Ареал. Вычеркнутые из жизни - Сергей Тармашев

Он умчался вперёд, и Медведь лишь покачал головой. Нечасто встретишь людей, настолько фанатично преданных своему делу. С другой стороны, настоящие гении должны быть именно такими. Как ещё можно совершать открытия, доселе казавшиеся всем современникам невозможными или даже противоречащими существующим научным законам? Такое под силу только людям, безоговорочно верящим в собственный путь, пролегающий в стороне от натоптанных дорог, ведущих в тупики. Любая возможность продвинуться вперёд хотя бы на шаг для них бесценна, и набившие оскомину стереотипы чиновников и карьеристов от науки не более чем пустой звук, досадная помеха на пути к познанию Истины. А ведь, как известно, Истина — вечна! Кто это сказал, кстати? Медведь напряг память, но так и не смог вспомнить. Он недовольно нахмурился и, пригнувшись, протиснулся в дверь лаборатории.

— Ставьте сюда, Николай Иванович, — Степанов указал на лабораторный стол, — слева от микроскопа! Он, к сожалению, любительский, но сам факт того, что нам удалось его найти, уже большая удача!

Медведь взгромоздил ёмкость на указанное место и посмотрел на учёного, увлечённо вооружающегося пробирками, пипетками и прочим научным инструментарием.

— Спасибо, дальше я справлюсь самостоятельно! — поблагодарил его Степанов. — Предстоит масса однообразной работы, самой тяжёлой физической нагрузкой среди которой является поворот настроечного колеса микроскопа, — улыбнулся он.

Болтаться под ногами у специалиста, не смысля ни грамма в сути предмета, было глупо, и майор покинул лабораторию. Пожалуй, стоит взять на себя сегодняшнюю возню на камбузе. Традиционно этим занимался Айболит, являвшийся большим любителем покулинарить, но сейчас у него хватает забот. Медведь направился к лестнице на второй этаж, но не успел дойти до окончания коридора, как из лаборатории донёсся звук ударяющегося о пол металлического предмета, грохот падения человеческого тела и звон бьющегося стекла. Он резко развернулся и торопливо захромал обратно. В следующую секунду из дверей лаборатории выскочил бледный от ужаса Степанов. Одна сторона его халата была насквозь мокрой, словно он свалился в лужу «Икса», правой рукой он держал больную руку так, словно это было величайшее сокровище вселенной. С расширившимися от паники зрачками учёный метнулся к медотсеку, и майор поспешил за ним. В результате в царство Айболита они попали почти одновременно.

— Виталий Степанович! — с порога выпалил учёный санинструктору, накладывающему какой-то лечебный состав на повреждённую сторону лица Николаевой. — Катастрофа! Скорее! Скальпель! Скребок! Чашку Петри! Хоть что-нибудь!

— Что случилось?!! — Айболит подскочил, словно ужаленный, и бросился к своим инструментам.

— Я случайно перевернул тестовую ёмкость! Не справился одной рукой! — поведал убитый горем Степанов. — Всё разлилось по полу! Результаты бесценного эксперимента гибнут! Продукт реакции свечения размазался по руке и исчезает на глазах! — Он сунул больную руку санинструктору. — Необходимо срочно сделать соскоб! Спасти хоть каплю! Вдруг мы не сможем повторить реакцию?!!

— Какой продукт? Какой соскоб?! — Айболит завис перед учёным со скальпелем в руке. — Я ничего не понимаю, Никита! Что надо спасать?! Тебя обожгло реактивом? — он бросил взгляд на мокрую руку Степанова. — Надо промыть кожу!

— Нет!!! — пришел в ужас учёный. — Соскоб! Необходимо добыть образец! Хотя бы приложить к коже стекло! У меня не осталось стерильных препарационных стекол, я их разбил!

— Образец чего? — встрепенулась Николаева, пытаясь слезть с медицинского стола. — Реакция дала результат? Какова его природа?!

— Так, спокойно, я всё понял! — громогласно объявил Медведь. — Сейчас всех спасём, сохраняйте спокойствие! — Он взял Степанова за больную руку: — Эту маслянистую каплю, что появилась на поверхности «Икса» после сияния, размазало тебе по руке. Где именно?

— От шрама до середины предплечья! — учёный судорожным движением ткнул пальцем в блестящую чем-то маслянистым руку. — Вещество быстро впитывается в кожу! Мы потеряем образец!

— Айболит, сними отсюда и досюда всё, что можно, для надёжности вместе с кожей! — велел майор. — Если впитается полностью, обещаю выжать обратно!

— Я сейчас умру от смеха, — зло прошипел санинструктор на Медведя, быстро делая соскобы по всей площади мокрой поверхности кожи. Каждый соскоб он счищал на отдельное лабораторное стекло. — Это вам не шуточки шутить! Абсолютно все жидкости Ареала в той или иной степени биологически активны! Образец он боится потерять! — это уже относилось к Степанову. — Как бы руку не потерять сейчас, или что похуже!

Он сделал десяток соскобов, после чего стремительными движениями выхватил откуда-то бутылёк с обеззараживающим реагентом, смочил в нём тампон и тщательно протёр учёному руку. Бросив тампон в одну из пробирок, он извлёк из своего контейнера шприц-тюбик с антидотом, вколол его Степанову и велел Медведю уложить учёного на стол и следить за его дыханием. Сам он схватил одно из лабораторных стёкол с соскобом, достал целый набор жидких индикаторов и принялся капать на образец из каждого пробника. Бесцветные капли при попадании на соскоб меняли цвет, но, судя по выражению лица Айболита, ничего жуткого в этом не было.

— Никита! — санинструктор наконец оставил пробники в покое и сделал глубокий выдох, — давай договоримся: ты больше не будешь ТАК меня пугать, хорошо? — он сел прямо на краешек стола. — На этот раз всё обошлось. Вещество действительно очень активно, но не относится ни к одному из известных опасных токсинов или ядов. Насколько я могу судить по твоему состоянию, и к неизвестным тоже. Но всё равно я оставляю тебя в стационаре на сутки! Для наблюдения.

— Но это решительно невозможно! — воскликнул Степанов. — Я должен провести анализ полученного вещества! Помимо этого необходимо подготовить вакуумную сборку к плановым тестам! После Выброса нужно сделать контрольные замеры и откорректировать вертикальную синхронизацию генераторов, если потребуется!

— Возражения не принимаются! — отрезал Айболит. — Это приказ военврача, и он не обсуждается!

— Вы не понимаете! — не сдавался учёный. — После каждого Выброса метаморфит «Шестое чувство» уменьшается в размерах! Он уже потерял треть объёма! Как это отразится на мощности системы? Необходимо проделать массу расчётов! Если система не заработает, мы потеряем способность противостоять Выбросу и, соответственно, потеряем чистое пространство водной скважины!

— Понятно, — хмыкнул Медведь. — Нам срочно нужно искать новое «Шестое чувство». И, желательно, размером побольше. И много штук.