Анатомия героя - Эдуард Лимонов

1 сентября 1997 г.

В субботу весь день работал над вкладышем в газету. Написал 3 стр. биографии + 2 стр. непереработанных "Моих задач". (Приехали в пятницу: Валера — на выходные, провел 3 встречи, охватил около 220 чел., поедет опять, и Николай Тяглых, этого в Солдато-Александровском ограбили и стали бить четверо амбалов). Вчера, в воскресенье, с утра пошли на озеро, купались, Николай ловил рыбу, летала цапля, загорали до 11 часов, обратно в автобусе познакомились с фотографом, бывшим майором. Он договорился о встрече в клубе воинской части на «Искре». К 15 часам я приехал туда с фотографом и Хорсом. Клуб пыльный, часть солдат кемарит, я им про Таджикистан, про войны. Затем фотографировались, я раздавал автографы на листовках. Майор пригласил пообедать. Выпили 1 бутылку водки. Очень жарко было в комнате офицеров в столовой.

В Париже в туннеле погибла принцесса Диана и ее бой-френд — египетский миллиардер. Погибли они косвенно из-за погони за ними фоторепортеров (якобы). В Москве 13–15 градусов было вчера, лето практически кончилось у них. Здесь было вчера 25–30 градусов. Осталось 13 дней избирательной кампании. В подразделении много призывников из Дагестана.

Об озере: рыбу там ловить запрещено. Озеро купил некий тип, чтобы выращивать нутрий. Когда уходили обратно, голые по пояс, — солнце палило нещадно. Цапля, волоча длинные ноги, летала над озером.

Погибнуть в Париже в автокатастрофе — конечно, шикарно. Фото умирающей принцессы поступило через фотоагентство (какое?) в желтую прессу. Королевская семья обратилась к англичанам с просьбой не покупать газеты с фото умирающей принцессы.

Вчера я был в редакции «ТВ-недели». Игорь Сидельников и я разбирали возможность сделать вкладыш, Валера набирал.

Дети идут в школы, с родителями, с цветами. Здесь много детей. Хмуро. Сыровато. Я отправил Мишу и Валеру в Незлобное клеить листовки. Валера вчера рассказывал о себе и о том, как он услышал Летова на программе «А» осенью 94 года, когда Летов говорил о НБП, о том, как он видел по «Времечку» меня, продающего газету «Лимонка», и как пришел впервые к нам (вначале звонил, и его обрадованно окучил Тарас) — ждал чуть ли не целый день, до 6 вечера, когда появился придурок Ларионов, назвавший себя вторым человеком в партии…

Валера любопытный тип. Рассказывал, как его в возрасте семи лет стали лечить таблетками от гиперактивности (он принес дрель и, просверлив в стене дыры, преспокойно повесил стенд, был участником четырех секций). Позднее он играл в музыкальных группах и проч. Валера исполнительный и амбициозный, хотя и наивный (упрямо-наивный кое в чем), и настоящий партиец. Он приехал из Владивостока сам и учится в строительном институте. Проявляет он себя неожиданно круче всех и умеет ездить и агитировать, ездит автостопом, обходится небольшими деньгами (Николай Тяглых, к примеру, ухнул 150 тыс. в первый раз в два дня, и почти без результата, а во второй якобы его ограбили на 150 тыс., врет, наверное). На сегодняшний день Валера самый крутой наш агитатор. Миша Хорс (с широкой спиной и крепкими ногами) также верующий партиец, однако он менее догматик, в то время как Валера по-нормальному запаслив, экономен и прагматичен. Два вечера подряд мы ужинаем вчетвером: Валера, Мишка, я, и Тяглых. Титков получил, полагаю, деньги за дом. Потому он и Летуновская испарились от нашего стола. Повторяю опять, что сейчас толку от них мало.

Пришли беженки из Чечни. 3 и 4 сентября будут раздавать помощь. Ищут себя в списках. Одна рассказывает, как мужа убили: "В печень стреляли, в ноги, а он бежит. Тогда уже в голову… Мы в войну не были голодны, среди чечен, зверей, а тут… детям пособия не дают".

Входит тип в шляпе, засучен рукав. "Вы как солдат, Иван Иваныч", — говорит ему медсестра. "А я и есть — как ушел в 37-м, так пришел только в 47-м", — говорит Иван Иваныч. У него 180 на 80. Меряют мне, и у меня оказывается 130 на 90. "На пределе нормального", — объясняет Валентина Васильевна Костюшко, старая докторша, она нас и пустила в Красный Крест. Сейчас 9.30 и большой наплыв посетителей. Бабка 85 лет начинает раздеваться. "Да не надо, бабушка". У нее с собой таблетки, которые пьет. Медсестра спрашивает у доктора, сколько раз ей пить адельфан и папазол. "С головой у меня плохо". — "Тетя Маша, голова так и останется до конца ваших дней". Медсестра агитирует бабку Машу идти к невропатологу. "Не могу. Ноги у меня трясутся. Не дойду". — "Николаю бы сказали, он бы Вас подвез, Коля…"

Такая вот жизнь в помещении Красного Креста. Грустная, конечно, жизнь.

На улице пошел дождь. Резко похолодало. Ветер носил листья.

