Монголия. Следами номадов - Андраш Рона-Тас

В начале 1920 года Сухэ-Батор и Чойбалсан выехали в Россию в целях начала переговоров с руководителями российского пролетариата. Не удалось им, однако, доехать до Москвы, так как помешала им в этом интервенционная война. Только вторая делегация добралась в июне 1920 года до советской столицы. Делегация везла также с собой в Москву письмо Богдо-гегена.

Когда мы ходили по двору дворца Богдо-гегена, не смог я избавиться от впечатления, какое вызвала во мне загадочность роли этого тогдашнего наивысшего ламаистского сановника в Монголии. Я много разговаривал с моими монгольскими друзьями о событиях лет революции. Они подчёркивали, что историография должна произвести основательную разработку этого периода, основываясь на документах. Имеется много спорных и невыясненных вопросов, к разрешению которых могут быть призваны только монгольские историки. Такой, как я, заграничный путешественник не может и не должен говорить об этих вопросах больше, чем смогут поведать монгольские учёные. Однако для понимания настоящих отношений в стране и настоящей жизни монгольского народа нужно знать хотя бы несколько наиважнейших событий этих дней. Некоторые из них являются неповторимыми в истории народных революций.

– Одной из наиболее эмоциональных и требующих дальнейших исследований проблемой монгольской народной революции, – говорил мне один из монгольских друзей, – является период формирования своеобразной власти в Монголии. Кроме власти народной существовала в сильно ограниченной форме также государственная теократическая власть.

Власть лам и народа – это в самом деле интересный период в истории номадов. Мы поняли бы это только тогда, если бы отдавали себе отчёт, как глубоко на переломе XIX и ХХвеков укоренился в Монголии буддизм и связанная с ним государственная система. Богдо-геген, как правящий и духовный, пользовался огромной популярностью, несмотря на то, что последний представитель этой службы был далёк от соблюдения норм моральных и благочестия. От путешественников этого периода, например, от Свена Хедина, знаем, что в монгольской столице говорили о постоянных скандалах с Богдо-гегеном. С оказии своего пребывания в Урге зимой на переломе 1924–1925 годов шведский путешественник пишет об этом ламе следующим образом: «Достойный презрения и осуждения индивидуум, приносящий стыд богам и людям, ужас для духовных и светских, карикатура ламаистского примаса в Монголии. Чтобы хотя бы пил тайно! Но вся Урга знала, что является он пьяницей и наиболее всего любит шампанское. А если в соответствии с заповедями собственной веры должен жить в безбрачии, по крайней мере, хотя бы скрывал своих любовниц перед глазами мира! Но весь народ знает и видит, как его посредники отправляются к номадам и выискивают среди населения подходящих особ»[2].

Сколько разных историй могли бы рассказать стены дворца! Скольких интриг был свидетелем золотой трон, стоящий в одной из зал, одно из прекраснейших творений монгольского декоративного искусства! Что говорит об этом историк? Знаменательным для этого духовного-политика есть факт, что когда он летом 1920 года выслал письмо в Москву, в то же самое время он тайно обратился с просьбой помощи к Японии и Америке. Письмо «Священного владыки» было, очевидно, только эпизодом в переговорах с Москвой, которой касались, прежде всего, бои с общим врагом – интервенцией.

В ноябре 1920 года появилась первая партийная нелегальная газета, напечатанная монгольским письмом. В музее старательно сохраняются первые номера «Монголин Унэн». Мало ещё людей в то время умело читать, и те, которые не были грамотными, были приучены к тому, что письмо монгольское служит для воспроизведения мыслей буддийских. Следовательно, трудно было редактировать новые революционные тексты.

Центром революции была избрана Кяхта. В марте 1921 года революционеры собрались там в первый раз, чтобы обговорить программу действий. Собрание это прошло для истории Монголии как первый съезд партии. В программе, как начальное задание, была принята борьба за независимость. Съезд призывал всех монгольских патриотов к общей борьбе «против деспотизма, за прогресс, за власть народную».

Линотипы в типографии им. Сухэ-Батора

Вновь созданная партия установила связь с революционным движением в других странах, между прочим, также с Коминтерном, потому что, однако, эта партия не была коммунистической, не была присоединена к Интернационалу.

Съезд создал Временное Правительство, которое поставило себе задачи: освобождение страны из-под гнёта китайцев и белогвардейцев; завоевание независимости страны; созыв Великого Хурала, собранного из представителей народа; разработку Конституции и проведение выборов государственной власти. Сухэ-Батор был выбран Верховным вождём революционной армии. Под руководством Сухэ-Батора находилось в это время только 700 вооружённых партизан. Во главе этой горстки людей начал он первое наступление на Маймачен, в настоящее время Алтан-Булак. Гарнизон города складывался в то время из пяти полков конницы и пехоты, двух артиллерийских батарей и тридцати пулемётов. Несмотря на превосходство сил врага, революционеры заняли город в течение нескольких дней. Вскоре страна поделилась на две части, из которых одна оставалась под властью Временного Народного Правительства, а другой правил Богдо-геген, поддерживаемый отрядами Унгерна и китайцев. «Священный владыка» отклонил предложение Временного Народного Правительства, чтобы поднять общую борьбу против иностранных агрессоров. Началась ожесточённая внутренняя борьба. На стороне Правительства Богдо-гегена с резиденцией в Урге боролись разнообразные вооружённые беженцы и бандиты, российские эмигранты, японцы и корейцы. «Святого владыку» поддерживали также расположенные в Монголии части китайских милитаристов. Монгольская Народная Армия боролась плечом к плечу с Красной Армией.

В июне 1921 года отряды Унгерна атаковали передвигающуюся в районе Троицкосавска Красную Армию, но потерпели поражение. В борьбе принимала участие также укрепившаяся Монгольская Народная Армия под руководством Сухэ-Батора. Унгерн пытался ещё в последний раз атаковать Селенгинск, но войска его были окончательно разбиты, а он сам пойман и казнён.

2 июля 1921 года Красная Армия вступила на монгольскую землю. Вместе с монгольской революционной армией 6 июля находились они под Ургой, а 8 июля освободили столицу. Через три дня образовалось Временное Народное Революционное правительство. День 11 июля празднуется с той поры как День Победы Революции.