Приручитель женщин-монстров. Том 8 - Дмитрий Дорничев

class="p1">Перепугавшись, шар попытался ударить меня духовной энергией, и это было что-то вроде духовного копья, которые создавала Василиса. Оно, конечно же, не попало по мне, так как для этого нужно быть дебилом и стоять на месте. А вот дерево на другой стороне поляны прямо лопнуло! Его будто взорвали изнутри… Мощь…

Тупить было нельзя, поэтому, подбежав к разрубленному дереву, я подхватил его и метнул в шар. Тот выстрелил ещё двумя копьями, но стрелял он почему-то в меня, а не в дерево. А оно упало прямо на тварь.

Шар, правда, создал барьер, но дерево-то тяжёлое… А сверху прилетело ещё два дерева. А потом ещё и ещё… Монстр закряхтел и попытался расстреливать деревья. Но здесь деревьев много, могу добавить…

Хотя. Есть идея получше.

Поднатужившись, я выдавил из себя магию и метнул сгусток огня, поджигая кучу из деревьев. Пламя было достаточно сильным для этого, и начало стремительно распространяться.

— Нужен хворост! — выкрикнул я и бросился собирать сухие ветки. Хряк и Хонока также присоединились к этому. Но близко не подходили, лишь рядом со мной бросали. И пока монстр крушил деревья, которые его придавили, пламя разгорелось и превратилось в кострище.

Мы слышали писк, ярость и неумелые попытки выбраться. А я постоянно усиливал огонь.

— Куда лапой тянемся⁈ — выкрикнул я и метнул Полумесяц в духовную лапу, которая пыталась вытащить дерево из общей кучи. А там и остальные принялись помогать. Свин стрелял из пятака, а Хонока била плетью.

На этом, собственно, всё. Монстр резко ослаб и сдох, а нас окатило волной духовной энергии.

Она была мягкой и питательной, но её было настолько много, что Хонока потеряла сознание, а хряк плюхнулся на бочину и тяжело захрюкал. А у меня аж голова закружилась.

Однако я нашёл в себе силы и кинулся в пожарище, разбрасывая деревья. Пламя обжигало, но я всё же выхватил из огня тушу твари размером с дыню, и выскочил. Но… Подумав немного, бросил обратно в огонь.

Пахнет вкусно…

Думал, это какой-то паразит или зверь, а это очень злобное растение. Тело — орех с дырками, из которых и вытягивались те щупальца. На деле же это корешки.

И если этот орех лишь «семечко», то что за хренотень появится если это семечко прорастёт?.. Там, наверное, лишь Василиса справилась бы с такой дрянью. И то не факт.

— А запах-то какой, — я закрыл глаза и стал внюхиваться. Чудесно пахнет. Но пока… надо бы пламя потушить.

Правда, тут достаточно затоптать всё и вся, чем я и занялся, не забывая поглядывать на орех. И когда показалось, что он готов, по крайней мере по запаху, кинулся к огню.

Вытащив орех, который был очень горячим, расколол на две части и… О боже… У меня тут же потекла слюна, а живот решил, что он дракон. Причём как минимум Патриарх драконов.

Рёв был такой мощи, что Хонока и свин тут же очухались и перепугались, но, учуяв запах, замерли и стали принюхиваться. А после я увидел взгляд, в котором читалось, что ради кусочка этой божественной вкуснятины Хонока готова на всё.

— С-с-с-сергей… а я… я ведь красивая?.. У меня… ещё не было мужчины… — теперь уже полноценно краснокожая девушка приподнялась. И если бы не река слюней, и живот, который вдулся внутрь, я, может, и засмотрелся на эту красотку.

— Поделюсь, со всеми поделюсь, — захохотал я и, сев у дерева, коснулся груди. Да, получится. Но с трудом…

Простонав, вытянул из груди энергетическую сферу, а миг спустя она упала на землю, и появилась Мия.

— Аа-а-а-а! Уроборос! — вскрикнула Хонока, которая ранее сидела рядом со мной. Но теперь она пряталась в кустах.

— Ш-ш-ш! — Мия кинулась ласкаться, и я её погладил, а затем, под обалдевший взгляд краснокожей, призвал Николь.

Энергетическая сфера не сразу сформировалась, сперва она немного подумала, но всё же рядом со мной появилась женщина средних лет. У неё был немного уставший вид и мешки под глазами. Есть немного лишнего веса, грудь третьего размера, но уже потерявшая былую упругость, на плече татуировка с якорем, а чёрные волосы растрёпаны.

Похоже, так Николь выглядела до начала конца света. Но это духовное пространство. Как себя ощущаешь, так и выглядишь. Видимо, она ещё не приняла себя в роли Дриады. И никогда не принимала…

— Вот… такая я и есть… — произнесла она.

— Нашла чего стесняться, — покачал я головой и начал вытягивать остальных женщин.

Сперва появилась Кира, прямоходящая Алая пума. Та лежала на земле, но, дёрнув ушком, открыла глаза и поднялась.

— Духовное пространство? — спросила она, а потом учуяла запах и зарычала.

Следом появилась Альма в облике человеко-арахны, до чёртиков перепугав Хоноку. Паучиха сразу отошла в сторонку и присела. А затем появилась Блэр. И выглядела она… Гуманоидная лиса. Нежные женственные черты, тело, покрытое тонкой шерстью, большие выпуклости, а также четыре хвоста.

Если сбрить шерсть, то будет хвостатый человек с головой лисы. Как там их называют в интернете? Фурри, вроде.

— Господин! — воскликнула та, но я указал на место и начал призывать Еву. А там ещё одна фурри…

— О? А где я? И почему я так выгляжу? Вроде не трансформировалась… — недоумевала мелкая росомаха. — Запах! Чем так пахнет⁈

— Сейчас узнаете, — ответил я и начал аккуратно выковыривать кусочки мякоти из ореха.

Они были розового цвета, а в центре находилась сердцевина с ядром монстра, от которого тянулось что-то вроде вен к большой челюсти с желудком.

Всю эту дрянь я вытащил и отложил в сторонку. Первой мякоть передал свину. Но небольшой кусочек. Тот аж дышать забыл и аккуратно слизал мякоть с ладони и упал на бок, дёргая лапками.

— Он… умер? — ужаснулась Хонока.

— Нет, — улыбнулся я. — Он в эйфории. На.

Я протянул девушке кусок где-то на сто грамм. Она закинула его в рот и присоединилась к свину…

У упавшей девушки было такое лицо, будто испытала самый яркий оргазм в своей жизни. Правда, она девственница… В общем идём далее!

Дал кусочек Мии, и та выпрямилась… Теперь она это копьё. Твёрдое и ровное…

Отложив Мию в сторонку, передал лакомство Еве, которая уже вся извелась. Она едва мне полруки не откусила, когда передавал мякоть…

Рухнув на спину, она поджала руки и ноги, слегка подрагивая телом. А за ней и Блэр. Вот только лиса так изгибалась, будто