В потоках западного ветра - Гран Саша

В следующую секунду она завалилась вперед и соскользнула с парапета.

Упасть ей не дала сильная рука, обхватившая за талию.

Рин застыла. Девушка уже поняла, чья это рука, – ранее он уже держал ее за талию, когда вытаскивал с кольев.

Она повернула голову и встретилась взглядом с Джеком. Он казался слегка напуганным. Жрица тяжело вздохнула.

– Я же говорила, что не нужно так резко ко мне приближаться.

– Прости. Испугался, что ты упадешь.

Но она действительно чуть не упала. Правда, как раз из-за него.

Вампир поставил ее на землю и отошел на пару шагов назад. Девушка же отряхнулась и сложила руки на груди, не поднимая на него глаз.

– Зачем ты пришел?

– Идем обратно.

– Для чего?

– Поговорить. Нужно обсудить, что произошло.

Она вздрогнула. Кажется, хотела ему возразить, но Джек попросту не дал ей возможности.

– Ты можешь говорить что угодно, но я не даю тебе выбора.

С этими словами он снова схватил ее за талию и перебросил через плечо.

– Ты!.. – выдохнула она от удивления и злости. Рин вырывалась, но каждое движение вызывало боль в спине, и она не могла справиться с вампиром. – Отпусти меня по-хорошему!

– Прошу прощения, госпожа Амира, но вынужден не подчиниться, – усмехнулся он, утаскивая ее обратно к хижине мирского спокойствия.

По дороге она все еще пыталась бороться с ним или хотя бы образумить словами.

– Оставь меня уже в покое! Чего ты добиваешься?! – С каждой секундой ее голос становился все злее и злее. Вампир резко остановился.

– Взаимопонимания. Ты ведь сама говорила, что нам еще предстоит долгое путешествие и что нужно на ранних этапах наладить доверительные отношения. Этим я и занимаюсь, – на полном серьезе ответил он ей.

– И ради этого ты тащишь меня, как мешок с овощами? – раздраженно спросила она, упираясь руками в его плечи.

– Иначе ты убежишь от меня, – съехидничал Джек. Внезапно он почувствовал запах крови и немедленно опустил ее на землю. Девушка не сразу поняла, по какой причине, пока вампир не схватил ее запястье и не потянул на себя.

Как и ожидалось, на внутренней стороне руки снова появились кровавые пятна. Джек цыкнул от раздражения.

– Идем, Мия исцелит тебя. – Он потянул ее за собой, но Рин снова уперлась.

– Отпусти мою руку, – угрожающе сказала девушка. К этому моменту она уже приготовилась к возможной ближней атаке.

– Если отпущу – сбежишь.

Когда вампир повернул к ней голову, почти тут же пришлось увернуться от удара рукой, окруженной чистой энергией. Джек походил вокруг, все еще крепко держа девушку за запястье, и неожиданно поставил ей подножку.

Рин споткнулась и начала падать, но он поймал ее за талию, заставляя буквально повиснуть на его предплечье.

Смотря на нее сверху вниз, он снова улыбнулся.

– Кажется мне, госпожа Амира, что в кулачном бою я все же сильнее вас.

Ошеломленная девушка уставилась на него. Лицо Джека было в тени и закрывало для нее луну. Зато глаза его, кажется, сияли еще ярче звезд.

Рин снова нахмурилась.

– Как же ты иногда раздражаешь.

– Не сильнее, чем твоя упертость, – ответил Джек, пожав плечами, и поднял ее на ноги. – Или идешь со мной по своей воле, или я тащу тебя на плече. А, ну еще могу тащить за руку. Что скажешь?

– Зачем тебе это? Хочешь рассорить нас до конца? – спросила она.

– Наоборот. Я хочу, чтобы вы сказали друг другу очень важные слова, – покачал он головой. Жрица раздраженно вздохнула. – Ты можешь думать что хочешь, но лучше говорить слова благодарности и извинения своевременно, нежели потом всю жизнь страдать от недосказанности. Поверь, Мии хватит и того, что ты извинишься.

Рин опустила голову, и от вампира не скрылось, как она напряглась, когда услышала последнюю фразу. Недолго думая, он спросил:

– Ты… неужели у тебя правда такие серьезные проблемы с общением?

