Дорога смерти - Илья Бушмин

— …Я сейчас же готовлю отчет и отсылаю своему руководству в главное следственное управление, в отдел по особо важным делам, — перебил его Бегин. — Где отражаю все факты. Убийство Зубова, в котором за полгода никто слона не смог разглядеть. Факты, подтверждающие, что у банды есть источник в штабе. Я не говорю даже о нападении на меня на пороге конспиративной квартиры УВД, о которой знают лишь сотрудники. Посмотрим, к кому будет больше вопросов.

Лопатин промолчал. Было видно, что он пытается заставить себя успокоиться. Тогда Бегин добавил, понизив тон:

— Я не хочу воевать. И я не против, что Мальцев старший следователь по делу. Давайте просто решать, что мы будем делать: устроим грызню, или будем работать вместе. Искать банду и их стукача в штабе, пока трупов не стало еще больше.

Когда быстро уходящий Лопатин прошел мимо Рябцева, он одарил опера таким убийственным взглядом, что у Рябцева все внутри похолодело.

Глава 9

— Лопатин меня теперь с дерьмом сожрет, — простонал Рябцев. — Я же говорил тебе, что полкаш приказал мне наблюдать за тобой и докладывать обо всем? Говорил? Так какого хрена, Сань, ты меня сдаешь?

— Успокойся.

Они ехали в управление. Работа на месте преступления, начавшаяся глубокой ночью, продолжалась безумно долго. Все-таки три трупа. Сейчас часы показывали десятый час утра.

— Тебе легко говорить! — возмутился Рябцев. — Если ты здесь со всеми разосрался, то просто смотал удочки в Москву, и все. А мне тут жить. Бок о бок с ними всеми.

— Успокойся, — повторил Бегин. — Ты ничего не знал. Я тебе ни о чем не сообщаю. Если уж им ничего не говорю, какого черта делился бы с тобой? А что касается Зубова, то все его материалы мне предоставили в опорнике по приказу самого Лопатина. Ты здесь вообще не при чем.

Рябцев поразмыслил и вдруг сообразил, что Бегин прав. Лучшая легенда для начальства — валить все на ублюдка-следователя, который смотрит на него свысока и ни о чем не говорит. Тем более, что ранее он именно так и докладывал полковнику.

Чуть успокоившись, Рябцев буркнул:

— Зачем ты рассказал им все?

— Пора.

— Потому что всплыл чувак с ментовской ксивой? Он не из Домодедово, у нас тут небольшое управление, если ты не заметил. Все всех знают. И не из Подмосковья, наши через кадровиков личные дела всех ментов области уже проверили.

— Не поэтому. Потому что сейчас уже нельзя держать все в тени.

— Ты все еще думаешь, что кто-то из них может… работать в связке с бандой?

— Если это и так, сейчас он мало что сделает. Домодедово и так во всех газетах. Теперь еще и опера убили. Последствия будут. Сюда вообще могут спецгруппу оперов из министерства пригнать и отстранить всех местных. Так что тот, кто работает на банду, если все это на самом деле так… Ему сейчас стоит думать совсем о другом. Как избавиться от банды, чтобы замять все дело. И как отрубить хвосты, чтобы спасти свою задницу.

Машина Рябцева завернула в ворота управления, прокатила по накатанному асфальту мимо рядов беспорядочно припаркованных машин, с полицейской символикой и без, и задом вкатила в пустующее место на парковке. Когда Бегин вышел, держа папку подмышкой, он посмотрел в сторону и промолвил:

— К тебе гости.

— А? Что?

Бегин направился к дверям управления, не став дожидаться Рябцева. И тут же стало понятно, почему.

Покрутив головой, Рябцев с изумлением и некоторой долей оторопи увидел Ольгу. Она быстро, стуча каблуками по асфальту и энергично размахивая руками, шла к Рябцеву.

— Оль? Что ты тут делаешь? Ты ко мне?

Когда она была совсем рядом, Рябцев заметил ее перекошенное от ярости лицо. А потом Ольга смачно, со всей силы, влепила ему звонкую пощечину. Кожа вспыхнула. Следом была еще одна пощечина по той же щеке.

— Сволочь! — с надрывом выпалила Ольга. — Какая же ты сука, Рябцев!

Рябцева как молнией поразило. Ворон. Она здесь из-за Ворона.

— Оля, хватит. Послушай меня…!

— Мразь! — Ольга попыталась влепить ему очередную затрещину, но Рябцев перехватил ее руку. Скуля от злости, Ольга принялась колотить кулаком в его грудь. Было больно. — Во что ты его впутал, скотина? Ты с самого начала…! Это все из-за тебя!

— Хватит! — рявкнул Рябцев, теряя терпение. Он схватил ее за руки, держа крепко и на дистанции. — Хватит, я сказал!

— Во что ты втянул Влада?!

