Уже не боец - Алекс Бредвик

не сработает. Неожиданностей тоже от врага не будет. Мы шли вперёд, уничтожая по пути раненых и недобитых.

Иногда на нас кидались отдельные отряды безумцев. Но что может сделать даже сотня против тысяч? Ничего. Их сметали, перемалывали, а после просто шли дальше. Враг ещё держался, но фланговый удар кентавров показал, что у них нет шансов.

— Долго вы, — немного недовольно сообщил я Кайлане. — Но в любом случае огромное спасибо. Если бы у тебя не получилось…

— Город всё равно бы выстоял, — спокойно ответила она, пропустив мимо ушей мой укол. — Вы сделали достаточно. А враг попытался показать своё число, когда его уже по сути не было. Там, километрах в двух, такое происходит. Сейчас постараюсь показать.

В моей голове начали появляться картины происходящего. Перед нами стояли действительно последние боеспособные отряды противника, у которых оставалось хоть немного сплочения. А вот дальше, где были их лагеря… творился настоящий хаос. Появление кентавров Стального Копыта, скорее всего, этот хаос усилило. Кто-то банально бежал, кто-то этих беглецов пытался прирезать, где-то даже вспыхнули отдельные стычки между отрядами врага. Я попросил Кайлану слегка усилить картинку, обратить внимания на рисунки… и улыбнулся.

— Кланы между собой что-то не поделили, — довольно хмыкнул я. — Видимо, кто-то хочет остаться в живых. Ну что, предложим им это?

— Попробуй, — с сомнением проговорила она. — Только попробуй в свой голос вложить собственной магии. Должно помочь докричаться до них.

— Спасибо, — передал я последнюю мысль Кайлане, после чего прикрыл на миг глаза, благо, шёл вперёд, буквально чувствуя плечо товарища, после чего смог направить магию в голос. — Сдавайтесь! И мы вам гарантируем жизнь, еду и приемлемые условия существования! А если вы отречётесь от своих богов, если захотите жить в этом мире, а не стремиться к его уничтожению, то ваше положение может стать ещё лучше!

Конкретизировать я не стал. Мои посылы должны были достигнуть нужных ушей. Те же гарпии решили не участвовать в схватке, видимо, поняли всю тщетность и решили собой не рисковать. Раскол в рядах противника произошёл даже раньше, получается. Просто сейчас появление союзных нам кентавров этот раскол усилило.

Но долго ответа ждать мы не собирались. Мы продолжали приближаться к пятящемуся строю сатиров и гиен. К слову… кентавров тут уже не было видно. Они всё отошли в лагерь, бросив своих союзников на уничтожение. Минотавры же… пали, видимо, уже все, так как их не наблюдалось ни в лагере, ни тут, среди последнего строя врага.

— Спартанцы! — слегка я вырвался вперёд, вышел из строя. — За мной! Хоу!

— Хоу-у-у-у-у! — прокатилось по строю.

И я ускорился. Не так сильно, как мог, но воины побежали за мной. Я убрал щит за спину, сейчас он будет только мешаться. Как и камень предо мной… или нет?

Я улыбнулся, ускорился ещё чуточку сильнее, на бегу подпрыгнул, оттолкнувшись одной ногой, заскочил на небольшой булыжник, потом оттолкнулся от него… и влетел буквально в строй врага. Да, пару царапин заработал, но я тут же применил все возможные навыки как для своего выживания, так и для уничтожения врага. И кровавые всплески стали появляться систематически. Укол за уколом. Я даже не старался рубить. Зачем? Любое движение приводило к тому, что кто-то нарывался на мою глефу, а из-за этого срабатывала способность. Ну и дальше по накатанной.

Буквально через пяток секунд в остатки строя врага врезались два брата, за ними ещё воины и ещё. Я создал точку уязвимости строя, а наши воины клином разорвали построение врага. И это привело к катастрофе, лавинообразному эффекту. И сатиры дрогнули. Заблеяли, закричали, завопили. И побежали. А где бежит один — бежит десяток. Где бежит десяток — дрогнет и сотня. А когда дрогнула сотня — до всего воинства недалеко.

И тут снова ударили кентавры, ровно в тыл. Лагерь решили не трогать? Хотя им там будет не совсем удобно сражаться. Они ударили, смяли врага… и внесли ещё больше хаоса в их мышление. И это был финал. Всё. Они больше не могли сражаться. Побежали, причём повально. Им было плевать на всё.

Но происходили и чудеса, некоторые сатиры, целые отряды, решили бросить оружие и с выставленными вперёд ладонями шли в нашу сторону. Их тут же скручивали и отправляли в тыл, в сторону города. Что с ними будет там происходить — не моя забота. Главное… пленные есть, кто-то услышал голос разума, и это радует.

— Что там в лагере? — уточнил я на всякий случай у Кайланы.

Свободное мгновение, почему бы не уточнить обстановку?

— Горит, — усмехнулась Кайлана. — Причём хорошо так горит. Там ещё множество воинов оставалось, куда больше, чем вы поразили. Но не зря говорят, что у страха глаза велики.

— В каком смысле больше? — хмуро уточнил. — То есть мы положили не меньше десяти тысяч за всю ночь, а их там ещё больше?

— В сумме… ну где-то тысяч двадцать пять, да. По сути, они проиграли из-за того, что не смогли продавить мосты, боевой дух от этого начал падать у тех, кто сидел в тылу, ибо вести постоянно приходили плачевные. Клан за кланом стирался, а остальные начали сомневаться, стоит ли действовать дальше. Несколько кланов попытались показать единение, но это единение быстро оказалось разрушено появлением кентавров.

— Значит… это всё? — с улыбкой на лице проговорил я как вслух, так и мысленно. — Победа?

Я даже не верил в то, что это говорил. Мне казалось, что враг будет переть и переть, как это было в прошлые разы. Но нет… они сожрали себя сами. По сути, мы и половины дела не сделали, просто усилили противоборство между ними. У них нет единения, нет сплочённости. Те, кого заставляют, никогда не пойдут вперёд так же, как те, кто хочет это делать сам.

— Сатиры идут! — крикнул один из воинов, из-за чего наш строй оживился.

— Стойте! — присмотрелся я. — Они без оружия. Сдаются!

— А всё потому, что это победа! Да-а-а! — воскликнул Алкид, подняв меч над головой.

Строй подхватил эту радость, она пошла волной. Вот он, закономерный конец нашего противостояния. Да, работа ещё не завершена, множество раненых осталось позади, множество дел в городе нужно завершить… но в любом случае — мы победили. Интересно, про эту битву Оракул прошлого говорила и писала? Она должна была произойти? Не