Как люди сотрудничают. Противостояние вызовам коллективных действий - Ричард Блантон

агитации в сельской местности в 1886 году заметил, что "в Англии никогда не было хороших времен с тех пор, как бедняки начали спекулировать своим состоянием. Раньше они бежали трусцой, не задумываясь, как лошади. Свистящий пахарь шел щека в щеку со своим братом, который ржал" (qtd. in Howes and Classen 2014: 76). Даже в двадцатом веке мы видим свидетельства стратификационных предубеждений. Э. П. Томпсон (1971) отмечает, что большинство ученых-историков продолжают рассматривать крестьянскую "толпу" как "компульсивную, а не самосознательную или самоактивирующуюся" (76).

Возникновение Венецианской республики - ранний пример изменения представлений о социальном расколе и управлении обществом, повлиявших на мыслителей эпохи Просвещения в Англии и других странах Европы. Уже в 1544 году гуманист Гаспаро Контарини писал, что "как в музыке мелодия портится, если одна струна звучит громче... так и в этом случае, если вы хотите создать совершенное и прочное сообщество, пусть ни одна часть не будет могущественнее другой, но пусть все они (в той мере, в какой это возможно) имеют равную долю в государственной власти" (qtd. в De Maria 2010: 5) (правда, в республике, о которой писал Контарини, не было полностью открытого набора; лица, занимавшие высшие должности, выбирались из совета управляющих, состоявшего примерно из 2 000 членов). Если не принимать во внимание широко распространенные в тот период гендерные предубеждения, такие философы, как Джон Локк (1975, род. 1689), наметили контуры инклюзивной народной теории разума, которая предполагала возможность существования рационального, самосознающего и социально связанного "я", не ограниченного в моральном отношении низким социальным положением. В случае Локка и других философов эпохи Просвещения это не было утверждением, что все люди рациональны во всех отношениях, а лишь тем, что, особенно в вопросах, касающихся гражданских интересов, разумные люди обеспечат наибольший потенциал для реформ и лучшего образа жизни. Подобные инклюзивные понятия открывают широкие возможности для разработки институтов коллективного действия, в том числе открытого рекрутинга. Хотя в западной исторической и социологической литературе, которая часто подчеркивает важность выборов с участием населения в своих моделях современности и демократии, открытый набор через экзамены на государственную службу не получил должного признания, он является одним из важнейших компонентов современных демократических обществ. Как отмечает Грегори Блю (1999: 67), выдающиеся философы XVIII века, такие как Вольтер и Кесне, продвигали модель государственной службы для европейского государственного строительства, то есть модель, основанную на открытом найме, и рассматривали ее как один из путей к "конституционно ограниченной монархии". Эти авторы также признавали историческое лидерство Китая в выборе этого пути. Далее я обращусь к этому примеру.

Китайский пример открытого рекрутинга

"В древние времена четыре сословия [образованные дворяне, крестьяне, ремесленники и купцы] имели свои четкие функции, но в более поздние времена статусные различия между учеными, крестьянами и купцами стали размытыми". (Гуй Югуан [династия Мин, 1507-71], qtd. in Brook 1998: 143)

В Китае политика открытого найма постепенно развивалась вместе с переосмыслением природы правления, начавшимся при династии Чжоу еще в 1050 году до нашей эры. Согласно пересмотренной концепции, легитимность правителя больше не рассматривалась только как результат наследственного права или судьбы. Вместо этого все чаще рассматривался его моральный облик, включая обязательство отказаться от личных желаний, чтобы лучше служить народу. Если моральное чувство не является результатом статуса или судьбы, то возникает вопрос: Как человек приобретает его? Самым тщательным исследованием источников нравственных добродетелей занимался Конфуций, первый китайский философ, систематизировавший философию нравственного самосовершенствования и выдвинувший аргумент, что нравственный рост может быть достигнут каждым, а не только правителями. Другие его идеи очень созвучны понятию условного кооператора и коллективного действия. Он утверждал, что каждый человек сам решает, стремиться ли ему стать всесторонне развитым человеком (цзюньцзы), вдохновленным преданностью и смирением. Те, кто выбрал нравственный путь, могли достичь своей цели через обучение, самоанализ и ритуальную практику в социальной среде, которая включала в себя различные виды деятельности, начиная от формального ритуала и заканчивая этикетом и нормами поведения. Размышления Конфуция положили начало многовековой дискуссии китайских философов о природе нравственного человека, идеи которой легли в основу политики правления многих китайских династий.

Незадолго до начала правления династии Мин такие философы, как Чжу Си (1030-1100 гг. н. э.) периода Сун, возродили идеи конфуцианства. Его целью было противостоять влиянию буддизма с его метафизическим утверждением, что любое представление об автономном "я" - это ложное сознание. Идеи Чжу Си были продолжены и усовершенствованы в эпоху Мин. Неоконфуцианцы, такие как Чжу Си, делали акцент на самости и разуме и разрабатывали рецепты для развития нравственного разума. Эта народная теория разума видела во всех людях потенциал аналитического мышления и, кроме того, утверждала, что обучение и воспитание, даже споры в сочетании с самоанализом, могут привести к нравственному самосовершенствованию. По выражению философа Ван Ян Мина, эгоистичные желания можно преодолеть, если человек стремится достичь "искреннего ума" (например, в Munro 1969: 171).

Идея о том, что любой человек может, приложив усилия, сформировать нравственный разум, согласуется с открытым набором на руководящие должности, поэтому неудивительно, что такая политика имеет долгую историю в Китае. Уже к пятому веку до нашей эры простолюдины могли наниматься на руководящие должности. Об этом свидетельствуют реформы, проведенные в государстве Цинь, которые отменили правление традиционной наследственной аристократии и заменили его более меритократической системой. Позднее политика открытого найма основывалась на институционализации конкурсных экзаменов на государственную службу, которые использовались династией Тан (618-907 гг. н. э.) и были введены в масштабах всего общества при династии Северная Сун (960-1126 гг. н. э.) (открытый найм сохранялся в китайской политической культуре вплоть до отмены в 1905 г. н. э.).

Ко времени правления династии Мин присутствие буддизма в той или иной степени ощущалось, но неоконфуцианские и подобные им теории занимали более важное место в политике правления династии Мин, поскольку они подчеркивали важность нравственного самосовершенствования. В этот период была разработана система экзаменов на государственную службу, основанная на заслугах, и, поскольку студенты готовились к экзаменам, изучая конфуцианские и другие классические тексты, было увеличено государственное финансирование государственных школ с целью обеспечения "равных образовательных возможностей для всех" (Ho 1962: 255) ("все" в данном случае относится к мужчинам). Результатом стала степень социальной мобильности того времени, "вероятно, не имеющая аналогов в истории Китая" (261). Кроме того, во время правления династии Мин открытое рекрутирование стало еще более широким, чем в предыдущие династии. Основатель династии Мин, понимая, что богатые провинции выдвигают относительно больше кандидатов, сдавших экзамены на государственную службу, установил региональные квоты, чтобы дать