Воля Императрицы - Тамора Пирс

— Веселитесь, друзья. Дела империи зовут меня прочь, но для вас это не повод прерывать ваш вечер.

Она вышла через задний вход, чтобы её уход не замедляли прощания.

— Ты прочитала это? — спросила она у Ишабал, шагая вперёд, с пожилой женщиной рядом, и со спешащим позади Кэном.

— Я не взяла на себя смелость, — чопорно ответила Ишабал.

Берэнин замедлилась, и протянула ей записку от Сэндри. Ишабал прочитала её, дважды, на миг закрыла глаза, будто молясь, и передала записку Кэну.

— Кто мог быть настолько глуп, чтобы напасть на дворянку в имперском дворце? — захотел узнать Кэн. — И как этот идиот собирался совершить это — и не попасться?

— Скоро узнаем, — парировала Берэнин, остановившись, чтобы взять себя в руки. — После чего я решу, что делать с этим глупцом, и с любым идиотом, согласившимся ему помогать. Но сперва я бы хотела, чтобы вы двое подготовились. Я очень не хотела бы на собственном опыте выяснить, что их наставники переоценили способность наших гостей держать себя в руках, когда дали им медальоны в столь юном возрасте.

Вздохнув, Берэнин разгладила свои золотые юбки. Затем, лениво, будто прогуливалась по своим садам, она повела своих магов в свой личный зал для аудиенций.

Снаружи стоял стражник. Благодаря годам службы, его лицо оставалось бесстрастным, хотя взгляд был неуверенным: большинство посетителей личного зала для аудиенций являлись в дневное время. Когда императрица остановилась перед ним, он поклонился, и открыл для неё и её спутников дверь.

Сидевшие там трое молодых магов встали, когда вошла Берэнин. Все трое, включая Сэндри, носили свои медальоны поверх одежды. Трис выглядела растрёпанной, с двумя толстыми, извилистыми локонами, свободно свисавшими из её обычно забранного в сетку клубка. Её лицо было бледным, и блестело от пота, но взгляд серых глаз леденил. Стеклянная драконица подобно охраняющей статуе сидела у неё на плече, уцепившись лапкой за волосы.

Браяр тоже потел. Когда он посмотрел на императрицу, она ничего не смогла прочесть у него на лице.

То, как Ишабал описала внешний вид Сэндрилин, вполне соответствовало действительности. Волосы Сэндри представляли собой взъерошенную копну, спутанную и перевитую. Её одежда, по крайней мере, не была помята — свидетельство её власти над нитями, но её руки и стопы были перевязаны тряпками. Её лицо было покрыто пылью и ссадинами. Взгляд её васильковых глаз был полон стали.

— Моя дражайшая Сэндрилин, — сказала императрица, шагая к ней, вытянув руки. — Что с тобой случилось?

Сэндри посмотрела ей прямо в глаза:

— Финлак фэр Хьюрик со мной случился, — сказала она незнакомым, хриплым голосом. — Фин, и этот отвратительный обычай с похищением, которому вы позволил процветать в этой стране.

Она закашлялась, морщась от боли. Слёзы потекли по её лицу. Она со злостью смахнула их.

Берэнин остановилась, уставившись на девушку:

— Что? — спросила она, сбитая с толку. — Фин… Финлак… сейчас в танцевальном зале.

Её мозг стремительно заработал, как всегда случалось во время кризиса. Так её учили.

— Что случилось с твоим голосом?

— Такое бывает, когда кричишь, — холодно сказал Браяр. — Могу я сходить в мои покои, чтобы взять ей что-нибудь от горла?

— Кэн, пожалуйста, позаботься об этом, — приказала Берэнин.

Когда Кэнайл подошёл к Сэндри, та попятилась. Браяр подошёл, встав рядом с ним:

— Будь очень осторожен с тем, что делаешь, — тихо сказал Браяр. — Наше терпение на исходе.

— Понял, — ответил Кэн. — Это просто лёгкое лечебное заклинания, Клэйхэйм.

Он наклонился вперёд, положив широкую ладонь на грязную шею Сэндри. Она дёрнулась, затем закрыла глаза. Несколько мгновений спустя, Кэн отошёл от неё.

«То есть, Финлак проделал это в моём собственном дворце?» — гадала Берэнин, и её сердце сковывал лёд. «Не один, конечно же. И как он думал отсюда сбежать?»

Она выбрала кресло, вместо трона, и уселась.

— Я думаю, я пойму лучше, если ты объяснишь, Сэндрилин, — холодно сказала она. — Все садитесь, пожалуйста. Если у вас есть жалоба, то я уверена, что её можно разрешить.

— Я тоже уверена, — ответила Сэндри, садясь в кресло.

Её голос звучал грубо, но отчётливо.

— Трис, пожалуйста, садись, а то упадёшь.