— Твой Влад втянулся сам двадцать пять лет назад, когда стал угонять машины! — проорал Рябцев ей в лицо. — Что ты знаешь о нем? Он был преступник! Угонщик! В девяностые он людей убивал, конкурентов! Я его втянул?! Да он втянулся, когда я в школе сопли под парту намазывал!

— Его убили! — Ольга выдернула руки из хватки Рябцева. По ее щекам текли слезы. — Мне плевать, чем он занимался раньше! Все было хорошо, пока не появился ты! А через несколько дней Влада убивают! Это все из-за тебя! Как же я тебя ненавижу! Тварь!

— Я не виноват, что его убили! — взревел Рябцев. Мимо проходили несколько ППСников в форме, они глазели на сцену на стоянке. Рябцев мысленно выругался и зашипел, понизив голос: — Не закатывай мне сцен, поняла? Ты нахрена приперлась сюда, вот скажи? Чтобы наорать на меня? Я ни в чем не виноват! Твой Ворон вляпался в какую-то историю, а потом его убили! Я тут не при чем, ясно тебе или нет?

— Я тебе не верю!

— Да мне плевать! Не ори на меня, я сказал! Б… дь… Да когда я тебя впервые в твоем сраном магазине увидел, я понятия не имел, что это точка Ворона. Я вообще ничего о нем не знал, слышишь меня?

— Ты все врешь!

— Оля, закройся! — грубо рявкнул Рябцев. — Спишь с бандосом — будь готова, что бандос кончит, как и большинство из них! А теперь слушай сюда! Выметайся нахрен, и больше не показывайся! Не приходи, не звони, не лезь ко мне! А сцены закатывай своему Потапу, уж он-то побольше моего знает! Все ясно? А теперь пошла!

— Ты как со мной разговариваешь? — Ольга задыхалась от возмущения. — И это после всего того, что ты мне…?! Ну ты и тварь, Рябцев! Какая же ты падла! Как же я тебя ненавижу, а!

Рябцев замахнулся, и Ольга отшатнулась.

— Пошла отсюда, истеричка херова! — процедил он. — Второй раз я повторять не буду! Свалила быстро!

Глаза Ольги пылали ненавистью. Она отступила на шаг, затем еще на один. Грозно потрясла пальцем. Ее руки тряслись.

— Ты пожалеешь. Ты обо всем пожалеешь, понял меня?

После чего она развернулась и быстро, срываясь на бег, направилась к воротам. Ветер развивал ее платье. Рябцев проводил Ольгу взглядом, заставляя себя успокоиться и собраться. Двое сотрудников подошли к машине, припаркованной рядом, один со смешком что-то бросил второму.

— Истеричка хренова… А вы чего ржете? Чего уставились, б… дь, делать больше нехрен?!

Мысленно извергая проклятья и сжимая кулаки, Рябцев быстро двинулся к зданию управления. Буквально влетел внутрь. Рябцев весь кипел и никак не мог успокоиться. Ольга узнала о смерти Ворона и сразу прибежала закатывать скандал. Не разобравшись ни в чем, сделала для себя какие-то выводы, назначила виноватого и теперь проклинала его, Рябцева, который во всей этой истории вообще был посторонним.

Замполит в фойе закреплял фото Шахова на мемориальной доске с фотографиями погибших при исполнении сотрудников. Фотографию успели найти в личном деле, увеличить, напечатать большой и четкий снимок. В сторонке судачили несколько сотрудников. Проходя мимо, Бегин расслышал, о чем они говорили. Конечно, о ЧП номер один.

— Головин с шефом только вернулись от жены Шахова. Ей плохо стало. Пришлось скорую вызывать.

— Еще бы. У них дети были?

— Похороны завтра уже….

— Скидываться начали или нет еще? По сколько скидываемся-то?

Этот разговор и сцена с фотографией Шахова выдернула Рябцева из его переживаний и вернула в реальность. Сцена с бывшей любовницей — не самая ужасная вещь на земле, если помнить, что один из твоих коллег был убит минувшей ночью.

Рябцев поднялся на третий этаж. Толкнул дверь в кабинет Бегина. И с удивлением обнаружил, что тот открывает сейф и берет пистолет, словно собираясь куда-то. Чайник был выключен, что только убедило Рябцева в верности догадки.

— Куда опять? — взмолился Рябцев. — Мы только что…! Ты видел, какую мне сцену там закатили? Позор, б… дь. Блин, мне остыть надо.

— Когда помрешь, остынешь. Пока организм горячий, ты жив. Радуйся.

— Вот спасибо, б… дь, утешил! — всплеснул руками Рябцев, готовясь к гневной тираде в адрес Бегина. — Если подумать, Саня, твою мать, то эту сцену надо было не мне, а тебе закатывать, так что…!

— Мы едем к Печатнику, — перебил его Бегин, пряча пистолет в кобуру.

Это было неожиданно. Рябцев выкатил глаза.

— Что?

— Ты в информационном центре заявку на Печатника оставлял?