Рин недоуменно подняла на него глаза. Ему больше не нужен был ответ. Теперь Джек понял, почему ее речь иногда то слишком вежливая, то слишком пустая.

На деле же оказалось, что у Рин не было никакого опыта в общении. Вернее, она разговаривала с людьми, но то нельзя было считать настоящей беседой.

В столице она была или солдатом, или Амирой, так что ей нужно было лишь знать дежурные ответы или говорить максимально отрешенно. У нее имелось очень много недоброжелателей, поэтому Рин сама закрылась от других, не позволяя им увидеть ее слабости.

Здесь, на пике, у нее были и Гао Люсы, и глава Мин, которые стали для нее семьей, но правила этикета также требовали общаться с ними официально.

Ее мама умерла давно, отец наверняка почти постоянно был занят делами страны. Никто не научил ее в детстве, как вложить настоящие чувства в слова или что говорить в той или иной ситуации.

Все привыкли к такой ее речи, им было достаточно и этого. Рин никогда не видела настоящей ценности слов, пока не встретила этих странных путешественников.

Теперь же она постоянно путалась, не могла найти подходящего ответа, когда ее спрашивали о чем-то, касающемся ее состояния. Гао Люсы часто вмешивался, помогая ей советом.

Она только начала делать шаги в сторону настоящего общения, поэтому ей и давались с таким трудом слова «спасибо» и «простите».

Когда Хиро чуть не пострадал, связь, что она с трудом наладила с путниками за последние дни, практически оборвалась, и она испугалась, что в итоге все сойдет на нет. Поэтому сейчас Рин и не хотела туда идти. Боялась снова сказать или сделать что-то не так и погубить плоды своих стараний.

Все это Джек понял лишь в момент, когда увидел выражение ее лица.

Он поджал губы.

– Мы похожи с тобой. Когда-то… и у меня были такие проблемы. Там, в Красте, сложно чувствовать что-то к другим, когда существует закон «выживает сильнейший». Я познал радость выражения эмоций в словах и поступках, когда путешествовал и пришел в Кассандрику, к людям. Я встретил человека… он научил меня, что вампиры – не бездушные убийцы, а такие же живые существа, которые могут испытывать разные эмоции… и… я не успел сказать этому человеку слов благодарности за то, что он сделал для меня… Поэтому… больше не бойся быть непонятой. Я помогу тебе. Просто попробуй облечь в слова все то, что ты сейчас чувствуешь… и другие тебя обязательно поймут.

Он говорил от всего сердца, и, кажется, от Рин это не укрылось, так как ее хмурость исчезла. Девушка смотрела на него с неким удивлением и толикой… другого чувства, которое Джек пока не мог распознать.

Она фыркнула и опустила глаза.

– А ты мягче, чем кажешься.

Только сейчас он осознал, что чувство, которое он не сразу понял в ее глазах, было облегчением.

– Ты тоже не из металла сделана. Идем уже, – усмехнулся он.

Но не успел отойти и на пять шагов, как услышал сзади ее голос.

– Джек.

Он тут же замер, не веря своим ушам. Рин еще ни разу не называла его по имени. Неожиданное воспоминание пронеслось у вампира перед глазами, и он неловко повернулся к ней.

Девушка все еще стояла на месте, опустив руки, и смотрела прямо ему в глаза. Небесное светило озаряло ее мягкие черты лица и пронзительно голубые глаза. Хоть ее лицо и не выражало эмоций, он мог понять по взгляду, что теперь все ее сомнения были развеяны и она чувствовала прилив бодрости.

– Спасибо.

– За что ты благодаришь меня? – Он открыл рот от удивления.

– За то, что понял меня без слов. Однажды, когда Меголий приезжал сюда, он заметил, что я не особо общаюсь с другими. На его вопрос я ответила, что поступки говорят лучше слов, а лишние разговоры могут помешать тренировкам. Тогда… он посмеялся и сказал, что это всего лишь отговорка, чтобы скрыть нежелание довериться людям. А потом… он заявил, что рано или поздно появятся те, кто будет понимать меня без лишних слов. Тогда я думала, что он говорит глупости… но теперь вижу: он был прав.

Джек не нашел что ей ответить. Сейчас в ее речи было больше искренности, нежели во всех других ее рассказах, которые он слышал. Это, должно быть, эффект от их разговора.