Очерки времён и событий из истории российских евреев [том 6] (1945 – 1970 гг.) - Феликс Кандель

Герои-любовники научились разрисовывать шелковые косынки. Характерные старухи приспособились мастерить искусственные цветы и перья на шляпки. Простаки и злодеи заправляли пастой шариковые ручки, комики и резонеры наловчились клеить конверты – тысячи за день.

Одни мастерили шпильки, другие – воротнички: бывшие труппы бывших еврейских театров отбывали бессрочное наказание. Тупая, грошовая работа. Грубо надорванные жизни. Уходили силы, тускнело дарование, безнадежность накидывала сетки морщин на лица без грима.

А кто-то безуспешно толкался у ворот киностудий, искательно заглядывал в режиссерские лица, чтобы мелькнуть потом в кадре, в бессловесной массовке – копейки за съемочный день. "Ура!" – это он в цепи красногвардейцев. "Долой!" – это он в толпе меньшевиков. "Да здравствует!" – опять это он.

Они собирались порой вместе, бывшие актеры бывших театров, и вспоминали прошлые времена. Говорили и вздыхали. Молчали и плакали. И одни из них делали крюк, чтобы пройти лишний раз мимо здания театра. Другие делали крюк, чтобы обойти его стороной.

А годы предстояло прожить гнусные, страшнее страшного: пятидесятый, пятьдесят первый, инфарктный пятьдесят третий… Когда арестовали "врачей-вредителей", упорно шептались о бесконечных бараках в Сибири, куда будут переселять теплушечными эшелонами, лихорадочно уничтожали еще неуничтоженные улики.

А в газетах разгул был черносотенный. Журналы захлебывались от злости. Репродукторы на стенах, как собаки бешеные, разве что не кусались...

И опять: кто же они, кто такие? "Врачи-убийцы… Изверги человеческого рода… Участники гнусной шайки людоедов… Наемные убийцы, скрывающиеся под личиной профессоров медицины… Подлые отравители, продавшие душу и тело международному империализму…"

И тут же выводы, выводы и заключения задолго до суда, отголоском будущих беспощадных приговоров: "Неописуемо чудовищны преступления… Гнев и омерзение честных людей… Сокрушительный удар… Священный долг… Покончить с ротозейством и благодушием… Ликвидировать вредительство… Бдительность и еще раз бдительность!.."

Все цитаты взяты из одной лишь статьи одного журнала – "Огонек", 25 января 1953 года. А сколько их было по всей стране, таких статей – не сосчитать! Сколько говорено на собраниях – не перечислить! Косых взглядов на работе, реплик в трамвае, скандалов в коммунальных квартирах…

Это были уже не симптомы. Сама катастрофа – снежным комом с горы, обрастая и набирая скорость, чтобы сокрушить всё у подножия.

Только чудо спасло на этот раз.

Смерть Сталина, как чудо избавления…

***

В послевоенные сталинские годы шли аресты, преследования, расстрелы – и одновременно с этим газеты публиковали указы о награждениях орденами и медалями, о присуждении Сталинских премий и званий Героев Социалистического Труда. Эти награждения касались и евреев; по этим указам можно определить их профессии: хирург, дирижер, пилот, инженер, режиссер, ученый, начальник участка шахты, директор завода, врач, заведующий молочной фермы, председатель колхоза, кинооператор, лаборантка, бухгалтер, художник по тканям, швея, кузнец, геолог, рабочий сцены, механик теплохода, учительница, машинист экскаватора, кондуктор, акушерка, медицинская сестра, фармацевт…

***

В те же послевоенные годы звание Героя Социалистического Труда получили среди прочих:

Х. Цыбулевский, директор машинотракторной станции на Урале – за высокие урожаи пшеницы; А. Бриккель, агроном совхоза в Казахстане – за урожаи табака; И. Абрамов, Г. Давыдова, М. Исаев, звеньевые колхозов Дагестана – за повышенные урожаи винограда; И. Пурисман, ветеринар совхоза на Украине – за увеличение поголовья свиней; С. Зубрак, звеньевая колхоза в Казахстане – за получение высокого урожая хлопка на поливных землях…

***

Продолжались аресты с расстрелами, заключенные умирали в лагерях – а на стадионах и в спортивных залах бегали, прыгали, забивали голы и устанавливали рекорды. Страницы газет заполнялись именами спортсменов – среди них встречались и еврейские фамилии.

