Славные времена - Александр Александрович Брок

- весело осведомила меня Альта. - Мне не пришлось даже и пугать кого-нибудь: леди Далла делает это мастерски.

Я даже открыл рот от удивления, но тут подошли слегка запыхавшиеся от отсутствия практики Белла с Огюстом.

- Вот это да! - сказала мне Белла. - А леди Галлер-то совершенно не старая лохань, и танцует на высшем уровне.

- Старая школа, - небрежно ответил я. - Мне мама рассказывала, что они вдвоем тогда всем во дворце показали, что такое настоящие танцы. Потом мама вышла за папу, а она - за своего лорда Галлера. И если бы он не умер, сам бы с ней носился по паркету. Мама говорила, что Галлер был мужик отличный, и к жене никого не подпускал, и выпить умел, и танцевать, и воевал хорошо. Ранения у него сказались лет семь назад. Он упал с коня на скаку, и маги не успели помочь - позвоночник был сломан, мне говорили. Но сейчас была интрига, а на бале вообще-то надо танцевать. Как ты, Альточка?

- Я готова, - решительно сказала моя драконесса. - Хлыщей мы пугнули, а теперь покажем хороший танец. Я желаю, чтобы все видели, как я люблю тебя.

- Да, дорогая моя, - ответил я, чувствуя что-то горячее в груди. - Хорошо бы быстрый танец. Я хочу показать всем, как мы умеем танцевать!

Мы смотрели друг другу в глаза, а леди Далла и Белла рассматривали нас с необычным выражением лица.

- Я ещё не видела Сергера таким, - шепнула Далла Белле.

- Я видела - три года назад, - вздохнула Белла, но снова улыбнулась.

Тут заиграла музыка, начинаясь тихо и медленно, звуча пока что только струнными. Она постепенно набирала громкость и темп, становясь горячее. В какой-то момент мелодия начала зажигать так, что я задрожал, как перед атакой. Мы радостно переглянулись с Альтой. Наступал момент, спланированный Беллой, Гироном, нами и мастерами Тремол и Гардени. Мы собирались потрясти весь двор.

Сама идея принадлежала, вообще-то, Белле, давно считавшей, что из-за войны и сражений наш двор начинает терять позиции как законодатель мод. Она держалась мнения, что надо делать шаг вперед, и поразить чем-то неожиданным всех конкурентов, даже неколебимых в смелости мод эльфов. Для этого Белла попросила Гардени выдумать что-нибудь революционное, и не только в прическах. И мастер не подвел, доказав, что он близок к гениальности. Он решил добавить к новой моде в прическах - новую моду в платьях.

После долгих секретных дискуссий и даже скандалов между Гардени и леди Тремол был выработан новый, ломающий предрассудки стиль. Я и сейчас готов поклясться, что, если бы даже бесстрашная Белла начала эту новую моду - натолкнулась бы на неодобрение общества. Но в этом случае у нас был для первого, самого рискованного шага, неотразимый козырь - загадочная драконесса, готовая показать прогрессивной молодежи, что сейчас носят на танцах дамы её таинственной расы.

Разумеется, о прозрачном белье не могло быть и слова, но, скажем, фасоны платьев можно было сильно обновить под этим соусом. Гардени специально подготовил наши прически, подогнав к моему костюму и новому платью Альты от Тремол. На всякий случай прическа Беллы тоже была подработана под этот фасон. Мы предвкушали момент, когда сможем безнаказанно разбить кое-какие предрассудки общества. И время настало.

- "Весенняя страсть" - сказал я. - Готова?

- Готова, - не повышая голоса, нежным голосом ответила Альта. С равнодушным лицом она распустила прическу, охватила волосы алой лентой, расшитой бледно-голубыми сапфирами, и сняла и сбросила в мои руки верхнюю часть своего красного платья - до сих про не знаю, как она называется.

Общество тихо ахнуло, увидев, вкупе с привычно глубоким декольте, прекрасные белые плечи драконессы и почти полностью обнаженную спину. Этого ещё не было на наших балах! В свою очередь я передал Альтину одежду Гирону, отбросил свои не такие уж короткие волосы назад (они были искусно подстрижены для этого мастером Гардени), и прихватил их черной, как мой костюм, лентой. Маленькая мужская коса была популярна в обществе лет сорок назад; мой дед носил ее в молодости вместе с усами и бородкой, и, судя по семейным портретам, косичка ему очень шла.

Под руку мы вышли к центру Залы, где собирались пары, и встали в позицию. И тут Альта нанесла последний удар: сняла с шеи красный шелковый шарф, показав сапфировое ожерелье от Гардени, и повязала мне на шею под чёрный воротник. Затем заколола шарф сверху заколкой с крупным бриллиантом. Свет разбежался вокруг от драгоценного камня, и его лучи слепили всем глаза.

Мы знали, что танец у нас получится, и с непроницаемыми лицами смотрели друг на друга. Танец считался трудным, так что рядом стояло только пар тридцать, не более. Альта поставила вверх-назад левую руку и подала мне правую. Её поза выглядела необыкновенно гармонично. Я сблизил ноги, подал Альте руку и изящно изогнулся. На нас смотрели все - королевская чета, принцы, принцессы, придворные, и, самое страшное, - леди-посол эльфов, знаток и беспощадный критик исполнения танцев. Уголки губ на каменном лице Альты шевельнулись, что означало: "Мы танцуем, и чихать мы на всех хотели!".

Я незаметно оглядел свою сторону Залы, и замер от удивления: от дверей к леди-послу эльфов плавно шли несколько только что вошедших эльфов. Среди них двигалась Ветка - в темно-синем облегающем платье с разрезами на боках, с ожерельем из прозрачных опалов на шее, со сложной прической на голове. Она нахально улыбалась, шагая с изяществом эльфийки высокого ранга. Ещё утром, как я точно знал, её не было в столице.

"Ты видишь?!" - шепнула Альта. Действительно, на балу чувствуешь себя как на войне: я сразу моментально сообразил, что делать, и поднял руку. Ветка, конечно, сразу заметила нас, и уставилась с интересом. Я, как в засаде, показал два пальца и сделал ладонью жест на себя: присоединяйся!

Ветке достаточно было посмотреть повнимательнее на меня и Альту, и эльфийка моментально приняла решение. Она повернулась к своей маленькой делегации и критически оглядела всех. Затем протянула руку одетому в серебряный костюм шедшему позади эльфу, судя по повязке на руке - офицеру охраны, и быстро пошла к нам.

Удивленного офицера мы прекрасно знали: это был, конечно же, Колючка, прямо-таки судьбой назначенный для попадания с Веткой во все её истории. Впрочем, лицо его было, как и полагалось представителю Великого Леса, невозмутимо. Парочка подошла, и, не тратя времени на приветствия, встала рядом,