Охотники за ФАУ - Георгий Тушкан

К вечеру возвратились Казюрин и Филиповский. Оба утверждали — боеприпасы на исходе. Об этом сейчас же послали шифровку в штаб.

Баженову так и не удалось ни утром, ни днем поговорить с Мариной. К исходу суток своего дежурства он буквально валился с ног от усталости. Не выдержал и сказал полковнику, что надо бы его сменить.

Полковник рассердился, напомнил, что приказы надо выполнять, не обсуждая, но все же обещал, что Филиповский сменит его после ужина.

Стемнело. Заработал движок передвижной электростанции, и над столом ярко засветилась лампочка. Пришел Авекелян и принес шифровку для полковника. На завтра было запланировано наступление. Задача — овладеть городом. Основная роль отводилась штурмовым группам. Упоминалось, далее, что полтора боекомплекта будут им доставлены в течение ночи.

— Надо немедленно обеспечить боеприпасами! — твердили Казюрин и Филиповский.

Через полчаса прибыл в распоряжение Орленкова подполковник Овсюгов с двумя офицерами.

— Ну и сумасшедший дом на переправе, — сказал он. — Переправлялись на пробитой надувной лодке! — Они попросили накормить их.

А еще через час, когда все офицеры и Орленков были в дежурке, дверь с силой распахнулась, и вошел начальник штаба. Его глаза метали молнии, губы были плотно сжаты.

— Товарищи офицеры! — крикнул Баженов. Все вскочили.

— Кто у тебя самый злой? — было первое, что спросил начальник штаба у полковника Орленкова. — Надо послать навести порядок на переправе. Я не… у меня не было времени.

— Старший лейтенант Баженов! — не задумываясь, ответил полковник.

Начальник штаба подошел вплотную к Баженову, пристально уставился ему в глаза:

— Возьми взвод автоматчиков и тех, что приехали со мной, и сейчас же отправляйся на переправу. Я приказываю тебе немедленно переправить все скопившиеся там машины с боеприпасами. Принимай любые меры, любые, но боеприпасы переправь! Помни, что ты действуешь от имени Военного совета Армии!

— Разрешите выполнять?

— Действуй!

Баженов взял автомат, прислоненный к столу, и вышел. Вот так задание! А откуда взять взвод? Да и зачем взвод? Достаточно и десятка автоматчиков. И Богуна!

Под сильным артиллерийским огнем Баженов переправился на левый берег. Он едва узнал место переправы. Толстых верб на берегу больше не было. Невысокий, но крутой берег был почти срыт. Множество воронок. Из всех причалов действовал только один, да и тот сильно накренился вправо и шатался — того и гляди рухнет. Съезд к парому преграждала машина, стоявшая боком, без передних колес. Груженные боеприпасами машины стояли в несколько рядов и создали пробку. Надо было ее ликвидировать, заставить машины отъехать; надо было исправить причал, наладить второй… Но мало приказать, надо еще суметь заставить шоферов выполнить этот приказ. Где же шоферы?

— Богун! — позвал он. — Эту машину разгрузи и — к черту отсюда!

Бегун с автоматчиками быстро сняли ящики с минами, подхватили машину кольями и — раз, два, взяли! — перекувырнули ее под берег. Позади стояли пять машин, почти упершихся в нее, как пять пальцев. Баженов осветил фонариком. Дальше, в разных положениях, стояли и лежали машины, но подавляющее большинство стояло. Целая колона и позади них сгрудились еще машины. На берегу лежало около десяти трупов, среди машин стонали раненые в шоферов было что-то не видать — считанные единицы…

— Потуши фонарь! — донесся истошный крик справа со стороны редких деревьев.

Баженов фонарика не выключил, и кричавший пустил над ним очередь из автомата.

Баженов побежал на выстрелы и услышал:

— Чего ждем? Надо в лес сматываться!

— Кто стрелял? — крикнул он, да как крикнул!

Воцарилось напряженное молчание. Баженов шарил

лучом вдоль щели. Щель длиной метров в двадцать была набита людьми так, как он никогда раньше не видел. Люди закрывали глаза под ярким лучом.

— Потуши, гад! — закричал тот же голос, что звал в лес сматываться.

Баженов быстро осветил его и увидел широкое скуластое лицо с моргающими плазами. Наверху где-то разорвался снаряд. Их обсыпало песком.

— Вылезай! — крикнул Баженов.

— А куда? На смерть! Чтоб разбомбило? Артналет окончится, тогда и вылезем. Потуши! Хлопцы, смерти он нашей хочет! До каких же пор, а?

Нельзя утверждать, что Баженов в ту минуту от ярости не помнил себя. Нет, он очень ясно сознавал все, даже с обостренной ясностью оценивал происходящее и свои действия в том числе. На примере Герасимовки он убедился, к чему приводят паника и паникеры. Отлично понимая, что делает, он выхватил пистолет и выстрелил в оскаленный рот труса. Единственное, чего он так потом и не понял, это зачем ему понадобилось расстегивать кобуру, доставать пистолет, когда в его левой руке был карабин… Но это уже детали.

— Вылезай! Шоферы, по машинам! — скомандовал он, водя острым, как лезвие, световым пучком вдоль щели. Послышались возгласы:

— Вылезай!

— По машинам, ребята!

— Хватить загорать. А все эта сволочь!. Люди поспешно выбирались из щели и бежали к машинам. Возле окопа осталось человек семь.

— Вы кто?

— Саперы мы. Этот приказал на время артналета всем уйти с берега.

— А где комендант переправы, ваш капитан?

Сапер указал куда-то вверх и тяжко вздохнул. Двое других обнажили головы. Баженов посветил вверх: на дереве была только нога в сапоге — застряла в развилке веток…

Оказалось, что ниже по течению есть еще уцелевший причал, но фашинную дорогу к нему саперы еще не закончили. Ниже по Днепру второй отряд саперов чинит поврежденные паромы. Есть два неповрежденных катера, два других ремонтируют. Положение не было безнадежным.

Баженов приказал саперам починить покосившийся причал, затем погрузил первые две машины с боеприпасами на паром и с шофером передал на ВПУ донесение: «Переправа работает нормально, на плаву два парома». После этого он заставил саперов почти наново соорудить причал выше по течению.

Но чтобы рассосать пробку, пришлось начинал» с «тыла», чуть ли не от самого леса. Обе дороги к причалу были забиты машинами, стоявшими «лицом» в сторону переправы. Иэ-за этого пустые машины не могли возвращаться в тыл. Чтобы очистить одну из дорог д ля порожняка, необходимо было либо развернуть все машины на этой дороге «лицом» к тылу, либо отводить их задним ходом. Рядом с дорогой был рыхлый песок. Богун организовал настилы из брезента. Наконец, начав с задней машины, очистили отьездную дорогу, увели порожняк, заставили большую часть груженых машин убрался с берега и снова заехать с тыла, восстановили контрольный