Гроссмейстер М. Ботвинник стал чемпионом мира по шахматам. Гроссмейстер Д. Бронштейн завоевал первое место на международном шахматном турнире. Е. Грингаут установил рекорд скорости в гонках на мотоциклах. С. Белиц-Гейман – чемпион Москвы по теннису, В. Коган – чемпион СССР по боксу в среднем весе, Б. Гуревич – чемпион мира по классической борьбе в наилегчайшем весе. Десятикратный чемпион СССР Г. Новак, первый советский чемпион мира по штанге, установил очередной мировой рекорд в полутяжелом весе…

ЧАСТЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 

Евреи Советского Союза в годы правления Н. Хрущева

ОЧЕРК ВОСЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЫЙ 

 Реабилитация осужденных. 20 съезд партии. Всесоюзная перепись населения 1959 года

1 

М. Бегин, будущий глава государства Израиль, написал за месяц до смерти Сталина:

"Если полагаться на естественные процессы и несовершенную медицину, то советский властелин вынужден будет сойти с арены в пятидесятые годы, или – принимая во внимание "склонность грузин к долголетию" – в шестидесятые. И наши современники задают вопрос: что произойдет в России после того, как Сталин пойдет по пути всех смертных?

Я слышал два ответа на этот… роковой вопрос… Один гласит: со смертью Сталина Советский Союз распадется. Второй ему возражает: после смерти Сталина придет другой большевистский правитель, и никаких перемен в Советской России не будет.

Авторы первого ответа ссылаются на "законы истории"; единоличная власть, утверждают они, исчезает с уходом диктатора. Однако… из прошлого нам известно, что исчезновение диктатора не всегда приводит к автоматическому краху диктатуры…

Но правы ли те, которые утверждают, что после смерти Сталина в России ничего не изменится и кто-то другой станет "мудрейшим из людей"?.."

2 

Во время болезни вождя руководители страны неотлучно находились на "ближней даче", и врачи им докладывали: "Состояние больного крайне тяжелое… Консилиум считает состояние больного угрожающим… Положение больного стало критическим…"

В ночь на 5 марта соратники Сталина уже понимали, что ему оставалось жить считанные часы, а потому решили созвать в тот же день заседание партийных и советских руководителей – "в связи с болезнью товарища Сталина, которая влечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности".

Той же ночью Берия уехал в Кремль и, по всей видимости, обследовал личные сейфы вождя в поисках политического завещания. У Сталина была общая тетрадь, в которую он что-то записывал, – неизвестно, куда исчезла эта тетрадь, а с ней, быть может, и другие документы.

В полдень врачи доложили: "Состояние больного на утро 5 марта резко ухудшилось. Расстройства дыхания усилились…" К вечеру сообщения стали угрожающими: "21.30. Пульс нитевидый… Дыхание поверхностное…", "21.40. Пульс едва прощупывается… Дыхание учащенное, поверхностное…", "21.50. Товарищ Сталин скончался".

В стране объявили траур на четыре дня, отменив "все спектакли, кино, концерты и всякие увеселения". Приняли постановление – "поместить саркофаг с телом И. В. Сталина в мавзолее на Красной площади, рядом с саркофагом В. И. Ленина", а впоследствии соорудить Пантеон – "памятник вечной славы великих людей Советской страны", куда и перенести тела Ленина и Сталина.

Похороны состоялись 9 марта. На трибуне мавзолея стояли руководители страны и главы дружественных государств. В 12 часов дня в больших городах прогремели тридцать артиллерийских залпов, на пять минут прекратили работу все предприятия страны и остановилось движение транспорта, три минуты гудели гудки фабрик и заводов, кораблей и паровозов. Тело вождя – в мундире генералиссимуса, с орденскими планками на груди – внесли в мавзолей, и взамен одной надписи над его входом стало две: "Ленин" и "Сталин".

Газеты вышли с заголовком: "Великая скорбь прогрессивного человечества". В "Правде" напечатали стихотворение:

Не верили в смерть…

Не считали конец неизбежным…

Он был нашим солнцем,

живым океаном безбрежным!..

М. Шолохов, писатель (из очерка в "Правде" "Прощай, отец"): "Как внезапно и страшно мы осиротели!.. Отец, прощай! Прощай, родной и до последнего нашего вздоха любимый отец! Как многим мы тебе обязаны…"

За полтора часа до смерти вождя состоялось совместное заседание пленума ЦК партии, Совета министров и Президиума Верховного Совета; оно продолжалось 40 минут, во время которых распределили главные должности страны. Маленков возглавил Совет министров СССР; первыми его заместителями стали Берия, Булганин, Каганович и Молотов. МВД объединили с МГБ, и Берия занял пост министра внутренних дел; Молотов стал министром иностранных дел, Булганин – министром вооруженных сил. Хрущев остался на должности секретаря ЦК партии, а через несколько месяцев его назначили Первым секретарем Центрального Комитета.