Те, кто охотится в ночи - Барбара Хэмбли

Если бы Лидия не была сейчас в их власти, не лежала бы сейчас, усыпленная лекарствами, беспомощная, в пустом доме, Эшер бы испытал чувство злобного удовлетворения при мысли о сложившейся ситуации. А так он мог лишь благодарить Бога, что Деннис сохранил, пусть в искаженном виде, хоть какие-то чувства по отношению к Лидии и не позволит старику причинить ей вред.

"Хотя, -- подумал Эшер, осматривая комнату и безуспешно пытаясь найти путь к бегству или хотя бы что-нибудь, способное сыграть роль оружия, -- это еще вопрос, способен ли сам Блейдон убить постороннего человека, чтобы сохранить секрет Денниса. Во всяком случае, -- добавил он мысленно с невольной дрожью, -- Блейдон мог убить ее еще четыре дня назад, когда она попалась им возле дома".

-с Однако в ту пору старик еще не знал, что это за хлопотное дело -держать заложника. И оба они тогда -- и Блейдон, и Деннис -- не были так близки к безумию.

Глядя на них теперь (у Блейдона -- грязный воротник, измятый костюм, на щеках -- серебристая щетина, в глазах -- одержимость маньяка, а громоздкий нескладный Деннис изнывает от голода у него за спиной), Эшер понимал, что оба они близки к критической точке. Захват Лидии обострил ситуацию, а рана Денниса сделала ее и вовсе нестерпимой. У обоих был вид людей, утрачивающих способность рассуждать здраво.

С вымученной мягкостью Блейдон обратился к Исидро:

-- Деннису сегодня необходим вампир, мой друг. Не исключено, что этим вампиром окажетесь вы или, возможно, Джеймс. Что бы вы сами выбрали? -Револьвер, заряженный серебряными пулями, он держал теперь твердо, без дрожи -- видимо, машинально отметил Эшер, удалось вздремнуть в поезде. Кроме того, он -- врач и всегда имеет возможность взбодриться кокаином.

За плечом Блейдона натянуто улыбался Деннис.

С видом весьма непринужденным Исидро спустил одну ногу на пол и, обхватив колено, принялся разглядывать при мерцающем свете лампы стоящую перед ним парочку.

-- Чувствуется, что вы просто не понимаете сути процесса, в результате которого кто-то становится вампиром. Если, выпив крови Джеймса, я заставлю его насильно...

Блейдон резко вскинул руку.

-- Деннис! -- рявкнул он. -- Обойди дом. Посмотри, не пытается ли еще кто-нибудь шпионить.

-- Там никого нет. -- Глубокий бас Денниса был неразборчив, как рычание. -- Ты думаешь, я бы не услышал вампира, если бы он попробовал помочь этим двум? Не почуял бы его кровь? Они все попрятались, папа. Или выясни, где они прячутся, или разреши мне...

-- Тем не менее пойди посмотри, -- отрывисто приказал Блейдон. Голые надбровья Денниса угрожающе сдвинулись. -- Делай что сказано!

-- Я голоден, папа, -- шепнул вампир. Он пододвинулся ближе, и его чудовищная тень легла на алебастровый потолок и даже на стены. -- Я умираю от голода, у меня болят руки, и жажда все сильнее...

Блейдон нервно сглотнул, но все еще пытался распоряжаться:

-- Я понимаю, Деннис. Поверь, все будет хорошо. Но ты будешь делать то, что я тебе сказал.

Последовало опасное молчание. Эшер, лежа у ног Исидро, видел, каких усилий стоит Блейдону твердо глядеть в глаза сына. "Он ускользает, и Блейдон это чувствует, -- подумал Эшер, глядя, как проступает пот на изможденном лице старика. -- Деннис в конце концов убьет его. Как, впрочем, и меня, и Исидро. И Лидию, -- мысленно добавил он, покрываясь холодной испариной. -- И Лидию".

