Наследие последнего тамплиера. Кольцо - Хорхе Молист

Последнее его существование, как и предыдущее, семисотлетней давности, не было ни сладким, ни прекрасным, ни даже поучительным. Это тяжелое время ознаменовалось для Арнау насилием и нищетой. Но последние моменты жизни тамплиера были прекрасными. Он умер в борьбе с неверными, спасая жизнь товарищей по оружию и защищая мощи мучеников. О чем еще мог мечтать бедный рыцарь Христа?

Алиса устроила похороны, достойные этого героя. В зале капитула была проведена заупокойная служба, а у гроба с телом Арнау стоял почетный караул из четырех рыцарей в белых плащах с красными патриаршими крестами на правом плече. Того самого креста, который он целовал перед смертью. Арнау посмертно произвели в рыцарское достоинство, и Алиса ударила плашмя шпагой по плечу мертвого. Я получила титул дамы Храма. Кольцо давало мне право на это, хотя я стала считать себя членом ордена с того момента, когда поклялась не бросать Ориоля. Впрочем, все ритуалы, к которым присутствующие относились с такой серьезностью, казались мне опереточными. Подлинным было лишь тело Арнау, последнего из настоящих тамплиеров. По злой иронии судьбы человек, посвятивший жизнь этой утопии, имел при жизни право носить только черный плащ, который по чину полагался сержантам. Между тем люди дворянского сословия, не обладавшие никакими достоинствами, красовались в плащах белых.

И все же, присутствуя вместе с Ориолем на церемонии похорон, я была опечалена. Тогда же мне подумалось о том, что наш корабль наконец достиг Итаки. Приключение закончилось.

ГЛАВА 56

Не стану задерживаться на этой части, потому что она печальна. Так же печальна, как велика дистанция, отделяющая реальность от сновидений.

Остались позади дни нашего второго детства, приключений, которые нам подарил Энрик. Нередко друзья, товарищи, возлюбленные, ведущие себя достойно в чрезвычайных обстоятельствах, резко меняются, когда приходит время строить планы дальнейшей жизни. Я все еще люблю его, а он — меня. Мы сделали усилие, но любовь, видимо, была не очень сильной, и нам не удалось перекинуть мост через бездну, разделявшую нас.

Думаю, наше приключение несколько стерло эти различия. Я уже не была той наивной девочкой, которая не знала, что можно ходить босиком, когда в этом возникает жизненная необходимость. Я приняла как должное то, что разные Сузи и прочие развратные существа тоже имеют право на жизнь и любовь. Признала, что есть люди, способные во имя любви отдать все, хотя сама не принадлежала к их числу.

Ориоль тоже изменился и теперь уже не столь радикален, анархичен и противоречив. Он нашел сокровище отца и заплатил по старому долгу. Я до сих пор не знаю, кто из них был кредитором, а кто должником — отец или сын. Но уверена, закончив эту главу, Ориоль заключил мир, хотя также не знаю, с кем или с чем — с окружающими, с самим собой или с воспоминаниями.

К сожалению, этих перемен оказалось недостаточно. Мы все еще находимся далеко друг от друга. Жизнь заставила нас идти разными путями и никогда, как бы ни хотелось этого, не возвращаться назад. Время движется только в одном направлении. Коста-Брава, шторм и поцелуй погребены в песках прошлого.

Как жаль.

Вы спросите, а что же произошло с сокровищем. Я до сих пор не знаю, чем все завершилось, и меня это мало интересует. По крайней мере в личном плане. Мне не нужно ничего из этих вещей, независимо от их художественной, исторической или материальной ценности. Тем более я отвергаю их содержимое. При мысли о том, чтобы выставить какую-нибудь из этих вещиц в своей нью-йоркской квартире, я трепещу от ужаса. Хватит с меня этого кольца, столь же жуткого, сколь и красивого, с его инкрустацией из человеческих останков.

Сомневаюсь и в том, что Ориоль, несмотря на пристрастие ко всему средневековому, мечтает завладеть какой-нибудь из этих реликвий. Он хочет только изучать их.

Ориоль убежден в том, что истинное сокровище, оставленное в наследство его отцом, — это пережитое приключение, и только оно. Никто и ничто в мире не способно отнять его у нас. И я согласна с ним.

Как говорит Кавафис:

Итака подарила тебе прекрасное путешествие,

И ей больше нечего тебе дать.

И если ты найдешь ее в бедности,

Став мудрым благодаря опыту,

Ты поймешь, что означают Итаки.

Но так думают не все.

