Последний ученик магистра - Корж Сергей

– Договорились! Надеюсь, через год накормишь нас?

– Накормлю, ваша милость.

– Тогда выбери себе лошадь, объедешь графство, наметишь места для хуторов. Крестьяне скоро появятся, частью сами, частью наймем арендаторами.

– Сделаю, ваша милость.

– Остальные возглавят мастеров и проконтролируют качество работ. Дейн, проследи, чтобы мастера приняли управляющих и не воротили нос. Если вдруг такие случаи проявятся, поступать с непокорными по суду. Через неделю здесь будут армейцы, они обязаны королевским указом блюсти порядок. Запомните, вы мои главные специалисты, все остальные вам подчиняются, независимо от того, моряк это или армеец.

Подходило время, когда каретных дел мастер должен был предъявить мне «карету». Заказанные у кузнеца корпуса двигателей уже лежали в баркасе. Мне надо было показать мастеру двух лошадей, и я велел вычеканить их силуэты на стенках приемной воронки. Мне не жалко было пятидесяти золотых, но шутку хотелось довести до конца.

Наконец появился подмастерье с известием, что карета готова, можно забирать.

– Ну, забирать так забирать.

К этому времени у меня была уже сформирована наземная команда для обслуживания полетов. В баркас впрягли двух лошадок и потащили его к каретной мастерской, которая располагалась на самой окраине столицы. Дальше за забором тянулось чье-то поле, а еще дальше лес. На обширном дворе стояла яхта на колесах, конечно, без мачты, без тяжелого киля, но нарисованные мною обводы были выполнены в точности. Прикинув размеры оболочки «Прыгуна», приказал передвинуть карету на середину двора, команда облепила яхту со всех сторон и с большим трудом сделала это.

– И где же две лошади, ваша милость?

– Да вот они, видишь, их к колесам крепят.

– Это воронки, ваша милость.

– А ты подойди поближе, присмотрись, может, и лошадей увидишь.

Пару минут спустя.

– Ну, ежели эти лошади потянут эту карету, я вам верну деньги.

– Я тебя, мастер, за язык не тянул, сам напросился. Договор свят.

Наконец двигатели закреплены, я дал команду всем отойти от кареты. Через минуту марево окутало ее, послышался слабый треск и шелест, еще через минуту марево пропало, я подошел к борту, открыл дверцу, вошел в салон. Все было на месте, диваны, столики, рундуки, окна – садись и лети.

– Раскладывайте оболочку!

Через минут сорок оболочка подвсплыла, и ее начали закреплять над каретой.

– Подтягивайте вплотную к крыше, совместите отверстие в оболочке с люком на крыше кареты. Привязывайте крепко, больше снимать ее с «Прыгуна» не будем.

Вскоре и эта операция была закончена.

– Всем отойти от «Прыгуна»!

Запущена одна схема, вторая… Оболочка приобрела свою форму и затвердела. Третья схема, и ее активирование сплавило всю конструкцию в монолит. Вот теперь можно было вставлять стекла в рамы окон, что подмастерья быстро и сделали.

– Ты еще сомневаешься, мастер, что эти лошади сдвинут мою карету?

– Нет, ваша милость маг.

– Спрячь деньги, мастер, ты их заработал. Но это тебе будет уроком: не ставь на кон свой труд, ты работал, а его упрут.

– Спасибо, ваша милость, за урок.

– Баркас оставляю тебе на память, береги его, с него начался воздушный флот королевства, – и уже обращаясь к своим: – Загружайте продукты, воду, вино, раскладывайте по рундукам. На сегодня свободны. Завтра к вечеру буду на стройке, ждать меня там.

Добавил светляку мощности, вихрям – оборотов, и аппарат прыгнул в небо. Я решил слетать за Жиндером. Во-первых, надо было испытать новый «Прыгун», комфорт – это хорошо, но если еще и скорость сохранится, будет вообще отлично, все же карета тяжелее баркаса раза в три.

«Прыгун» потерял в скорости совсем немного. Тяжесть компенсировалась отсутствием обводов морской яхты и зазора между корпусом и оболочкой. Зато добавился момент инерции, но при скорости в пятьдесят верст в час кого это волновало? Большие окна обеспечивали отличный обзор, штурвал в передней части салона легко поворачивал двигатели, при необходимости я мог их отклонять и в вертикальной плоскости, то есть мог ими помогать «Прыгуну» подниматься и снижаться.

