Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

Сотрудникам компании пришлось вколачивать в головы пилотов мысль, что соревнования – это командная работа. Внутри команды не должно быть никакой конкуренции.

– Я осознаю, что все вы гораздо дольше занимаетесь гонками, чем я, – сказал Коули. – Мы хотели бы, чтобы вы держали на круге скорость, которая позволит нам, с одной стороны, дойти до финиша, а с другой – сломить Ferrari.

Он дал пилотам конкретные указания по скорости круга, с которой они должны были начать гонку. Герни, выигравшему поул-позицию, было отведено самое быстрое время: 3:37–3:38. Майлз должен был делать круг ровно на две секунды дольше Герни, а Макларен – на две секунды дольше Майлза. От гонщиков требовалась абсолютная координация и дисциплина. В любых ситуациях они должны были следовать сигналам из бокса и правилам, принятым внутри команды.

– Для обеспечения максимальной выносливости не превышайте 6200 об/мин, – подчеркнул Коули. – Смена пилотов будет происходить при каждой второй остановке для заправки.

Хотя по традиции гонщики, чтобы не терять время на старте, застегивали ремни безопасности, лишь добравшись до прямой Мульсан, пилотам было дано строгое указание пристегнуться сразу, как только они запрыгнут в машины, еще до выезда за линию старта. Кроме того, приоритетом должна была стать сохранность тормозов.

– Вопросы есть? Вопросов нет, – подытожил Коули. – Тогда давайте просто сделаем это.

Незадолго до 16:00 прибыл почетный гранд-маршал «24 часов Ле-Мана». Вертолет Дьюса приземлился позади трибун. Мистера Форда сопровождали супруга и сын Эдсел II. К тому моменту вокруг трассы уже толпилось рекордное число зрителей – 350 000 человек. Массивный седовласый Форд легко прокладывал себе путь в толпе. Пройдя ее насквозь, Генри II вышел на пит-лейн, где сразу попал в окружение сливок общества. Его жена поставила $1000 на победу Ferrari.

– В конце концов, я же итальянка! – заявила она с очаровательной улыбкой.

Журналисты забросали мистера Форда вопросами. Почему он придает такое значение победе в «Ле-Мане»?

– Ford – международная компания, – ответил он. – У нас открыты подразделения во всех уголках свободного мира. Мы полагаем, что отлично проведенная демонстрация продукции в «Ле-Мане» благоприятно отразится на нашем бизнесе во всех странах, где мы его ведем.

Что он ожидает увидеть?

– Помимо победы, я надеюсь увидеть интересную борьбу, но особенно – безопасную гонку, без аварий.

Проходя мимо одного из Ferrari, Генри II остановился. Какое-то время он стоял так, держа руки за спиной и сверля взглядом итальянский автомобиль. Да, это действительно было произведение искусства, в котором сочетались красота и мощь. Линии изгибов машины были не просто естественными – они были сексуальными. Возвышаясь над толпой, подошел долговязый Лео Биби. Генри II оторвал взгляд от машины и пожал ему руку. Они знали друг друга уже больше 20 лет, еще со времен службы на флоте. Генри II вынул что-то из внутреннего кармана, протянул это Биби и продолжил свой путь по пит-лейну.

Почтовая открытка, оставшаяся в руке Биби, гласила: «Только попробуй не выиграть. Генри Форд II».

Биби убрал открытку в бумажник, где и носил ее до конца жизни.

…

В 15:59 толпа притихла. Казалось, что трибуны вот-вот просядут под весом набившихся на них зрителей. Чуть выше, над трибунами, развевались флаги стран-участников, а еще выше над всем этим нависли тяжелые грозовые тучи.

Все глаза были устремлены на Генри II. Как почетному гранд-маршалу, ему принадлежала особая привилегия – объявить старт гонки. Он стоял посреди трассы с высоко поднятым вверх французским флагом. В 20 м от него находился Кен Майлз, прямо напротив своего оранжево-голубого с белыми полосами Ford № 1. На голове его был черный шлем, а на ногах такого же цвета ботинки. Майлз прошел долгий и очень непростой жизненный путь, чтобы оказаться здесь в этот самый момент. Асфальт под его ногами был щедро пропитан славой, отвагой, честью и кровью.

Ровно в 16:00 Дьюс взмахнул флагом и поспешил как можно быстрее убраться с трассы.

Глава 22

«Ле-Ман» – рекордная скорость: 18 июня 1966 г.

То, что у него проблемы, Майлз понял сразу. Запрыгнув в кокпит, он умудрился краем двери заехать себе по шлему. Майлз не спеша пристегнулся, включил зажигание, выжал педаль, переключил передачу и вместе со всеми рванул вперед. Но, проезжая под мостом Dunlop на полном крутящем моменте 7,0-литрового двигателя, он осознал, что уже после первого круга ему придется заехать в бокс.

Дверь ни в какую не хотела закрываться. Он помял ее о собственную голову.

Майлз максимально осторожно прошел все повороты и прямую. Одно неверное движение в спорткаре с неплотно закрытой дверью – и гонка вместо победы через 24 часа могла закончиться катастрофой через две минуты после старта. Когда после первого круга Майлз свернул в бокс, у Шелби внутри все похолодело. Мистер Форд следил за происходящим, находясь тут же, в боксе. Комментатор выкрикнул по-французски, что Ford № 1 заехал на ремонт. Открыв дверь, Майлз прокричал шефу бригады механиков, что произошло, и те бросились работать под присмотром Шелби. Дверь починили быстро, но Майлз уже порядком отстал. Он вырулил обратно на трассу и начал нагонять лидеров, маневрируя между большими и маленькими машинами разных классов.

Лидеры выстроились согласно намеченному порядку. Ярко-красный Ford № 3 Дэна Герни задавал темп всей гонке. Целью Майлза было догнать его. Начал моросить дождь, пришлось включить стеклоочистители. Обочины и трибуны слились в сплошное море открытых зонтов. Теперь, когда машины растянулись друг за другом по трассе, прочерчивая шинами бесконечную черную полосу, началась настоящая битва. Майлз промчался мимо трибун. Комментатор прокричал в громкоговорители, что Ford № 1 установил рекорд круга – 3:34,3. К концу первого часа Майлз переместился на третью позицию, а Ford в целом держали с первой по четвертую. Хриплый рев детройтских моторов звучал громко и горделиво. В этих звуках не угадывалось никакого изящества, лишь грубая сила, с которой здоровенный кусок металла несется по трассе. И вновь прозвучал голос комментатора: Майлз установил новый рекорд круга, проехав его за 3:31,9 при средней скорости 228,54 км/ч.

Машины начали сворачивать на первый запланированный пит-стоп. Шелби следил за тем, как по-военному четко работают его люди. В их движениях угадывалось тщательное планирование каждого действия и безупречное исполнение этого плана. Ford № 1 Майлза заехал на пит-стоп в 17:26. Бригада механиков проверила тормоза, шины Goodyear и масло. В бак залили 126,8 л топлива, и пилот молниеносно покинул боксы. Следующим заехал Герни, в 17:30; Макларен – в 17:33. Выходя из машины, Макларен пожаловался на шины. Он чувствовал, как асфальт рвет резину. И действительно, его Firestone были искромсаны. У тех же, кто ехал на Goodyear, никаких проблем не было. Эймон, напарник Макларена, предложил переговорить с Шелби.

– Решайте сами, парни, – ответил он. – У вас, конечно, контракт с Firestone, но у нас тут довольно много шин Goodyear.

Вскоре Макларен вернулся на трассу на шинах Goodyear, но, «переобуваясь»,