Вмешательство полиции привело к тому, что об открытии узнала широкая общественность, разразился скандал. Барселонская епархия считает, что подобная находка, сделанная внутри какой-либо церкви, должна принадлежать этой церкви. Но в свое время этот храм был частью монастыря Святой Анны, принадлежавшего монашескому ордену Гроба Господня. Он до сих пор существует в Каталонии, и его права… Но мощи и ларцы, содержащие их, принадлежат ордену тамплиеров, который был упразднен папой. Согласившись с королем Арагона, папа передал собственность этого ордена (то немногое, что осталось после грабежа, учиненного королем) ордену госпитальеров, дожившему до нынешних времен под названием мальтийского ордена, его правопреемника.

Однако речь идет о сокровищах, представляющих художественную и историческую ценность, и Испания обладает всеми правами на это сокровище. С другой стороны, это сокровище — культурное наследие Каталонии, и право на него было дано Каталонии центральным правительством, так что каталонский парламент может многое сказать по этому поводу…

Что еще добавить об истинных преемниках бедных рыцарей Христа? Существуют сотни обществ, называющих себя подлинными наследниками Храма. Включая и общество Алисы.

Конечно, сокровище принадлежит только одной провинции тамплиеров, той, в которую входят королевства Арагон, Майорка и Валенсия. И это ограничивает количество возможных наследников тамплиеров. В Валенсии, по капризу Хайме II, правопреемником тамплиеров стал орден Монтеса, который и был создан по его повелению. Однако королевство Майорка в то время не зависело от двух других и простиралось на каталонские и провансальские территории, сейчас принадлежащие Франции. Следовательно, французские общества неотамплиеров также могут претендовать на наследство…

Алиса очень сообразительна. Она не пожелала ввязываться в споры о духовном наследстве тамплиеров… ворошить осиное гнездо. Алиса подала заявку от имени людей, нашедших сокровище, то есть от имени Ориоля и моего. По-моему, она проявляет повышенный интерес к мощам и куда меньший — к красивым, сугубо материальным ларцам, в которых они хранятся. Не хочу выяснять почему…

Как адвокат, я очень хотела бы узнать, чем закончится эта история. Впрочем, кое в чем я уже уверена: Алиса получит хорошую долю того, что желает. Ей это всегда удавалось.

И вот к чему я пришла: сижу и смотрю на свои пальцы без колец, лечу в Нью-Йорк. Кто сказал, что жизнь легка?

Свое обручальное кольцо с эффектным бриллиантом я отправила Майку, когда наши отношения с Ориолем достигли апогея. Другое, рубиновое, символ мужского начала, обладающее жестокой силой, кольцо, внутри которого светит шестиконечная звезда, я отдала Алисе.

В своем письме Энрик говорил, что это кольцо предназначено тому, кто, по моему мнению, больше всего его заслуживает. Не исключая и меня. «Это должен быть человек очень сильный духом, — говорилось в письме, — потому что кольцо обладает собственной волей и жизнью». Сначала я не придала значения этим словам, но потом понемногу осознала, что несет с собой кольцо. Оно внушает мне страх. И человек, достойный его, — Алиса. Она достойна кольца более, чем кто-либо другой из известных мне людей. Алиса заслуживает того, чтобы быть Великим магистром новых тамплиеров. Она уже была им и без кольца, а теперь получит исторический символ власти. Кроме того, Алиса лучше всех знает, что это ей сулит.

Получив от меня кольцо, она улыбнулась. Не сказала «спасибо», не возразила: «Нет, нет, что ты. Энрик дал это тебе, и держи его у себя, оно твое». Просто взяла и надела на палец. Так, словно всегда владела им. Впрочем, Алиса поцеловала и обняла меня. Уверена, она не раз видела себя во сне древним тамплиером-мужчиной: на боевом коне, в шлеме и кольчуге, направляющимся на битву. А позади нее следовал оруженосец с запасным боевым конем. И этим оруженосцем мог быть любой из нас. Или любая. Но не было никого столь же благородного и властного, как она.

— Спасибо, — сказала наконец Алиса, внимательно посмотрев на кольцо.

Так кольцо, символ нашей авантюры, покинуло мой палец, знаменуя тем самым завершение периода, самого чудесного в моей жизни. Это время закончилось.

А теперь я возвращаюсь самолетом в Нью-Йорк, чтобы продолжить карьеру адвоката, переходя от одного судебного дела к другому. Родители обещали встретить меня в аэропорту и… Вот так сюрприз! Там же я встречусь с Майком. Он счастлив, что я преодолела свалившиеся на меня трудности. Майк принесет свое кольцо, баснословный солитер, излучающий сияние незапятнанной чести. Это кольцо — залог шикарной жизни с отпрыском одного из самых богатых семейств Уолл-стрит. Такие вот дела. Это не совсем то, что происходит в конце кинофильма. Реальность, к несчастью, такова, какова она есть.