Сабрина - Барбара Делински

— Дерек мрачно на нее посмотрел, и Сабрина поняла, что все так именно и было.

— У меня имелось всего два письма и показания пьяного в дым вашингтонского адвоката, но я потребовал от Грира разрешения немедленно начать расследование.

— И что же сказал на это Грир?

— Он вышел из себя. Орал, что не понимает, как я мог усомниться в честности одного из верховных судей. Признаться, такая его реакция меня не удивила. Грир всегда был консерватором и не скрывал этого. Меня удивило другое: ярость, которую он на меня выплеснул. Это был явный перебор. Я насторожился: решил, что Грир кое-что знает, но не хочет, чтобы об этом знал я. Короче, я решил заняться этим делом без благословения Грира, но далеко не продвинулся. Я едва успел начать расследование, как последовали известные тебе события и я был арестован за убийство.

Дерек замолчал и стал с отсутствующим видом смотреть в раскаленное жерло камина. Сабрина изучала его профиль. Черты лица Дерека, резко заострившись, приобрели злое и даже зловещее выражение и напомнили ей другого Дерека — того, которого она встретила, когда в первый раз приехала в Парксвилл.

— Существует ли какая-нибудь связь между Гриром и Баллантайном? — поторопилась спросить Сабрина в надежде, что чем раньше с неприятными воспоминаниями будет покончено, тем быстрее Дерек придет в доброе расположение духа.

— Я не знаю.

— Но ты думаешь, что есть.

— Верно, я так думаю.

Она посмотрела на него в надежде, что он скажет что-нибудь еще, но он молчал.

— Но какого рода может быть эта связь? — спросила она, решив взять инициативу на себя.

— Возможно, Баллантайн оказывал Гриру кое-какие важные услуги.

— А Грир ему за это платил?

— Платил — понятие растяжимое. Чтобы расплатиться за услугу, необязательно давать деньги. — Дерек помолчал, но решил быть с ней до конца откровенным: — Но я выведу Грира на чистую воду, даже если это будет последнее расследование в моей жизни.

Сабрина больше вопросов не задавала, поскольку ответы Дерека вызвали у нее сильное беспокойство. Дерек ушел в свои мысли и, казалось, забыл обо всем на свете. Неожиданно он заговорил снова — так, будто никакого перерыва между его последней фразой и той, что он произнес сию минуту, не было:

— Ты можешь сказать, что у меня нет никаких доказательств, что между Гриром и Баллантайном существовала какая-то связь, но поверь, Сабрина, у меня на такие дела нюх. На лице Грира, когда я сказал ему о Баллантайне, появилось такое странное выражение, какого я у него прежде никогда не видел. Не следует также сбрасывать со счетов то обстоятельство, что Грир в качестве обвиняёмого принимал участие в нескольких крупных антимонопольных процессах, которые вел Верховный суд. И еще: у Грира было достаточно власти и могущества, чтобы упрятать меня в тюрьму.

Сабрина глянула на плескавшееся в ее бокале рубиновое вино. В нем отражалось пламя горевших в канделябре свечей.

— Ну, что ты обо всем этом думаешь? — спросил Дерек. — Прав я, или у меня просто появилась навязчивая идея?

Ее так и подмывало сказать, что он во всем прав и она целиком и полностью его поддерживает, но Сабрина решила быть более осторожной.

— Я не знаю Грира, но сомнительно, чтобы человек мог обладать такой властью, чтобы подмять под себя полицию, следствие и суд.

— У Грира есть связи во всех властных структурах. Он даже написал книгу о том, как пересекаются властные и управленческие структуры. Кроме того, по своей сути Грир — настоящий диктатор и в достижении своих целей не брезгует никакими средствами.

— Но… — Сабрина пожала плечами, не зная, как продемонстрировать Дереку свой скептицизм, при этом его не обидев. — Но как ему удалось, принимая участие во всем этом, ни разу не засветиться? Ведь, по твоему мнению, он не только сотрудничал с Баллантайном, но, чтобы засадить тебя в тюрьму, организовал целый заговор с убийством.

— Да, я убил человека, — сухо произнес Дерек.

— Ты сделал это в целях самообороны, и тебя бы оправдал, если бы не эти свидетели. Непонятно только, каким разом Гриру удалось надавить на свидетелей, на обвинение и суд, на тюремное начальство в Парксвилле, чтобы о сделало твою жизнь непереносимой — и остаться при этом чистеньким?

Дерек поднес к губам бокал с вином и одним глотком осушил его. У Сабрины было право на сомнение, как, впрочем, и у других людей тоже. Переубедить их можно было только одним способом: найти досье Баллантайна.

— У Грира есть метод. Не уникальный, конечно, зато действенный. Грир исходит из теории, что у каждого человека есть свои слабости. Таким образом, стоит ему только узнать слабости того или иного человека, как этот человек оказывается в его власти.

— Ты хочешь сказать, что Грир имел кое-что даже на такое ничтожество, как Джо Падилла?

— Именно это я и хочу сказать. Ничтожествам точно так же есть что терять, как и сильным мира сего. Мне кажется, ты это недопонимаешь…

— Я вовсе не хотела сказать, что жизнь таких людей не имеет смысла…

— Жена и дети — вот смысл его жизни и одновременно его слабость. Может быть, у него была больна жена, а может быть — ребенок. Ты никогда не думала о деньгах, возя Ники по врачам, но не всем же так везет.

— Не всем, — тихо сказала Сабрина. — Но как бы ни была велика сумма, потраченная на благое дело, она не может оправдать убийство. А ведь Падилла наняли для того, чтобы он тебя убил.

— Я знаю.

Сабрина поставила на пол свой бокал, отодвинула в сторону подсвечник, после чего подвинулась к Дереку и обняла его.

— Не понимаю, откуда у тебя берется сочувствие к человеку, который обязательно бы тебя убил, если бы ты не оказался сильнее его, но восхищаюсь тобой за это.

— Не надо мной восхищаться. Я же все-таки его убил.

— При самообороне.

— Как ни крути, он мертв.

Она еще крепче обняла его за плечи. Тем самым Сабрина хотела показать, что находится на его стороне и Дерек может рассчитывать на ее помощь.

13

День выдался прохладный и туманный. Сабрина и Дерек проснулись поздно, съездили в близлежащий городок, позавтракали в кафетерии, вернулись домой и, надев свитера, направились в сарай, чтобы совместными усилиями закончить отделку старинного стола, над которым Сабрина трудилась в день приезда Дерека.

Взяв в руку наждачную бумагу и приступив к полировке ножки стола, Дерек снова заговорил о Грире:

— Когда я предложил Гриру заняться делом Баллантайна, он испугался. Знал, что я — человек упертый и, если меня интересует какая-нибудь проблема, всегда иду до конца. Он не был уверен, что его запрет меня остановит, но когда узнал, что я и в самом деле стал раскапывать дело Баллантайна, то запаниковал и начал действовать.