— Я не какой-нибудь изящный цветок, которого может истощить собственная магия, — парировала Трис. — Я сейчас могу снова опустить нас к основанию скалы, если хочешь. Кстати говоря, насчёт скал…

Она села в кресло, и вытащила из сетки длинную косичку.

Берэнин увидела, что Ишабал сосредоточила всё своё внимание на рыжей. Она сняла с пояса шёлковый шнур, на котором висели разнообразные могущественные талисманы, каждый из которых был ключом к разным защитным заклинаниям. Её пальцы обвили один из талисманов, который, как знала императрица, создал бы вокруг Трис магическую клетку.

«Хорошо», — подумала Берэнин. «Кому-то надо следить за Вимэйси Чэндлер».

— Почему бы тебе не присесть, Винэйн Мосс? — с улыбкой спросила Берэнин.

Выражение его лица осталось прежним.

— Я постою, спасибо, Ваше Имперское Величество, — вежливо ответил он.

Браяр остался стоять на месте, твёрдо расставив ноги, сжав руки перед собой, и глядя угрюмо. На миг Берэнин испугалась, что потеряла расположение этого молодого человека, или даже хуже — его дружбу. Она отмахнулась от этой мысли. Гораздо важнее было узнать, кому хватило нахальства попробовать выкрасть её родственницу в её дворце.

— Финлак фэр Хьюрик пришёл отвести меня на бал, — сказала Сэндри троим наморнцам холодным и ровным голосом. — Вместо этого он повёл меня по дальнему коридору, утверждая, что я должна встать рядом с Вашим Имперским Величеством, когда вы войдёте в зал с дальней стороны.

— Кто-то видел тебя с Фином? — спросил Кэнайл.

Берэнин зыркнула на него за то, что он перебил Сэндри, но та лишь покачала головой:

— Нет, после того, как мы свернули из основных коридоров. Я никого больше не видела. Когда мы свернули за угол, кто-то накрыл моё лицо тряпкой. Она была пропита зельем, которое ввело меня в бессознательное состояние. Я очнулась в ящике.

Её голос слегка задрожал. Она взяла себя в руки.

— Внутренняя его сторона была покрыта заклинаниями, лишавшими ните-мага сил. Снаружи был Фин. Он сказал, что ему помог его дядя. Он сказал, что отвезёт меня в дом с такими же заклинаниями. И он сказал, что я покину этот дом лишь после того, как подпишу брачный контракт, скрепив его оставленным в крови отпечатком моих губ, чтобы любой маг мог использовать его против меня, если бы я попыталась его нарушить. Он, похоже, думал, что вы его за это не накажете, Кузина, поскольку вас так восхищают дерзкие молодые люди. Все знают: вы хотите, чтобы я осталась в Наморне. И вы ожидаете, что женщины должны сбежать сами, как это сделали вы. Конечно, я сомневаюсь, что вас сажали в ящик.

Хрипотцы в её голосе прибавилось.

— Я сомневаюсь, что глава наморнского Сообщества Магов накладывал на вас заклинания, и уверял, что не снимет их, пока вы не подпишете брачный контракт. Сбежать в такой ситуации было бы труднее, вы так не думаете?

— И как же ты сбежала? — холодно спросила Берэнин.

В её висках начала наклёвываться головная боль.

— Я её нашёл, — прямо заявил Браяр.

— Но как? — настаивала Берэнин.

На самом деле, она хотела знать: «Ты использовал ту магическую связь, которая, по словам моих шпионов, была закрыта?». Она не могла задать этот вопрос, конечно. Они и так ей почти не доверяли. Взрослые понимали, что люди шпионят друг за другом, но эти молодые люди были идеалистами, а не реалистами. Она сомневалась, что они поймут, что все следили за всеми, кто имел хоть какой-то вес.

— Я… забыл, — холодно сказал Браяр. — У меня ужасная память, когда дело доходит до тайн, которые я хочу сохранить.

Берэнин бросила взгляд на Трис. Рыжая расплела треть косы, которую вытащила из своей причёски. Теперь Трис снова и снова проводила пальцем по освобождённым волосам, сосредоточившись только на них.

— Она творит магию, — сказала Ишабал. — Не могу сказать, какую именно, но она вся покрыта силой.

— Так останови её, — приказала Берэнин.

Трис подняла взгляд, сверкая из-под распущенных локонов серыми глазами:

— Я бы не стала.

— Трис, тебе никогда не состояться в качестве дипломата, — объявил Браяр. — Можешь сразу выкинуть это из головы.

Он перевёл взгляд своих светло-зелёных глаз на Ишабал и Берэнин.

— Мы клянёмся нашими медальонами, что эта магия никак не коснётся Её Имперского Величества, — мягким как крем голосом произнёс он. — И вообще, Трис на самом деле оказывает услугу вам и вашим верным слугам.

— А если они остановят меня сейчас, то я не могу обещать, что скала под дворцом не упадёт в Сиф, — пробормотала Трис.