Вне спектра, или остаться собой (СИ) - Наталья Мазуркевич

- Давно ты здесь? В этом городе?

- Год-два, - пожав плечами, ответила девочка, запихивая в рот куриное мясо и жадно его пережевывая: когда еще удастся так поесть?

- Этот старик. Ты его убила? - спокойной, как нечто само собой разумеющееся, спросил инквизитор, внимательно следя за девочкой. Соврет или нет?

- Да. Я, - призналась Иви и замолчала, даже отставила тарелку подальше. Оправдываться или просить ее пожалеть девочка не собиралась. Слишком много чести, да и результат нулевой. Те, кто просил, на ее памяти никогда не получал желаемое.

- Понятно. Он что-то тебе сделал? - уточнять, что именно мог сделать этот не слишком порядочный господин с девочкой, маг не стал.

- Хотел, - резко ответила Иви и добавила: - и если…

- Тебе не нужно меня бояться. По крайней мере, в этом отношении. Я не интересуюсь детьми.

- А взрослыми?

Маг покровительственно улыбнулся.

- Была бы постарше, возможно. Лет через десять-пятнадцать.

Иви кивнула, запоминая. О, знал бы он, к чему привела его случайно оброненная фраза…

- А чего мне нужно бояться?

- Себя.

- Себя? - девочка рассмеялась, безумно, с надрывом. - Зачем мне бояться себя.

- Ты можешь случайно сделать то, о чем в последствие будешь жалеть.

Иви стало смешно. Он, вероятно, сошел с ума? О ком ей сожалеть? Пока ее странная сила только помогала ей. Хоть с этим стариком. О нет, ее дар - благо. С его помощью она сможет чего-то добиться. И помочь Кристе. Иви улыбнулась при мысли об этой всего на несколько лет старшей девочке.

- Ты не понимаешь, - грустно покачал головой он. - Я дам тебе выбор. Пойдешь со мной и у тебя всегда будет еда, одежда и деньги.

- Я останусь.

- Ладно, - вздохнул маг. - Оставайся. Но, когда ты не сможешь справляться с собой, вспомни, о чем я тебе говорил, и найди меня.

- Вас?

- Да. Именно меня.

Он поднялся с места и ушел в другую комнату, чтобы спустя пару минут вернуться с конвертом.

- Здесь мой адрес. Если будет нужно, отдашь любому стражу.

- Он не понадобиться, - самодовольно ответила девочка, понимая, что опасность миновала.

- Очень на это надеюсь, - серьезно произнес маг. - Запомни мое имя…

Иви, успевшая подбежать к двери, обернулась.

- … Элиан Эскель.

Они встретились через полгода. Девочку привел один из стражей. Больную и почти сумасшедшую. Уже после Элиан узнал, что спустя месяц после его отъезда из города при загадочных обстоятельствах умерла Кристина Гельс, нищенка, и Довар Гобрис, сын мясник. Одновременно с этим в городе прекратилась череда убийств бродяжек.

И сейчас Элиан видел себя чужими глазами в чужих воспоминаниях, которые не могли принадлежать никому другому, кроме как…

- Иви?..

Глава 11

Иви злилась. Пожалуй, если бы уровень силы у нее остался прежним, инквизитор бы лежал на ковре и стонал от боли. Девушка хотела, чтобы ему было так же больно, как ей сейчас. Как ей, вновь переживающей всю ту гамму эмоций, что возникали всякий раз, стоило кому-то просто упомянуть это имя - Кристина. А он… он заставил вспомнить. И сейчас Иви ненавидела Элиана за это, за его поступок. И пусть у него было разумное объяснение своего поведения и ведьмочка понимала его мотивацию, но простить… Нет, такое не прощается никому. Кроме любимого.

Она посмотрела на него. Растерянного и виноватого. Ему тоже было непросто, но не из-за какой-то мертвой девочки, что так и не выросла, а из-за нее, Иви. Элиан смотрел на нее и пытался понять: почему? Что заставило ее уйти и уйти так.

- Иви?

- Уйди, - очень резко ответила девушка и отвернулась, заворачиваясь в одеяло.

- Иви. - Грустная улыбка, которая появляется и тут же исчезает. Он не знает, как себя вести с ней. И ведьмочка, признаться, тоже не знала, как надлежит поступить ей.

Их встреча всегда виделась ей иной. Более радостной и не при таких обстоятельствах. Она и не предполагала, что инквизитор будет читать ее память, что снова обойдется с ней, как в первый раз: причинит боль, но поможет. Но может и сейчас за болью последует что-то еще?

Из-под ресниц она взглянула на Элиана, с глупой детской надеждой, что он сейчас объяснит ей все, пожурит немного и ласково потреплет по головке, как делал это раньше. Но ничего не происходило.

Инквизитор напряженно застыл на своем месте, Иви смотрела на него и молчала. Трудно было возобновить разговор, когда он так прервался. Инквизитор смог первым.

- Прости.

Одно короткое, но такое сложное слово. Порой гораздо проще свернуть горы, чем заставить себя его произнести. Но для Иви этого было мало, и этот искренний жест только разозлил ее.

- Простить? За что мне нужно тебя прощать? И кому мне? Мне-мне или мне - неизвестной ведьме, что спасла твою дорогую Рей? Кого ты просишь простить? Тебя или ее? Думаешь, это так просто? Ты предал… предал меня и ее… и всех. - Иви захлебывалась словами. По щеке скатилась первая слезинка, проторяя путь для еще многих. - Ты… простить? Думаешь, я могу? Смотреть, как вы милуетесь, как живете вместе. Смотреть, как она занимает мое место. Мое! Мое, слышишь? Оно всегда было моим. Только моим. Пока она не пришла. Почему ты ее выбрал? Она слабая, беспомощная и глупая! Она не подходит… не должна была…

Иви еще много говорила, срывалась на крик. На шум прибегала Рей, но очень быстро ушла, отосланная мужем. Да, ей здесь было не место. Иви, которая почти было успокоилась, вновь закричала. И Элиан… он поступил единственно правильно: подошел, обнял и гладил ее, пока не иссякли слезы, пока не охрип голос, пока слова не иссякли. Ведь тут были важны вовсе не слова. Девушка просто освобождалась от накопленных обид, которые медленно сводили ее с ума.

- Тише-тише, все хорошо, - повторял он как молитву, и она действительно успокаивалась, пока наконец не сползла на кровать без сил.

Такого опустошения Иви не чувствовала уже давно: ни испытание богини, ни последствия битвы с темным - ничего не выматывало ее так, как эта вполне стандартная истерика. Но для непривыкшей хоть к каким-то чувствам Иви, это было сродни урагану. Он смел все и не оставил после себя ничего.

Она равнодушно смотрела в потолок, саднило охрипшее горло, даже двигаться не хотелось, не то что говорить. Тяжело вздохнул и заговорил Элиан:

- Я рад, что ты живая, - сказал он, а Иви слабо улыбнулась. Да, после всего, что она ему тут устроила, он рад! Странный он, такой далекий и такой близкий. Понятный и совершенно чужой.

- Я тоже, - шепотом ответила девушка и заметила, как он улыбается. Да, все как и раньше: она дерзит, пытаясь казаться старше и опытнее, а он снисходительно улыбается, как старший родственник. Он всегда так себя вел с ней. Всегда? Всегда вел себя как старший? Он просто взял на себя ответственность и все?