Нелюбезный Шут (СИ) - Зикевская Елена

— Читай, читай, — поторопил меня Шут, вешая шкурку в тени на растяжках.

Я послушно открыла книгу и начала читать. Почерк у волшебника был красивый и понятный.

«Прежде, чем досточтимый читатель последует по тропам легенд и преданий, я позволю себе поделиться своими скромными мыслями после многолетних изысканий, дабы человеку далёкому от чудес и волшебства стали ясны и понятны забытые слова и образы, известные в древности каждому.

Итак, мой читатель, дабы не запутался ты в многочисленных именах покинувших наш мир божеств и событиях к тому приведших, и за оным последовавших, позволю себе пояснить, что верили наши предки в происхождение людей, зверей, трав и цветов, гадов земных и подводных, а также всего прочего от воли божественной Пары, имена коей не сохранились. И дети этих первых бога и богини взяли себе мир наш, и стали властвовать над ним и управлять им, создавая себе помощников. И были среди тех божеств не только добрые и милостивые к людям, но и те, кому не было дела до рода людского. А также те, кому в радость великую было творить зло и причинять беды невинным и беззащитным. Такие боги стали зваться среди людей королями-демонами. Жили сии короли в своём божественном мире и слуг себе создавали, чудовищных наружностью и сутью своей, злобных и ненавидящих всё живое и прекрасное.

Должен заметить, что некоторые учёные мужи, работы коих мне довелось читать, считают, что никаких богов и вовсе не было, а лишь человеческое воображение наделило силы природы чертами характера и образами различными…».

Отмахиваясь от жужжащих насекомых, я дочитала страницу и посмотрела на воина. Шут невозмутимо помешивал похлёбку и следил за румянившимся жарким. Невольно я сглотнула слюну: запах от костра шёл очень вкусный.

— Что-то не так, Янига? — он покосился на меня.

Я вздохнула. Всё не так. Совсем всё. Эта книга с первых строк оказалась совсем иной, чем я представляла. У ведьм книги простые: рецепты да ритуалы. Вот и здесь я думала, что этот волшебник просто собрал сказки, а он пишет о непонятных вещах, да ещё так запутанно…

— Ты опять скажешь, что я деревенская девчонка, но я ничего не поняла, что здесь написано, — со вздохом честно призналась я. — Я думала, тут сказки будут, а тут всё так непонятно…  Ты можешь мне объяснить? Боги были или их не было?

— Были, конечно, — Джастер спокойно снял готовый обед с огня. — Да и сейчас есть, по сути, иначе мира бы не было. Аурзус пишет, что сначала были Бог и Богиня, они создали всё живое, а их дети-боги стали богами и демонами этого мира. Но с этим согласны не все. Есть учёные люди, которые считают, что никаких богов и демонов не было, а это всё придумали люди с богатым воображением. Ты же вот тоже придумывать любишь.

Я сердито фыркнула. Объяснил понятно, но нашёл же, с чем сравнить!

— А ты бы рассказал о себе, я бы и не придумывала!

— А я не против, придумывай, — усмехнулся Шут, совершенно обезоружив меня этим заявлением. — Вдруг у тебя к этому делу тоже дар? Опыта наберёшься и сама книгу напишешь, не хуже чем…  Что ты так на меня смотришь?

— Я ведьма, а не писарь! А этот твой волшебник мог бы и по-людски писать, а не…

— Так он её писал не для простых людей, а для таких же, как он сам, которые всю жизнь с книгами и фолиантами. Вот он и изъясняется книжным языком. Так что не переживай. Садись лучше, поедим. А потом ещё почитаешь, если хочешь.

Мне ничего не оставалось, как согласиться: запах был умопомрачительный. Судя по всему остальному, других занятий у меня до вечера не предвидится, а причин отказывать в просьбе нет никаких. Если, конечно, не хочу испортить воину настроение и спать одна.

К тому же, вдруг Джастер после еды раздобрится и сам расскажет что-то интересное? В конце концов, он уже много рассказал за эти два дня. И даже показал боевую руну…

Я о таком даже не мечтала.

После обеда воин вытряхнул из торбы сверток с кожаными лоскутами, купленными на ярмарке, явно собираясь что-то делать.

— Почитаешь дальше? — он спокойно взглянул на меня. — Если что непонятно — спрашивай.

