Доктор Хаус, которого создал Хью Лори - Пол Челлен

• Имя несостоявшегося убийцы Хауса — Мориарти, но мы это узнаем только из финальных титров. Надо ли напоминать, как звали злейшего врага Шерлока Холмса?

• На больничной бирке на руке Хауса указана настоящая дата рождения самого Хью Лори — 11 июня 1959 года (см. серию «Метод Сократа» — фанаты спорят относительно даты рождения Хауса). Кроме того, бирка содержит следующие детали: дата поступления — 5 апреля (видимо, реальная дата — как раз за месяц до выхода серии на экран), лечащий врач — Кадди.

• «В меня стреляли. Диагностически скучно», — говорит Хаус о своем собственном случае. О, это многое объясняет, и в первую очередь многие его штучки. Ему скучно со всеми, даже с собой. Скука и ложь — вот главная тема сериала. Мы можем увидеть ее следы где угодно: в серии 2.6 «Крутой поворот», когда Хаус пытается манипулировать чувствами близкого ему человека; или в серии 2.12 «Отвлекающие раздражители», где он сражается, желая отомстить Уэберу; или в серии 2.22 «Навечно», где после возвращения бодрого Формана с позитивным мышлением Хаус жалуется на скуку. Кроме того, скука является частым самооправданием Хауса, когда он не хочет браться за тот или иной клинический случай.

В чем дело, док?

• Кетамин перезапускает мозг? Журнал «Неврология сегодня» сообщает, что «существуют два подхода к использованию кетамина в лечении комплексного синдрома региональной боли: один предполагает использование дозировок для анестезии, а другой — гораздо меньших дозировок. Оба, несмотря на наличие рисков, связанных с длительным применением препарата, достаточно многообещающи, однако ни одна из этих методик не является отработанной и исследованной в необходимой степени». Кроме того, методика еще более экстремальная, нежели вышеуказанные, а именно погружение в кетаминовую кому, до сих пор не была опубликована ни в одном из медицинских журналов.

СЕЗОН ТРЕТИЙ

3.1. Смысл

Дата премьеры: 5 сентября 2006 г.

Сценарий: Лоуренс Каплоу, Дэвид Шор

Режиссер: Дэран Сарафьян

Приглашенные актеры: Кэтлин Куинлан (Арлин), Эдвард Эдвардс (Ричард), Картер Дженкинс (Марк), Клэр Крэмер (Карен), Терри Роадс (Арти)

Постановка диагноза

Новый сезон — что же больше шокирует: новая прическа Кэмерон или тот факт, что Хаус может ходить, не хромая? Да что там ходить, он бегает! Хаус возвращается к работе, выжив после ранения. Галлюцинации, мучавшие его когда-то, отступают, и он больше не нуждается в трости… Более того, он, видимо, настолько соскучился по работе, что готов взять под наблюдение сразу двух пациентов прямо в первый день своего выхода с больничного.

Первый пациент, Ричард, парализован уже восемь лет после хирургического вмешательства по поводу опухоли мозга. Он заинтересовывает Хауса после весьма неоднозначного поступка: Ричард направляет свою инвалидную коляску в бассейн с водой. Все, кроме сына Ричарда, убеждены, что он пытался покончить с собой, но Хаус частично разделяет точку зрения мальчика, а тот думает, что в действиях отца мог быть и какой-то другой смысл. Второй пациент (вернее, пациентка), Карен, — молодая женщина, которую неожиданно парализовало во время занятий йогой.

Настойчивость, с которой Хаус подвергает Ричарда все новым тестам и процедурам, наводит на мысль, что пациент будет способен снова ходить, как это произошло с самим Хаусом. Почему бы Хаусу вновь не оказаться правым? Но вся остальная команда подозревает, что доктору просто скучно, вот он скуки ради и мучает пациента, разыскивая несуществующие болезни. А что, очень даже в его духе. Как говорит Вилсон, «случай без загадок, а награда лишь в чувстве выполненного долга». Награда здесь будет у каждого своя.

Еще более активно Хаус действует в случае Карен. Подозревая ее в симуляции паралича, он недолго думая подносит к ней зажигалку, что вызывает вполне закономерную реакцию.

— Дернулась — значит, можешь двигаться, — констатирует Хаус.

Однако дальнейшее развитие событий опровергает версию о симуляции: нарушение дыхательной деятельности у Карен оказывается вызвано поступлением крови в околосердечное пространство. Хаус настаивает на операции, справедливо решив, что ложный паралич Карен — это неврологический симптом опухоли. В последний момент перед операцией, однако, он замечает любопытную вещь — изменение ногтевой пластины под давлением скопившейся в тканях крови. И тут становится понятно, что у пациентки цинга. Лечение проводят на месте апельсиновым соком.

