Машина мышления. Заставь себя думать - Андрей Владимирович Курпатов

Если же вы попробуете таким же образом изучать дефолт-систему человека, то столкнётесь с неопределённостью — ведь его мозг находится в том специфическом состоянии «блуждания», о котором мы уже подробно говорили.

Как только вы захотите наладить контакт с человеком, который, что называется, «блуждает», — например, спросите его, о чём он думает, — он тут же выйдет из транса не осознаваемого им мышления, и, считай, эксперимент загублен.

Впрочем, вполне естественно предположить, что динамика обмена информацией «блуждающей» теменно-лобной петли, в сущности, очень похожа на аналогичную динамику «сознательной» лобной-теменной петли.

Кстати говоря, как раз это косвенно подтверждается исследованиями группы Роджера Бети на высококреативных мозгах, которые, как мы уже говорили, демонстрируют парадоксальную, но очевидную совместную работу сетей-антагонистов — центральной исполнительной сети и дефолт-системы мозга12.

Так что же мы получаем в итоге?

Представьте себе мозг, находящийся в сосредоточенном состоянии, когда вы решаете какую-то нетривиальную задачу— допустим, вы обзавелись новым жильём, и вам надо проработать план его использования, то, как расставить имеющуюся мебель, что докупить и т. д.

Перед вашим мысленным взором планы квадратных метров, и ваш подвижный интеллект начинает играть с соответствующими образами…

Вы представляете, как предметы мебели и интерьера будут выглядеть на тех или иных местах, насколько это будет удобно, красиво и функционально, каким окажется вид из окна, насколько хорошо освещено то или иное место, куда вы уберёте сезонные вещи (от тёплых курток до коньков) и т. д. и т. п.

Ваша центральная исполнительная сеть в лобной коре («переднее» зеркало) создаёт мысленный образ новой квартиры, питаясь информацией, которая спрятана в ваших теменных долях («заднее» зеркало).

В конце концов, это не первая ваша квартира, и знания о расстановке и использовании мебели у вас имеются.

Итак, лобные доли, воспользовавшись пазлами информации, хранящимися в вашей теменной доле, нарисовали картинку — то, как будет выглядеть ваша новая квартира, когда вы её обустроите, — и рекурсируют этот образ назад, в теменную долю.

Теменная кора видит то, что она прежде никогда не видела (ингредиенты ей, конечно, известны, но в такой комбинации она с ними ещё не сталкивалась).

Недоумевая, она реагирует на это отражение, исходящее от «переднего» зеркала, своим, актуализированным на данный момент содержанием — то есть работает как «заднее» зеркало.

Часть пазлов, пробуждённых в теменных долях изначальным запросом со стороны лобных долей, оказываются не учтены в отражении «переднего» зеркала, созданного префронтальной корой.

Соответственно, теменная кора не может согласиться со сборкой (отражением) «переднего» зеркала и, указывая на это, рекурсирует поправленный вариант, возможно сначала и слегка нелепый, обратно в лобные доли.

Тут, уже на сознательном уровне, вам вдруг «вспоминается» что-то, что вы не учли прежде.

На самом деле, конечно, это не вы вдруг что-то вспомнили, а отражение («заднее» зеркало), сформированное в теменных долях, вошло в конфликт с отражением «переднего» зеркала и подвергло таким образом сомнению фронтальную сборку.

Теперь лобным долям предстоит понять, как им с учётом этих — новых (не учтённых прежде) — вводных изменить свою первоначальную сборку.

Они пытаются интегрировать очередной пакет пазлов, полученных от теменных долей, в создаваемый ими образ.

Возникает новое отражение «переднего» зеркала: что-то префронтальная кора перекомпонует — всё-таки «подвижный интеллект», — изменит, докрутит и отошлёт обратно, назад — в теменную кору.

Другими словами, исправленное отражение «переднего» зеркала снова проецируется в «заднее» зеркало, где тем временем продолжает кипеть работа, ведь задача ещё не решена.

Поэтому неудивительно, что реакция теменных долей будет: «Опять двадцать пять!» — они снова получили из фронтальных отделов что-то, прежде ими не виданное и непонятно для чего сделанное.

Отражение «переднего зеркала» снова наталкивается на отражение «заднего», а значит, происходит очередной переход хода.

Новые (созданные только что в теменных долях, в возникшем временном зазоре петли) или всё ещё не учтённые префронталкой с прошлого раза пазлы отправляются теменной корой обратно, вперёд — в лобные доли.

Лобная кора снова вступает в игру. Она получает из теменной эти пазлы, а вы, как вам кажется, снова что-то «припоминаете» — мол, ах да, надо ещё и то учесть, и это!

Вашей лобной коре снова приходится перестраивать казавшуюся только что идеальной схему, которую…

Лобная кора снова рекурсирует информацию обратно — в теменные доли, словно бы это движение маятника.

Потом снова вперёд, потом снова обратно, пока наконец между лобными долями, с одной стороны, и теменными — с другой не будет достигнуто своего рода равновесие, некий паритет (рис. 12).

Рис. 12. Схема движения информации в мозге по направлению сзади наперёд и спереди назад.

Залог возникающего паритета в том, что оба отражения — «переднего» и «заднего» зеркала — начинают в достаточной степени соответствовать друг другу.

Колебания маятника обмена информации — спереди назад и сзади наперёд — постепенно идут на убыль.

В момент, когда этот маятник останавливается, и префронтальная кора, и теменная кора — каждая со своей стороны (спереди и сзади) — удовлетворяются полученным результатом — сборкой, сделанной лобной корой из пазлов, хранящихся в теменной коре.

Кстати, вы ещё помните, что мы говорим сейчас не просто о маятникообразном движении информации, но о том, как работает ваш мозг, размышляя о новой квартире?..

Впрочем, это и не имеет значения, поскольку, решая любой вопрос, наш мозг с необходимостью будет работать по этой схеме:

• собирать и интегрировать в лобных долях информацию, хранящуюся по актуальному вопросу в теменных долях,

• затем сверяться с ними — с теменными долями,

• снова пересобирать своё представление с учётом новых вводных и снова сверяться.

И так будет продолжаться до тех пор, пока представление (решение), созданное в лобных долях, не будет в полной мере соответствовать паттерну возбуждённых деталек Neuro-LEGO.

Делаем ли мы это «сами»? Является ли это нашей «сознательной и целенаправленной мыслью»?

Или же это просто игра отражений, которая происходит по причине изначального несоответствия, своего рода «внутреннего когнитивного диссонанса», вызванного тем, что два зеркала мозга — «переднее» и «заднее» — формируют свои, различные модели одной и той же реальности?

Мне кажется, что это вполне очевидно: совершенствование модели мира в нашем мозге обусловлено не тем, что мы сверхинтеллектуальны, а тем, что наш мозг — эта машина мышления — сам с собой играет в эту игру.

«ПОТЕРЯННЫЙ И ВОЗВРАЩЁННЫЙ МИР»

Это поражает — что человек, лишённый значительной части своих лобных долей — этой, так скажем, вершины эволюции, — способен, пусть и с некоторыми оговорками, продолжать более-менее полноценную жизнь.

Хороший пример тому — ставший классическим случай рабочего Финеаса Гейджа,