Я кивнула и снова открыла книгу.

Перелистнув прочитанную страницу, я полюбовалась красивой яркой картинкой, на которой две фигуры — мужская и женская, — в развевающихся одеждах летели над водой к зелёному острову.

— «Легенда о сотворении мира», — прочитала я название. — «В древности Бог был Небом, а Богиня — Землей. И был Бог прекрасен и светел, но одноглаз, и глаз его слепил и сиял, как согревая, так и уничтожая всё, на что обращал он свой пристальный взор. Подвластны же ему были свет и огонь. И была Богиня черна, а глаза её сияли расплавленным серебром, и скрывалась она от огненного взора под водным покрывалом, лишь по ночам поднимаясь со дна, чтобы полюбоваться звёздами и послушать шёпот волн, что омывали ей ноги. Подвластны ей были силы ночи и воды, но скучно было богине одной, и вздохнула она, и родился ветер. Полетел ветер и вернулся, рассказав, что видел в ночной тиши. И всю ночь играл он с водой, поднимая волны и забавляя богиню. Утром погрузилась она на дно морское, а ветер остался дремать на воде.

И когда бог проснулся и окинул огненным взором привычный мир, разбудил он ветер. Удивился бог невиданному, решил поближе посмотреть, да нагрелся ветер от жара его, закрутился вихрем, грянул бурей! Удивился такой силе бог, прикрыл глаз свой огненный и спросил ветер, кто он и откуда. Успокоился ветер и поведал богу о богине прекрасной, что ликом черна, и глазами ярче звёзд сияюща. Захотелось Богу самому взглянуть на красоту невиданную, уговорил он ветер попросить богиню не уходить до зари. Согласился ветер выполнить просьбу, но предупредил Бога, чтобы осторожно тот глаз свой открывал, не пугал ночную красавицу жаром своим.

До утра ветер Богиню уговаривал задержаться чуть, не спешить на дно морское, утром полюбоваться. Заманчиво прелести дневные расписывал, заслушалась Богиня, и захотелось ей самой взглянуть на красоту такую.

Дождалась она рассвета, а тут и Бог пожаловал. Осторожно глаз свой огненный приоткрыл, любуется на красавицу невиданную. А у Богини кожа как ночь черна, глаза серебром горят, в волосах золото да каменья сверкают.

И Богине он приглянулся: кудри как огонь горят, кожа светлей воды, весь мир светом наполнил, под звёздами такого не увидишь! И тепло ей под взором его, да только забыл Бог наказы ветра, распахнул глаз, чтобы красавицу получше рассмотреть. Ослепило и обожгло богиню, с криком скрылась она на дне морском, только ветер над волнами летает, плачет.

Долго Бог ветер к Богине засылал, ещё показаться просил, обещал не обижать больше. Уговорил, наконец, встретились они снова на рассвете. Исполнил Бог своё обещание, не стал спешить, подольше они друг другом любовались. День за днём всё дольше богиня наверху оставалась, и под взглядом Бога тёплым и ласковым расцветала её красота, и не хотелось Богине на дно морское возвращаться.

Но и Бог хотел на ночь взглянуть. Долго думала Богиня над его просьбой, хотелось ей тоже красотой ночной поделиться. И придумала. Собрала серебро из кос своих, звёздным светом напоила, дыханием своим оживила, к глазам своим приложила и дала Богу второй глаз. Долго Бог учился новым глазом смотреть. Сначала в щёлочку, потом всё шире открывал, пока не увидел ночь во всей красе. И тогда Богиня ещё краше ему показалась, ещё желаннее.

Дважды просил Бог Богиню стать его супругой, и дважды она отказывала ему, проверяя твёрдость намерений. Лишь в третий раз согласилась Богиня, когда поклялся он ей в верности и любви.

Стали они мужем и женой, и родилось у них детей множество».

Я вздохнула, оторвавшись от книги. Хотя с непривычки я устала читать, но легенда была очень красивой и…  волнующе волшебной. Я бы не смогла объяснить, но что-то в душе отзывалось на эту сказку о боге и богине. Что-то очень глубокое, давно забытое и такое…  родное.

Понятно, почему Джастер эту книгу почитать просит. Такие сказки сейчас не рассказывают.