Пуля - Лорел Гамильтон

Я поднялась, готовая рассердиться.

— Я делаю все, что могу.

— Мы знаем, — произнес Натаниэль вполголоса.

Я взглянула на него. От одного его вида, лежащего там, раненого, мой гнев утих. Сегодня ничего больше не должно было пойти плохо. Натаниэль жив, и он поправится. Только поэтому день уже становился хорошим.

— Мне очень жаль, Натаниэль, — я посмотрела на Дамиана. — Прости, Дамиан, — я потрясла головой. — Я просто устала, хотя и не должна была. Мы вырубились на несколько часов.

— Потеря сознания — это не то же самое, что сон, Анита. Ты больше, чем просто устала, — сказал Дамиан, пересекая комнату, и больше не пытался прикоснуться к кому-либо из нас.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

— Ты должна еще поесть, а потом пару часов поспать.

Я отрицательно покачала головой.

— Если я не ошибаюсь, мы пытаемся опередить кое-кого из самых могущественных вампиров в мире. У меня нет времени для сна.

— Если ты доведешь себя до ручки, не только Натаниэль не сможет быстро и полностью исцелиться, но ты начнешь осушать меня. Ты не можешь вести себя, как обычно, Анита. Не есть, не спать, все время принуждать себя…

Натаниэль тихо засмеялся.

Я посмотрела на него.

— Ты чего?

— За последний год я часто слышал подобные разговоры. Ты будешь спорить, мы с Дамианом — давить на тебя, и ты, наконец, позаботишься о себе. Неужели нельзя хотя бы раз просто уступить?

Он закрыл глаза, и на его лице отразилась боль. Я вспомнила боль, которую чувствовала, когда мы были соединены одной большой связью. Я вздохнула и откинулась в кресле. Взяла поднос с прикроватного столика.

— Я доем, и что тогда?

Дамиан и Натаниэль обменялись взглядами. Дамиан сказал:

— Ух ты, я не привык, чтобы ты так быстро сдавалась… Я просто собирался заставить тебя поесть, а потом спросить врачебного совета насчет того, что нам делать дальше. Ты ешь, а я вернусь с указаниями врача.

— Неужели я такая большая заноза в заднице? — спросила я, когда он направился к двери.

Они заговорили одновременно.

Дамиан сказал "да", Натаниэль — "иногда".

— Знаете, тигры Вегаса должны были уже приземлиться, — припомнила я.

— Они и приземлились, — кивнул Дамиан, — но Жан-Клод ввел их в курс того, что случилось. Они звонят другим кланам, чтобы попытаться собрать в Сент-Луисе как можно больше тигров, и как можно быстрее. Отдохни пару часов, прежде чем приступишь к работе с тиграми.

— Что это значит? — спросила я, держа круассан в руке.

— Это означает, что я поговорю с врачом, и тебе не придется беспокоиться об этом сейчас. Ешь, помогай Натаниэлю поскорее поправиться и перестань быть такой занозой в заднице.

С этими словами он ушел.

Я многое хотела сказать, но все это звучало как нытье, так что я молча жевала свою еду и старалась не быть занозой в заднице. Думаю, любой мужчина в моей жизни и большинство женщин, которые меня знали, сказали бы, что это никогда не было одной из моих сильных сторон.

Глава 27

Предписания врача были следующими: свернуться калачиком рядом с Натаниэлем и обмениваться энергией с ним во время сна. У меня были предписания и похуже. Пока я пыталась взять себя в руки, Мика лежал рядом с ним. Теперь была моя очередь. Оборотни посменно спали рядом с ранеными, пока те не исцелялись. Что-то в близости зверей с различной энергией ускоряло исцеление оборотней. Обычно, нужно было два оборотня на каждого раненного, но у нас не было достаточно людей для охраны здания Цирка, чтобы положить по двое около Натаниэля и Клаудии, которая лежала в комнате дальше по коридору. Я уже заглядывала к ней, но она крепко спала. Меня уверили, что с ней будет все в порядке, и ей уже нашли приятеля по койке, так что для разнообразия я сделала то, что было велено. Я разделась и легла к Натаниэлю.

Я позволила себе прильнуть к нему, закинув ногу на его бедро. Мое бедро касалось его паха, но не сексуально — просто это было приятно нам обоим. Одной рукой я обняла его за талию. Я прижалась к его телу, и мы совпали как части головоломки, формирующие уголок картины. Это было началом, и другие части могли присоединиться к нам, и в конце концов, если мы все будем вместе, всё будет в порядке.

Я упивалась шелковистостью его кожи со сладким запахом ванили. Под ней были не менее сладкие ароматы. Медные монетки, кровь, мясо, его тело, раны и боль. Я склонилась ниже и прижалась лицом к его коже, пока запах его кожи, нежный и сладкий, не стал единственным, что я ощущала.

Натаниэль заснул, а я лежала в полутемной комнате, чувствуя, как его грудь вздымается и опадает под моей рукой, вслушиваясь в то, как его тихое дыхание становится глубже. Обычно он засыпал раньше меня. Я же боролась с сонливостью, чтобы еще пару минут ощущать его рядом с собой. Я понимала, насколько близко я подошла к тому, чтобы потерять его навсегда. Эта мысль заставила меня обернуться вокруг него, и я уснула рядом.

Я снова оказалась в гостиной, глядя прямо в синие глаза Хейвена. Я направила на него пистолет и пару раз нажала на курок, но вдруг Хейвен исчез. Передо мной был Джейсон. Моментально сориентировавшись, я направила дуло пистолета в потолок и не выстрелила в голубые глаза, но это опять был Хейвен, и он выстрелил в меня.

Я очнулась, задыхаясь, и только тепло Натаниэля рядом со мной, помогло мне понять, что это был сон, всего лишь сон. Мой пульс колотился в горле, грудь болела от стука сердца. Вдруг я услышала, как тихо приоткрылась дверь, и моя рука автоматически скользнула под подушку за пистолетом, который я туда сунула. Но это был Никки, снова в человеческой форме, вооруженный. Видимо, он был на страже у дверей. Он осторожно прикрыл за собой дверь и подошел к нам. Я начала убирать руку из-под подушки, а затем остановилась. Мне нравилось чувствовать оружие в руке, когда ко мне приближался верлев. Никки был моим как никто другой, моим настолько, что от него самого почти ничего не осталось, но раньше я думала, что и Хейвен был укрощен. Было бы слишком, если бы я ошиблась дважды в один и тот же день.

Он держал руки вдоль тела, показывая, что он не вооружен. Что-то в моей позе или, может быть, в том, что я держала руку под подушкой, показало ему, что я нервничала.

- Ты вскрикнула во сне. Что с тобой? — шепотом спросил он, останавливаясь у постели, держа руки на виду.