Благословение - Даниэла Стил

Он позвонил в квартиру Джуди, и дверь тут же распахнулась. Джуди растерялась, не ожидая увидеть Чарли. Она явно собиралась ему что-то сказать, но передумала. Джуди вдруг почувствовала себя так же неловко, как и Чарли. Они оба знали о том, что произошло, и Чарли уже давно понял, что Джуди покрывала его жену, когда та встречалась с парнем из Лас-Вегаса. Ради своей подруги она предавала Чарли и теперь очень сожалела о том, что все так вышло. Барби сказала ей, что беременна, как только обнаружила это. Джуди посоветовала ей никому ничего не говорить и избавиться от ребенка, ведь его отец был женат. Барби так и хотела сделать сначала, но потом подумала о том, как безумно Чарли хочет иметь ребенка. И ей в голову пришла рискованная мысль соврать мужу, что это его ребенок, и не делать еще один аборт.

— Привет, Чарли, — тихо сказала Джуди. — Проходи, я сейчас позову Барби.

Но она уже сама вышла из комнаты и остановилась в коридоре. Виду нее был несчастный, казалось, что ее броская внешность внезапно потускнела.

— Привет, — произнес Чарли, чувствуя себя совершенно потерянным. — Извини, что не звонил. Мне надо было хорошенько подумать.

— Мне тоже. — В глазах Барби стояли слезы. Ей стало еще тяжелее от того, что он пришел. Теперь она прекрасно понимала, какую сделала глупость, соврав мужу насчет ребенка.

— Мы можем где-нибудь присесть? — Казалось, Чарли стал вдруг взрослее. Он многое обдумал за последние несколько дней. Ему казалось, что прошло не три дня, а долгие годы.

Барби не хотела оставаться в гостиной, потому что Джуди со своим парнем могли услышать из кухни их разговор, и пригласила его в спальню подруги. Барби уселась на незаправленную кровать, а Чарли примостился на краешке единственного в комнате стула. Он внимательно смотрел на эту женщину, которую считал своей женой. Меньше чем за два года они проделали долгий путь, и у него сохранились приятные воспоминания об этом отрезке жизни. Просто они не очень напоминали мужа и жену, но Чарли был уверен, что теперь все изменится. А ребенок станет тем самым звеном, которое сможет прочно соединить их.

— Я по-прежнему очень хочу ребенка, Барби. Я много над этим думал и решил, что мы должны сделать все, чтобы он был счастливым. И пусть этот ребенок никогда не узнает, что не я его отец. В его свидетельстве о рождении будет записано мое имя, и этого для меня будет вполне достаточно. — Он нежно ей улыбнулся.

Чарли был так добр и великодушен, что, слушая его, Барби горько расплакалась. Некоторое время она не могла произнести ни слова, а только качала головой. Для них обоих это была очень тяжелая минута. Он нагнулся и взял ее за руку, но Барби в то же мгновение отдернула руку. Чарли только открыл рот, чтобы сказать ей, что все будет хорошо, но она опередила его.

— Я вчера сделала аборт, — наконец смогла выдавить она, и ему показалось, что он получил пощечину.

— Ты шутишь? — Но кто же станет шутить такими вещами? Он совершенно не представлял, что он может еще сказать, и они продолжали сидеть, оглушенные, уставившись друг на друга. — Но зачем? — То, что она сейчас сказала, никак не укладывалось у него в голове.

— Чарли, зачем мне нужен этот ребенок? Чтобы всегда напоминать тебе о моей измене? Ты думал бы об этом каждый раз, глядя на него. А я… — Барби взглянула на него, ее глаза были наполнены страданием. — Дело в том, что, как бы я ни чувствовала себя перед тобой виноватой, как бы мне ни было горько и хотя я не хотела делать еще один аборт… Понимаешь, я просто не хочу ребенка. Ни от тебя, ни от кого бы то ни было.

— Но почему? Ребенок был бы для нас самым лучшим выходом. А теперь нам придется его усыновить, — сказал он грустно. В глубине души он почувствовал некоторое облегчение, но все-таки был глубоко разочарован.

— Чарли… — Ее голос был настолько тихим, что даже в этой маленькой комнате он едва смог расслышать то, что она сказала. — Я не вернусь к тебе. — Она опустила голову, не в силах видеть его лицо после этих слов.

— Что? — Веснушки ярко выступили на побелевшем лице. — Что ты имеешь в виду?

Она заставила себя снова посмотреть на него.

— Чарли, я люблю тебя… А ты… ты именно такой муж, о котором мечтает каждая женщина. Но я… Я просто не хочу быть женой. Я никогда раньше не знала об этом. Но, сидя с тобой дома по вечерам, я просто умирала от скуки. Мне сначала казалось, что я смогу к этому привыкнуть, но у меня ни чего не получилось. Поэтому, я думаю, это и произошло. Когда мы только поженились, я почувствовала невероятное облегчение от того, что теперь обо мне кто-то будет заботиться. — Пока она это говорила, слезы безостановочно катились по ее щекам. — Мне казалось — все это просто сказочный сон. Но, к сожалению, для меня этот сон обернулся кошмаром. Я не желаю отчитываться, где и с кем я была. Я не хочу все время торчать дома. Мне не нравится жить вес время с одним мужчиной, и, уж это-то я знаю точно, мне совершенно не хочется иметь детей ни от тебя, ни от кого-нибудь другого, и уж тем более, черт возьми, я не собираюсь усыновлять чужого ребенка. Я договорилась с врачом, и через несколько недель мне сделают стерилизацию. Я не хочу больше делать аборты.

— Почему ты это сделала, не поговорив сначала со мной? — спросил Чарли, опять имея в виду ребенка. Как будто все остальное, о чем она говорила, не имело значения. Да, Барби сказала, что не вернется к нему, но это вряд ли можно принимать всерьез. Она просто очень расстроена и не дает себе отчета в том, что говорит.

— Чарли, это был не твой ребенок, и я не хотела, чтобы он родился.

— Это несправедливо, — пробормотал он, чувствуя, как к горлу подступают рыдания.

Все было несправедливо. Все, что случилось. В его жизни все было несправедливо с того самого момента, когда его родители отказались от него. Теперь Барби тоже от него отказывалась. Она была такой же, как все те, кто забирал его из приюта ненадолго, а потом говорил, что он очень хороший, но он им не нужен. «Да что же во мне такого, — спрашивал он себя, в то время как слезы бежали по его щекам, — что никто никогда меня не любил?»

— Прости меня. — Он попытался извиниться за все, что чувствовал, и за эти свои слезы, но Барби только качала головой. Из-за его благородства она чувствовала себя еще более отвратительно, но теперь была полностью уверена в том, что поступает правильно. Она только жалела, что не сделала этого еще несколько месяцев назад, еще до того, как изменила ему с этим парнем из Вегаса. — Может быть, тебе лучше вернуться домой, хотя бы ненадолго, и мы попробуем начать все сначала? Ты сможешь ходить куда захочешь и когда захочешь. Я не буду задавать тебе никаких вопросов и требовать объяснений. — Чарли понимал, что говорит все это напрасно. Он прекрасно представлял себе, что такое ее поведение просто сведет его с ума. А Барби знала это еще лучше, чем он.