Затем Деннис исчез. Эшер знал, что в момент ухода все вампиры затемняют сознание наблюдателя, но очень уж кратким был этот момент -- Денниса просто не стало. Эшер даже не услышал, как открылась и закрылась бронированная дверь.

Блейдон нервно отер рот свободной от револьвера рукой. На нем был все тот же твидовый костюм для загородных прогулок, что и утром, что и несколько дней назад -- судя по запаху. Эшер и Исидро тоже весьма отдаленно напоминали денди -- небритые, в грязной, порванной одежде. По крайней мере, им удалось выспаться, хотя и без особого комфорта. Когда Эшер проснулся после полудня, он обнаружил на полу поднос с едой, несомненно принесенный Деннисом. Подкрепившись, он снова обыскал комнату и снова безрезультатно: все те же прочные кирпичные стены, все та же дверь, все та же посеребренная стальная решетка на окне.

Блейдон направил револьвер на Исидро. -- Только не вздумайте делать глупости, мой друг. Вы в безопасности, пока находитесь со мной в этой комнате. Деннис тут же перехватит вас и притащит обратно, как притащил в прошлый раз. Тяжелые веки Исидро надменно дрогнули. Гранд явно был раздражен упоминанием об этом унижении. Тем не менее он смерил Блейдона спокойным взглядом и осведомился:

-- Вы в самом деле полагаете, что вам это принесет какую-либо пользу?

-- Об этом судить мне, -- резко сказал старый ученый. -- Продолжите вашу мысль. Если вы заставите Джеймса насильно...

-- Пить мою кровь, -- нехотя проговорил Исидро; глаза его цвета шампанского были устремлены на Блейдона. -- Так это делается -- во всяком случае, физическая часть процесса. Но есть еще часть, как бы вы сказали, ментальная, но я предпочитаю говорить -- духовная, хотя в нынешние дни этот термин вышел из моды...

-- Назовем это психикой, -- вставил Блейдон. -- Вы ведь говорите об этом, не так ли?

-- Возможно. -- Знакомая легкая улыбка коснулась губ Исидро. -- Во всяком случае, происходит передача духа, сознания и того, что герр Фрейд вежливо именует бессознательным. Это предельная откровенность, это передача всех, самых глубоких секретов. Даже в любви не достигается такого единства. Но для этого, сами понимаете, требуется отчаянная воля, всепожирающая страсть к жизни любой ценой. -- Тень его руки, повторяя небрежный жест, порхнула по стене. -- Не думаю, чтобы Джеймс в его положении согласился сохранить свою жизнь такой ценой, хотя, возможно, при других обстоятельствах...

"Все, кроме меня", -- возник в сознании шепот брата Антония, неустанно раскладывающего кости в подземельях Парижа. Эшер покачал головой и тихо сказал: --Нет.

Исидро повернул к нему голову и взглянул по обыкновению невыразительно.

-- А еще говорят, что нет больше веры в Бога! -- заметил он и снова повернулся к Блейдону. -- Если уж Джеймс не подходит для этой цели, то что говорить о том уличном сброде, который вы будете ко мне приводить! Когда мастер творит птенца, от птенца зависит столько же, сколько и от мастера. Я сомневаюсь, что смогу сотворить вампира, зная, что творю фуражный корм, как бы я при этом ни старался. Буду удивлен, если из тысячи выживет хотя бы один.

-- Вздор, -- с беспокойством сказал Блейдон. -- Вся это болтовня насчет воли и духа...

-- Даже если у вас это и получится, -- добавил Эшер, устраиваясь по мере возможности так, чтобы меньше беспокоить больную руку, -- что дальше? Вы всерьез собираетесь держать в доме два, три, а то и четыре десятка птенцов-вампиров? Птенцов, которые преданы и подчинены только своему мастеру? Начать с того, что сам Кальвар был выбран весьма неудачно женщиной, которая его сотворила. Вы собираетесь быть более разборчивым? Особенно если учесть ваше наставление Деннису -- отбирать лишь ненужных, порочных, вредных для общества.