4 сентября 97 г.

Вчера привезли гуманитарную помощь из Швейцарии (via Нальчик): мука, чистящие препараты, зубные щетки, полотенца кухонные и туалетные, набор продуктов (масло, сахар, чай, спагетти). Довольно убогий набор. Разгружал я. Сегодня будут раздавать. С 6 утра у двери толпятся беженцы и уже завели список. Трак с Красным Крестом на тенте.

3-го к утру мы привезли из типографии "Кавказская здравница" газету «Лимонка», спецвыпуск, 40 тыс. тираж, четыре полосы формата А-3 с телепрограммой! И листовку (мое фото и Приднестровье с местным казаком Колонтаевым). До 5 утра разбирали газету и вкладывали вкладышем в ТВ-неделю нашу мини-"Лимонку". Спать я лег в 5 часов, а проснулся уже в 6.30. Позднее поехали в Ново-Павловск, где отличный мужик Дмитриенко Василий Александрович собрал свой коллектив — работяг комбината промышленного предприятия «Кировский». Говорил я убедительно, потом разговаривали и поели в заводской столовой. Обратно привезли на авто директора. 20 тыс. газет «Лимонка» были посланы в Буденновск, и там Ирина, Сергей и Коля отправили их прямиком на почту. Остальные пока зависли здесь, в Красном Кресте, за вычетом 3500 у Игоря, вложенных внутрь, и у Игоря Сидельникова.

Вчера, сморенный недосыпом, часов в 8 отключился в сон Хорс, после общего обеда с 1 бутылкой водки. Я расстелил свой матрац чуть позже. В тот момент Саша Титков и Валера Коровин расклеивали листовки, а Летуновская и Цветков сидели в прихожей, курили.

Валера — наивно преданный партиец, что отлично. Его беседа с Дмитриенко. (Обнаружилось, что они оба из Владивостока, земляки).

Почти начисто лишенный личной жизни и даже снов, я как на долгом задании в тылу врага.

750 кг муки и 200 посылок мы перетаскали втроем: я, парень Вадим (местный, вчера вступил в НБП, хочет в Иностранный легион) + сын служащей Красного Креста Максим. Ни один еще кандидат не сделал этого. Сам разгружал грузовик с гуманитарной помощью только Лимонов.

5 сентября 97 г.

Дом там, где твоя женщина. Я узнал солдатскую тоску по бабе за последние годы.

Вчера произошли два ЧП. Мне позвонили из окружной избирательной комиссии. Около 16 ч. (я явился туда) сообщили, что 10 сентября состоится заседание, на котором могут исключить меня из списков кандидатов. За что? За то, что во Владимирской офсетной типографии напечатана моя листовка (+ листовка Нади и Сергея, ошибочная, на имя Савенко) и оплатил я ее не из сбербанковского счета кандидата. Я пошел и тотчас оплатил счет еще раз, связавшись с Владимирской типографией. Это подлые козни губернатора.

Второе ЧП. Исчез Игорь Сидельников, глав. ред. «ТВ-недели». Оказывается, он имел крупный скандал с владельцами, Карамбировыми, из-за нашего вкладыша в газету. В среду вечером. В четверг, пообещав нам отвезти нас в Курскую, он не явился.

Сегодня ночью отъехали в Нефтекумский и Левокумский р-ны Коровин и Цветков.

Когда мы пришли из Сбербанка, разрывался телефон. Людмила Петровна Пузикова сказала, что советует мне выплатить эту сумму второй раз. Я сказал, что выплатил. "Умница!" — сказала она. Запрос во Владимирскую типографию дал Владимирский избирком. Кто просил Владимирский избирком о запросе? Прокуратура?

6 сентября 97 г.

Вчера утром в 7.20 приехал Олег-водила. Повез меня, Хорса и спящую Летуновскую (ночью ездила забирать газеты с поезда Нальчик — Москва) в станицу Курскую. Заблудились. На 30 км углубились на территорию Кабардино-Балкарии. Вернулись, доехали до Курской. В Собесе в 10 ч. никого не обнаружили, к 11 часам согнали служащих администрации в зал, там и состоялась встреча. Избирателей было 10 человек. Поговорили. Провожаемый теткой анпиловского толка, пошел к авто. Дал Мишке Хорсу 130 тыс. и 20 тыс. Летуновской и оставил их (ее до автобуса в 15.00) в станице Курской. Поехал с Олегом через Степную в Нефтекумск. Добрались. Задавив при этом какую-то птицу. Кажется, оно не было гусем.

В Нефтекумске нашли клуб в/ч 3753. Майора Кускова не оказалось — он лежал в ангине. Но мне дал выступить молодой рыжий нач. штаба. Дал 15 минут. Я говорил об армии и своих армейских историях. Потом они перешли к своим армейским делам.

Поехали обратно через Буденновск. Заехали к Сергею и Ирине в надежде оставить у них 1,5 пачки газет (спецвыпуска). Их не оказалось. Меня узнал некто Джигарханянов. Энергичный, шумный армянин. Пошли к нему. Угощал самодельным вином и колбасой. Приехав, нашел в штабе Титкова, Летуновскую +2.