возникла уверенность, что Уринсон был здесь ни при чём. И ключевое слово здесь «был». Был, да весь вышел.

— Нет, ребята… — пробормотал он, выдёргивая из руки умирающего ремень сумки с деньгами. — Это уже вы сами, без меня.

«Рэйндж» мощно рванул с места, с креном заправился в поворот и, ревя мотором в узком переулке, понёсся в сторону Калашного переулка, а оттуда на Новый Арбат, где можно было уже не опасаться преследования. Про то, что оба убитых им уже встали, Валера не знал. Как не знал таких особенностей и некто по имени Серёжа, друг сотрудника Лёши, приглашённый в дела за заметную отмороженность, застреливший Уринсона двумя выстрелами из обреза двуствольного ружья в живот, а затем опрометчиво повернувшийся к нему спиной. Момента, когда убитый встал, он просто не заметил, потому что, матерясь и скуля от отчаяния, старался открыть сейф, код которого Уринсон поменял час назад, никого об этом, естественно, в известность не ставя. А покойный Лёша уверял, что Уринсон запасся золотом, и неслабо.

Офицеры московского ОМОНа

20 марта, вторник, вечер

Во дворе офисного здания «Фармкора», что на Садовом кольце, стояли два новеньких «Тигра» в милицейской раскраске — группа быстрого реагирования. Сидели в них не эсбэшники, а самые настоящие офицеры московского ОМОНа. Они тоже с семьями были отобраны для спасения, и к тому же им более чем хорошо заплатили. Их задачей был немедленный выезд в ту точку, где у какой-то из колонн возникнут проблемы. Какого рода проблемы могут возникнуть — омоновцам было яснее всех, они ещё с ночи насмотрелись на оживших мертвецов. Да и в закрытые решётчатые ворота офисного двора такие мертвяки уже несколько раз толкались. Ближе к вечеру их стало заметно больше.

Старший лейтенант Павлов, сидевший в головной машине, не выдержал в конце концов, выбрался из салона, подошёл к воротам и через решётку застрелил одного из мертвяков из своего ПММ. Тело свалилось на тротуар. Павлов оглядел улицу. Машины по Садовке ехали, а вот пешеходов видно не было совсем. Все прятались.

Старлей добежал обратно до здоровенного внедорожника, влез назад, в десантный отсек.

— Оно тебе надо? — зевнув, спросил сидевший на переднем сиденье массивный майор в камуфляже. В его здоровенных лапах АК-74М, лежащий на коленях со сложенным прикладом, казался игрушкой из чёрной пластмассы.

— Да надоели. Бродят и бродят, — ответил Павлов.

— И пусть бродят, — хмыкнул здоровяк. — Нам на них всех патронов не напастись.

Павлов только пожал плечами. Наступила тишина, говорить никому не хотелось.

Сергей Крамцов

20 марта, вторник, вечер

Когда баня протопилась, определились, что сначала в неё заходит смена женская. Если бы мы были на даче вчетвером, никто бы над сменами не задумывался, но поскольку здесь была и Алина Александровна, и её дочери, с нашей вольностью нравов не знакомые, то пришлось делиться на смены. В качестве дополнительного проявления деликатности мы с Лёхой натянули большое брезентовое полотно между деревьями, закрывающее от нескромных взоров то, что делается в открытом предбаннике и в летнем душе, куда будут выбегать охладиться парящиеся. Оборудовав таким образом «женскую половину» двора, мы отошли с ним на крыльцо. Таким образом мы стали первой сменой караула.

— Серый, знаешь, что я думаю? — задумчиво сказал Лёха. — Ты вон тот домик видишь?

Лёха показал на дачку с высокой островерхой крышей, расположенную на этой же улице, где и моя, на противоположной стороне и ближе к перекрёстку, по диагонали от нашего участка.

— Вижу. Продолжай.

— Там, как мне кажется, чердак удобный для НП.

Действительно, если засесть на чердаке этого домика, принадлежащего бывшему директору какого-то профильного института, то оттуда будут отлично просматриваться все подходы к моему дому, и, самое главное, если ко мне в калитку будет стучаться кто-то совсем нежелательный, у него в тылу окажется кто-то с оружием, что может быстро решить исход любой драки в нашу пользу.

— Частная собственность… — поморщился я, хотя соблазн был велик.

— И чёрт с ней, — отмахнулся Лёха. — Мы же не грабить собираемся, а только чердак арендовать на несколько дней.

— А если хозяева приедут?

— Сомнительно, — скептически сказал он. — И если приедут, то убедим их, что это для их же блага. Типа возьмём под защиту и всё такое. Стволов у нас много, спорить не станут.

Вообще-то идея правильная, чего говорить. Надо было бы самому догадаться. Без НП никак нельзя, а вдруг друзья Оверчука всё же раскопают этот адресок?

— Разумно, — согласился я. — Ты аккуратно замок вскрыть сможешь?

— Посмотреть надо, но думаю, что смогу, — сказал Лёха. — Вряд ли на фанерном доме сейфовая дверь. В крайнем случае, аккуратно стекло высадим.

— Ну и иди посмотри, — распорядился я, раз уж мне тут командирские обязанности все делегировали.

Лёха вышел со двора, перепрыгнул через забор участка напротив. Молодец, соображает, что к НП надо ходить кружным путём, чтобы следами не выдать местоположение поста. Сейчас пройдёт задами соседских участков, и всё будет как надо.

Женщины ушли в баню, но Ксения осталась сидеть на крыльце, задумчиво гладя собаку. Нет, с этим надо что-то делать. Довезу её до места, и там пусть хоть в петлю лезет, это её проблемы, но до того момента мне заживо себя похоронивший в группе не нужен. И не из сочувствия, а потому что мешать будет, а может и всех под монастырь подвести. Я подошёл к ней, сел рядом.

— Не помешаю?

— Нет, — тихо, почти неслышно ответила она.

— Ксень, а почему ты в баню не пошла?

— Не хочу.

Она даже не смотрела в мою сторону. Её карие глаза были направлены в такую даль, откуда ответа её мыслям ждать точно не стоило.

— У меня здесь отличная баня, — сказал я ей. — И теперь неизвестно, когда ты попадёшь в такую. Может быть, и никогда уже.

Своей баней я, кстати, вполне законно гордился. Баня была действительно отличная. Она была лучше самого дома, на мой взгляд. И важнее.

— Пусть, — пожала плечами Ксения.

— Ксень, я всё понимаю, но ты должна очнуться, — вздохнул я. — В приказном порядке. Это важно, причём не только для тебя, но и для всех остальных.