Император и шут - Дэйв Дункан

Итбен, услышав слово «султанша», начал было вежливо улыбаться, но имя девушки повергло его в шок а Ипоксаг между тем продолжал:

– …она является также и моей отдаленной родственницей… и также полноправной королевой Краснегара.

– Ты шутишь! – промямлил регент.

– Отнюдь нет, ваше высочество. Она, как ваше высочество наверняка заметили, жива, хоть и не совсем здорова. Сообщение о ее смерти оказалось неточным.

Регент, его жена и вельможи, находившиеся непосредственно близ трона, ошеломленно переглядывались и молчали. Первым опомнился Итбен.

– Чем ты можешь доказать свои притязания?

Инос вышла вперед, сделала учтивый реверанс и произнесла, глядя прямо в глаза регенту:

– Я сделаю это перед Хранителями, если так пожелает ваше высочество. Или перед любым другим колдуном, распознающим ложь.

Итбен пожевал губами, молча подумал, а затем, посмотрев вбок, заорал:

– Посол Крушор!

На зов регента сквозь толпу протолкался пожилой массивный джотунн. Его голову украшал начищенный до блеска шлем, а плечи – длинный меховой плащ. Под плащом была видна густая седая поросль волос на груди посла. Джотунны с презрением отвергали рубашки. Голубые глаза Крушора яростно сверкали.

– Ваше высочество!

– Извести тана Калкора, что объявился третий претендент на трон Краснегара.

Джотунн засунул ладони за пояс. Мелькнули грубые кожаные штаны и пряжка пояса, щедро усыпанная драгоценными камнями.

– Божий Суд – это не шутки. Однажды произнесенный вызов назад не вернешь. Нет такого способа.

Итбен покраснел от досады.

– Но герцог Анджилки, узнав о новых обстоятельствах, вполне может пожелать отказаться от своих требований.

– Возможно, он ошибся, но платить нужно и за ошибки.

– Но… – начал Ипоксаг и, смешавшись, умолк.

Регент, вспомнив, видимо, об огромной толпе, окружавшей поле, окинул взглядом взволнованное море голов. Нетерпение людей возросло до предела, гул многотысячных глоток перерос в гневный рокот и принимал угрожающий оттенок ярости. Толпа, ожидающая кровавое действо, действительно походила на неведомое легендарное чудовище, возжаждавшее жертвы.

И в тот момент из одного из шатров вышел глашатай и, поднеся к губам рог, протрубил.

– Остановите его! – крикнул регент.

– Напрасно, ваше высочество, – произнес посол. – Это никто не остановит, ни вы, ни я, ни ктолибо другой. Позвольте сказать, при всем моем должном к вам уважении, здесь, на священной церемонии, вы такой же зритель, как и любой из присутствующих.

Гулкие звуки рога плыли над полем. Вызов был брошен, и шум толпы смолк. Всадники столичного легиона легким галопом доскакали до противоположного конца поля, а затем неторопливо выстроились в линию наблюдать за поединком.

Итбен метнул на Инос яростный взгляд, и она поспешила отойти назад. Поддерживая ее за локоть и уводя в сторону, сенатор прошептал:

– Не получилось! – Ипоксаг выглядел потрясенным.

– Мне очень жаль, – ответила она. – Твоя доброта к нам навлекла на тебя неприятности.

– Теперь это не важно, – тряхнув головой, мрачно изрек сенатор.

Древний ритуал между тем шел своим чередом. Что принесет это Краснегару, горе или радость, предугадать не было никакой возможности.

Толпа успокоилась и жадно ловила каждое движение, происходившее на поле. А там в ответ на призывный рог появился второй глашатай, тоже в красном плаще, но вышел он уже из другого шатра. Этот горнист сделал столько же шагов по полю, сколько и первый, и также протрубил в рог. Затем оба глашатая повернулись друг к другу спиной и вернулись каждый в свой шатер.

– Ты это видела в окне? – раздался шепот Азака откудато сверху и сзади.

– Приблизительно, – пожала плечами Инос. Она недоумевала, почему нет дождя? Небо достаточно хмурое, свинцовые тучи нависают низко, но обещанного дождя тактаки и нет. Как только глашатаи скрылись внутри шатров, изза пологов, закрывающих вход, вышли противники. Оба дуэлянта были предельно обнажены, только вокруг бедер, стянутая на талии кожаным поясом, висела довольно широкая меховая полоска. Бойцы находились слишком далеко от Инос, чтобы она могла различать их лица, но серебристосоломенные волосы и бронзовая кожа безошибочно указывали на джотунна. Второй – тролль – грузный громадина с телом цвета ножки гриба. Невольно сравнивая тролля с людьми, Инос с изумлением поняла, что гладиатор – гигант, мясистый, как вол. Да, тролль был огромен, куда до него Азаку!

Вслед за соперниками из шатров появились их оруженосцы с топорами в руках. Инос смотрела на топоры и вспоминала ритуал их передачи, а в горле у нее рос болезненный ком, мешавший и дышать и глотать. Видение в магическом окне соответствовало действительности – с той только разницей, что роль Калкора в этой церемонии окно показывало правильно, а вот соперник у пирата был другим.

Рэп, который по предсказанию должен был стать ее защитником, погиб.

Дождя, кстати, тоже не было. Окно оказалось плохим пророком.

Взяв топор, Калкор взмахом вскинул его на плечо – так и предсказывалось – и, энергично шагая, двинулся по траве на сближение с противником. Тролль, неуклюже приволакивая ноги, поплелся навстречу, лениво покачивая своим топором, словно это отточенное оружие предназначалось не для кровавой работы, а для подметания улиц. По толпе пронесся одобрительный шепот.

Остановившись на полпути, тролль поднял толстенную, как ствол дерева, руку и стал вращать над своей головой тяжелый топор, будто простую дубинку, демонстрируя публике свою силу. Народные толпы выли и рычали от восторга. Сейчас Морд о'Грул, признанный фаворит, свершит акт правосудия над пиратом.

Калкор, остановившись, терпеливо наблюдал.

Когда тролль окончил свои упражнения перед публикой, Калкор опустил топор, лезвием коснувшись травы, а затем зашвырнул его в небеса. Топор, вращаясь, как блестящее колесо, взмыл к облакам, чуть не протаранив собой тучи… казалось, завис в воздухе… и начал падать, стремительно набирая скорость. Калкор неторопливо протянул руку и подхватил увесистое оружие без видимого усилия, даже не шагнув в сторону для поддержки равновесия. Публика ответила всеобщим горестным стоном.

Разве мыслимо представить себе, что обыкновенный человек – без помощи магии – способен вытворять такие чудеса? Инос знала, как тяжелы эти топоры. В окне было видно, скольких усилий стоило Калкору удержать топор в вытянутой руке. Без сомнения, только чары обеспечили тану такой фокус.

– Колдовство! – пробормотал стоявший рядом с Инос сенатор.

Ни она, ни кто другой и не собирался спорить с Ипоксагом.