Дар - Джулия Гарвуд

А как именно она идет? – спросил Джимбо. – Ты чертовски хорошо знаешь, о чем я говорю. То, как ее бедра… – Он не закончил своего объяснения, но обратил внимание на последние слова Джимбо. – Она не просто жена, Джимбо. Она – моя жена.

Джимбо решил, что и так достаточно долго дразнил Натана. Мальчик уже начал приходить в ярость.

– Насколько я могу судить по виду местности, здесь мы не сможем достать материал для ремонта мачты.

Это мрачное пророчество оказалось правдой. Отослав Сару с Норой и Мэтью обустраиваться в доме Норы, Натан и Джимбо отправились исследовать крохотную деревушку. Натану не потребовалось много времени, чтобы согласиться, что нужно следовать в другой, более крупный порт. Если верить картам, ближайший порт, где было можно разжиться припасами, находился в двух днях пути.

Натан был уверен, что жена и слушать не захочет о его отъезде. По дороге на вершину холма он принял решение сказать ей обо всем тотчас же, чтобы сразу покончить с неизбежной сценой.

Когда он достиг дома Норы, то был несколько удивлен. Он ожидал увидеть небольшой коттедж, но резиденция Норы по крайней мере раза в три превышала ожидаемые размеры. Это было большое двухэтажное здание, выкрашенное в бледно-розовые тона. Окружавшая фасад и боковые стороны дома веранда была белой. Сара сидела в кресле-качалке возле парадной двери. Натан поднялся по ступенькам и объявил;

– Завтра я вместе с половиной команды отбываю.

– Понимаю.

Она старалась контролировать выражение своего лица. Но внезапно ее охватила паника. Боже милостивый, неужели он собрался в очередной рейд? Нора обмолвилась как-то, что ее дом находится недалеко от пиратского притона, расположенного чуть ниже по побережью. Может быть, Натан собирался встретиться со своими былыми соратниками, чтобы совершить последний налет?

Чтобы успокоиться, она глубоко вздохнула. Она понимала, что делает слишком поспешные выводы, но, похоже, она уже не владела собой.

– Нам нужно добраться до более крупного порта, Сара, чтобы запастись всем необходимым для ремонта «Морского сокола».

Она не поверила ни единому его слову. Нора жила в рыбацкой деревушке, и моряки наверняка могли здесь получить все необходимое. Правда, она не собиралась дать Натану понять, о чем она догадывалась. Когда он будет готов признаться ей, что он Натан, он это сделает. Но до тех пор она будет притворяться, что верит ему.

– Понимаю, – снова тихо сказала она.

Ее легкое согласие удивило Натана. Он привык, что с ней приходится спорить по любому поводу. Перемена в ее поведении очень обеспокоила его. В течение всего дня она вела себя довольно необычно.

Он прислонился к перилам и стал ждать, что она скажет еще. Сара поднялась и прошла в дом.

Он встретился с нею в холле.

– Я скоро вернусь, – сказал он.

Она не остановилась, молча прошла по лестнице на второй этаж. Он догнал ее, схватил за плечи.

– Сара, что на тебя нашло?

– Нора дала нам вторую комнату слева, Натан. Я взяла с собой всего несколько вещей. Может быть, ты прикажешь людям принести мой сундук?

– Сара, но ты так долго здесь не пробудешь, – возразил Натан.

– Понятно.

«А если тебя на море убьют, – хотелось выкрикнуть ей. – Что тогда, Натан? Удосужится ли кто-нибудь прибыть сюда, чтобы сообщить мне об этом?» Господи, это было слишком страшно, чтобы об этом думать.

Передернув плечами, она сбросила его руки. Натан продолжал следовать за ней.

Предоставленная им комната выходила окнами на море. В ней было два окна, оба они были распахнуты. В просторной комнате эхом отзывался баюкающий звук волн, ударяющихся о прибрежные скалы. Между окон стояла большая кровать с балдахином. Она была накрыта большим красивым стеганым одеялом. В углу, возле шкафа, расположенного у входа, разместилось просторное, обитое зеленым бархатом кресло. Цвет портьер точно соответствовал обивке кресла.

Сара быстро подошла к шкафу и начала развешивать в нем свои платья.

Натан прислонился к двери и с минуту наблюдал за женой.

– Хорошо, Сара, я вижу, что что-то случилось, и я хочу знать, что.

– Ничего не случилось, – ответила она дрожащим голосом, не поворачивая головы.

«Проклятие! – подумал он. – Что-то определенно не в порядке. Я не уйду из комнаты, пока не выясню, в чем дело».

Безопасного тебе плавания, муж. До свидания.

Ему отчаянно захотелось зарычать.

– Я уезжаю только завтра.

– Понимаю.

– Может быть, ты прекратишь говорить «понимаю»? – проревел он. – Черт, Сара, я хочу, чтобы ты перестала разыгрывать передо мной ледышку. Мне это очень не нравится.

Она повернулась к нему, и он увидел, что она хмурится.

– Натан, бессчетное число раз я просила тебя не богохульствовать в моем присутствии, потому что мне это не нравится, но ведь это тебя не останавливает, правда?

– Это не одно и то же, – пробормотал он.

Ее слова, и даже тон, каким они были сказаны, не вызвали в нем обычного раздражения. А то, что ее манера себя вести возвращалась к ней, его только обрадовало. Она больше не была ни холодной, ни безразличной.

Сара не могла понять, почему он улыбался. Весь его вид говорил о том, что он испытывал чувство облегчения. В поведении этого человека, по ее мнению, было очень мало смысла. Должно быть, Натан перегрелся на солнышке.

Тем временем в ее голове родился план.

– Поскольку ты так любишь ругательства, мне ничего не остается, как признать, что употребление таких слов доставляет тебе огромное удовольствие. – Она сделала паузу и улыбнулась ему. – Я тоже решила использовать эти богопротивные слова, чтобы проверить мою теорию. А еще

Мне хотелось бы выяснить, понравится ли тебе, что твоя супруга будет изъясняться на таком языке.

Его смех ничуть не обеспокоил ее.

– Единственные грязные слова, которые ты знаешь, Сара, это «черт» и «проклятый», потому что только их я употребляю в твоем присутствии. И я был всегда очень осторожен в выборе выражений, – добавил он, тряхнув головой.

Она с сомнением в голосе сказала:

– Я слышала, как ты используешь и другие слова, когда не знаешь, что я на палубе. А еще мне немного знаком колоритный язык твоей команды.

Он снова рассмеялся. Мысль, что его маленькая, хрупкая жена могла бы применять такие отвратительные слова, была, на его взгляд, очень забавной. Она была такой женственной, такой мягкой, такой леди, что он даже не мог представить, как она сможет произнести хоть одно грубое слово. Это совершенно противоречило ее природе.

Крик Мэтью прервал их спор.

– Нора ждет вас обоих в гостиной, – прокричал он из холла.

– Иди вниз, – приказала Сара. – Мне осталось повесить только два платья. Скажи ей, что я скоро спущусь.