Пятнадцать часов спустя

– Не узнать «Прыгуна», ваша милость! Да на нем и королю, не потеряв лица, можно полетать.

– Можно, Жиндер, можно. Ноги вытирай! Теперь рассказывай.

– Все на мази, ваша милость. Два обоза по пятьсот бревен я отправил, еще два готовят, с багрянцем два собирают. Договорился о постоянных поставках, обоз в месяц, внес предоплату. Теперь на пять лет у нас с местными купцами договор.

– Тогда полетели домой? Или у тебя есть еще нерешенные вопросы?

– Летим, ваша милость, летим.

Всю дорогу Жиндер восхищался удобствами и отделкой. А и правда, нет этого свиста в такелаже, нет ветра, дующего в лицо, даже свист от двигателей стал едва слышен.

Вечером мы подлетали к месту строительства города и верфей воздушных кораблей. Завидев «Прыгуна», наземная команда подбежала к месту посадки, приняла швартовы и закрепила аппарат.

Надо бы завести пару человек команды, не гонять же народ за мной по королевству, подумал я.

За семь лет ванесса Ирида Нант почти не изменилась, те же с зеленой искрой глаза, стройная фигура, тонкая талия и смешливый характер.

– Где вас носило, барон? За семь лет можно дважды объехать весь мир. Что, неужели все семь лет вы не слезали с коня?

– И вам здравствуйте, баронесса. Увы, все семь лет я находился здесь, в столице, учился в академии, а вы знаете правила. Из ее ворот либо выходит дипломированный маг, либо выносят труп. Пришлось выбрать менее болезненное, но более трудоемкое.

– Вот даже как? Все же вы сказали мне тогда правду: вы маг.

– Теперь даже дипломированный.

– Вот, держите письмо. Его писала Оженна пять лет тому назад, оно запечатано, и я не знаю, что в нем, хотя и догадываюсь. Мне приказано передать его вам в руки.

Сломав печати, я развернул лист бумаги, там было всего три слова… Протянул письмо Ириде, та прочитала, вздохнула и сказала:

– Я знаю об этом, Сьерж. После вашего последнего концерта Оженна закрылась от всех и проплакала всю ночь, а когда вы исчезли, рвала и метала. В гостинице «Рабат» мне сказали, что вы выехали утром и больше вас никто не видел.

– И что теперь мне делать? Она королева, я новоиспеченный граф.

– Мать наша Утешительница! Сьерж! Вы поэт и не знаете, чего ждет от мужчины женщина? Ей нужны ваша любовь и внимание, ваша верность и крепкое мужское плечо. Всего остального у нее в достатке. Ее покойный муж не был уродом или слабоумным, он был болен, наследника от него было не дождаться. Поэтому после свадьбы они спали в соседних спальнях, в конце концов они подружились, и он умер у нее на руках. Только после похорон мужа она написала это письмо и велела мне не прекращать искать вас. Что вы решили?

– Что, что? Едем. Вернее, летим.

– Но у меня лошади, багаж, слуги!

– Могу принять вас, пару служанок, ваш багаж, если это не больше трех-пяти баулов. Лошадей, если они вам дороги, отправьте с остальными слугами. Выбирайте, ванесса, или два дня в полете, лежа на диване, или восемьдесят дней в седле или карете.

– Если два дня и лежа с вами на диване, то я согласна, Сьерж! Надеюсь, мы полетим не высоко, чтобы успеть выпрыгнуть в случае чего. Вы сатур с собой берете?

– Я что, лечу туда давать концерты?

– Как хотите. Но представляете, как это будет романтично: вечером, вы под ее окном исполняете ее любимую песню.

– А какая ее любимая песня?

– Ну конечно же, которую вы спели ей в кондитерской. Про берега – вот, вспомнила.

– Ну да, я и сейчас ощущаю ее аплодисменты на своей щеке.

– Вы простите ее, Сьерж, молодая была, глупенькая, будь я на ее месте… Хотя я и на своем месте получила от вас прекрасную ночь. Как вы, за семь лет не растратили силы? Я ведь проверю.

И ведь проверила. Следующую ночь мы изощрялись в способах доставить друг другу удовольствие, под утро уснули уставшие и довольные друг другом. Засыпая, Ирида пробормотала: