Времена грёз. Том 1 - Мелисса Альсури

обнаруживал в своей еде яд. Проверка слуг не дала совершенно никаких результатов, и еда, приносимая мне из кухни, должна была быть чистой, но тем не менее — печенье из мышьяка, пирожки с аконитом или грибные запеканки с поганками я видел не реже двух раз в неделю и только у себя. Крайне странный почерк, учитывая, что в столице при желании можно было найти и более действенные средства чем эти, и кто-то меня явно недооценивал.

В своих поисках я решил обратиться к Леброну, хотя бы предупредив его об опасности. Навряд ли бы он прислушался и стал переживать по поводу моей возможной смерти, но это как минимум дало бы информацию о том, что сейчас происходит в замке. Принц, как и всегда, скрылся где-то в отдаленных комнатах, запретив слугам сообщать о своем местонахождении, но я не торопился и, прощупывая магией окрестности, прогуливался по территории, наслаждаясь минутами покоя. Вскоре в саду я почувствовал небольшой сгусток силы, и хоть это и не был принц, я решил проверить, кто именно предпочитает отдыхать в одиночестве так далеко от стен замка.

Стоило мне подойти ближе, как моему взору открылась белая кованая ажурная беседка, утопающая в буйном цвете роз и клематисов. Внутри был накрыт стол, на нем разместились сладости в многоярусных вазах и тонкий фарфоровый сервиз, украшенный бабочками. Услышав мои шаги, из беседки выглянула эльфийка, наверно, самая прекрасная из тех, что я когда-либо мог видеть. Ее светлые локоны спускались почти до земли, тонкие руки закрывал легкий, полупрозрачный палантин, длинное платье подчеркивало стан и открывало хрупкие плечи и ключицы. Девушка вздрогнула, увидев меня, но не испугалась и пригласила внутрь на свободное место перед ней. Несколько оробев от такой неожиданности, я принял приглашение, тайком даже от себя понадеявшись, что, хотя бы здесь не увижу ядовитых угощений.

— Меня зовут Люмиэль, можно просто Люми или Люмия. Угощайтесь, я по привычке попросила накрыть на двух человек, но мой брат сейчас слишком занят, чтобы посещать мои чаепития, а больше я никого здесь не знаю.

Люми вежливо улыбнулась и налила в мою чашку чай с мятой. Я покорно поблагодарил ее и прикоснулся к ручке.

— Мое полное имя я думаю вам ни к чему, но можете звать меня Ньярл, придворный маг Целестии. Рад составить вам компанию здесь.

Эльфийка чуть вздрогнула и подняла на меня взгляд своих выразительных глаз цвета весенней травы.

— Ньярлатхотеп, правильно?

— Да, если вам так угодно.

— Простите, это наверно прозвучит грубо, но вы же сильный маг? И, насколько я слышала, за вами тянется целый шлейф из смертей, что вам приписывают.

Я покорно кивнул и собирался уже встать из-за стола, но Люми поймала мою руку в каком-то отчаянном жесте, вцепившись в меня. Я услышал, как быстро забилось ее сердце и как дрожит ладонь. Шепотом эльфийка затараторила что-то, пригнувшись ко мне.

— Простите, простите, пожалуйста, я знаю, такое не просят, но мне очень нужна ваша помощь. Я не знаю, кого еще попросить об этой услуге.

Заметив, что девушка готова была расплакаться, я все же встал из-за стола, и, обойдя его, опустился на одно колено перед стулом эльфийки.

— Прошу вас, успокойтесь, я выслушаю все, что вы скажете, и не беспокойтесь, нас здесь никто не сможет услышать.

Люмия закивала и, не отпуская мою руку, будто я мог исчезнуть, если она перестанет ее держать, отпила чай.

— Я… да, простите, я так долго молилась… Солар говорил, что я смогу найти помощь здесь, но попасть сюда было так сложно, я почти потеряла надежду, — сделав глубокий вдох, она пригнулась ко мне и заглянула в глаза. — Вы ведь отмечены богами, Ньярл? Я слышала, вы несете в себе их силу, потому вас никто не может убить или навредить вам.

— Это не совсем так, я действительно силен, но не бессмертен.

— Ясно, но вы как маг не имеете себе равных, ведь так?

— Так, пока я не нашел кого-то сильнее себя.

— Тогда могу ли я попросить вас об услуге? Вы можете взять за нее что угодно, только прошу, вас выполните ее.

— Что за услуга? Вы хотите кого-то убить?

— Не совсем… хотя если придется, то это будет крайняя мера, — эльфийка замялась, опустив глаза в пол, ее беспокойные пальцы нервно теребили мою ладонь, так что я всерьез обеспокоился душевным состоянием девушки. — Я… Понимаете, я люблю своего брата, правда, он очень умен и очень важен для нашего народа, но я никогда не хотела выходить за него. Эта жуткая традиция, вымирание расы и эксперименты довели эльфов до того, что Солара слышу теперь только я, это ужасно…

— Постойте, прошу, давайте по порядку.

— Ах, простите, я в последнее время сама не своя, — Люми отпила еще чая, запах мяты и мелиссы в беседке усилился. Забрав пустую уже чашку, я принюхался к напитку, различив еще парочку успокаивающих трав. — Я, наверно, зря вас побеспокоила, боги, я не представляю, как можно мне помочь, как вообще можно предотвратить хоть что-то, но я попытаюсь рассказать вам все по порядку. Простите, я ужасная рассказчица.

Эльфийка прикоснулась кончиками пальцев к своим губам и, погрузившись в свои мысли, продолжила говорить.

— После катаклизма эльфы, как и все расы, претерпели сильные изменения, наш процветающий народ стал не таким обширным, как раньше, а вытеснение светлыми с материка окончательно разорило нас, заставив цепляться за жизнь любой ценой. Мы вымираем, наше здоровье ухудшилось, и все больше наших девушек уходит к людям, рожая полукровок, так как в браках между собой у нас появляется от силы один-два ребенка. Хоть пока это и незаметно, мы угасаем, наша магия, наша связь с богами обрывается нить за нитью. Я просила Солара помочь, но он говорит лишь ждать, и сейчас, увы, ничего нельзя изменить, — Люмия опустила плечи и сжала мою ладонь. — Мы больше не можем ждать. То, что придумал мой брат, ужасно, я не могу рассказать или объяснить это, но он нашел возможность забирать силу из земли, подаренной нам нашей покровительницей Дану. Он считает, что, забрав всё и распределив между нами, мы снова обретем силу, а затем и власть, чтобы захватить и другие земли, забрав их магию себе. Я пыталась это предотвратить, не раз сбегала из леса, но он каждый раз меня находил и подчинял себе, это так больно.

Девушка поджала губы, на ее глазах выступили слезы.

— Ньярл, он очень силен, а я единственный ключ к силе леса, что у него есть. Помогите мне сбежать и,