Кстати, кто мог заподозрить, что Карен, занимаясь йогой, а значит, заботясь о своем здоровье, придерживается строгой диеты по Аткинсону?[93] Наверное, стоило применить к ней излюбленную формулу: «Ищите, где она лжет или что скрывает».

Итак, вылечив Карен, Хаус продолжает одну за другой терпеть неудачи, пытаясь установить, что же все-таки с Ричардом (напоминаем, что Хаус уже не верит в попытку самоубийства из-за бесцельности существования). И озарение, конечно, приходит — а вдруг это болезнь Аддисона,[94] вызванная повреждением во время операции гипоталамо-гипофизарной системы? А значит, пациент страдает от нарушения терморегуляции, ему невыносимо жарко, вот он и пытался охладиться в бассейне. Подтвердить эту догадку может инъекция кортизола, но Кадди не склонна поощрять эксперименты Хауса над пациентом.

Что же все-таки заставляет ее изменить свое мнение — вера в Хауса или простое любопытства? Она делает инъекцию в последний момент, когда Ричард, как обычно, в своей коляске покидает госпиталь в окружении родных. Результат — Ричард встает с кресла… Нет смысла описывать эту трогательную сцену.

Кадди и Вилсон решают не сообщать Хаусу о его правоте. Немного смирения ему не повредит, думают они, и, возможно, он не будет в будущем столь безрассудным. Как у них хватило духу прийти к такому соглашению? Ведь Хаус только вышел на работу после длительного перерыва и, быть может, нуждается в поддержке. Или они основываются на собственной оценке, считая, что «новый», разгуливающий без трости Хаус вряд ли изменился внутренне за два месяца отсутствия? И пусть сейчас он находится на подъеме, но не исключено, что очень скоро вернется к своим циничным трюкам? Конечно, они знают Хауса несколько дольше, чем мы, но здесь есть что-то, что убеждает нас: добром все это не кончится.

Серия завершается сигналом, что боль, похоже, возвращается к Хаусу — он тайком вытаскивает из ящика стола Вилсона рецепт и… выписывает себе викодин.

Интересные моменты

• Хаус говорит Карен: «Я не собираюсь ранить вас. Я собираюсь вас поджечь».

Кто лжет

• Вилсон и Кадди сговариваются против Хауса — якобы для его же пользы.

• Карен умалчивает о своей диете по Аткинсону, которая приводит к развитию болезни, более характерной для стран третьего мира.

• Хаус лжет, используя рецепт Вилсона.

Смотровая

• Приглашенная звезда Кэтлин Куинлан снималась в фильме Оливера Стоуна «The Doors» (где когда-то дебютировала и Лиза Эдельштейн) в роли «загримированной артистки с сигаретой».

• Оба пациента Хауса страдают от разных форм ложного паралича. Разница в природе этой ложности. Ричард не может ходить вследствие неудачного стечения обстоятельств, а Карен — из-за вреда, который она нанесла себе сама. Оба случая перекликаются с новой способностью Хауса передвигаться без помощи трости, образуя тройную параллель. Способность Хауса бегать — не фальшивка, но, кажется, все это ненадолго.

• Кадди и Вилсон знакомы с Хаусом более десяти лет. Кадди пересекалась с ним еще в университете, что происходило, учитывая их возраст, где-то в восьмидесятых. Она закончила университет в 25 лет, стала деканом в 32 (см. серию 2.3 «Шалтай-Болтай»), сейчас ей 42 — то есть уже 10 лет она фактически не является практикующим врачом в полном смысле этого слова. Мы знаем также, что она была лечащим врачом Хауса (серия 1.21 «Три истории») и она близка со Стейси. Все это доказывает, что она общалась с Хаусом в разные периоды его жизни. Вилсон также дружит со Стейси, и его дружбе с Хаусом, очевидно, тоже немало лет. Длительность близких отношений тем не менее не равносильна проницательности.

Ляпы

• На белой доске кто-то написал симптом «диарея» с ошибкой: «diarea» вместо «diarrhea». В Нью-Джерси новые правила орфографии?

В чем дело, док?

• Пациенты, не пользующиеся своими конечностями в течение многих лет, не могут встать, даже если силы к ним вернулись. Кстати, этот факт даже Квентин Тарантино отразил в своем знаменитом фильме «Убить Билла» — в эпизоде, когда героиня Умы Турман отчаянно пытается пошевелить хоть пальцем после пребывания в многолетней коме.

3.2. Каин и Авель