Власов против Сталина. Трагедия Русской освободительной армии, 1944–1945 - Иоахим Гофман

Обстоятельства пленения Власова, тот факт, что у него, как и у его сопровождающих, предварительно отобрали оружие и что их насильно увели из конвоя, сопровождаемого солдатами США, а те не вмешались, приводит к выводу, что их намеренно отдали в руки Советов. В русских сообщениях говорится об американском полковнике по фамилии Мартин, якобы коменданте лагеря военнопленных при Гораждёвице, вероятнее, однако, офицере из штаба 12-го корпуса, служебные задачи которого во всяком случае как-то связывали его с Красной Армией [622]. Этот полковник Мартин якобы внезапно появился на месте событий и велел американским солдатам не вмешиваться в «русские дела». Кое-что свидетельствует в пользу этой гипотезы Кромиади и других. Но с уверенностью можно констатировать одно: комендант Шлюссельбурга капитан Донахью не имел отношения к этим махинациям. Сообщения всех свидетелей сходятся на том, что Донахью предпринял все возможное, чтобы добиться пропуска 1-й дивизии через американские позиции и помочь бежать самому Власову. Уже в ночь после пленения Власова он лично доставил находившихся в замке русских – подполковника Тензорова, майора Савельева, капитана Антонова, лейтенанта Донорова, шофера Лукьяненко и некоторых других – в глубокий американский тыл, вручил им бумаги и отпустил их. Американские офицеры и солдаты и в других местах спасали жизнь или свободу власовским солдатам своей сочувственной позицией. В этой связи следует упомянуть коменданта Фридберга, который на просьбу командира запасной бригады РОА полковника Койды сразу же ответил готовностью выдать военнослужащим бригады справки об освобождении [623]. В течение 10 дней таким путем 15 офицерам и 600 рядовым удалось добраться до Баварии, где они укрылись. Акция освобождения была прекращена лишь по распоряжению генерал-майора Меандрова, который в это время уже возлагал все свои надежды на американцев и, как тогдашний заместитель Власова, придавал значение тому, чтобы на будущее удержать вместе массу солдат РОА. Он увидит, что жестоко заблуждался.

599. Auský S. Vojska generéla Vlasova. S. 179; Ауски С. Предательство и измена. С. 227.

600. Архипов А. Воспоминания. С. 26. // Архив автора.

601. Будерацкий – редактору газеты «Голос Народа», 3.12.1951. // BA-MA. MSg 149/8.

602. Швеннингер Г. Отчет. С. 23 (на нем. яз.). // IfZ.

603. Шатов М. Ответ на вопросы участников Освободительного Движения. // Новое Русское Слово, 4.2.1962; Архипов А. О переговорах Первой Дивизии РОА. // Там же, 20.5.1962.

604. Dyer G. XII Corps. P. 434; Steward H. Thunderbolt. P. 140, 142; Pogue F. The Supreme Command. P. 505.

605. Антонов Р. Последние дни генерала Власова. // BA-MA MSg 149/48; Воспоминания о Власове. // Там же; Антонов Р. (по записи Б. Яковлева, 1946) Прага – Пильзен – Шлюссельбург. // С Народом за Народ, № 5, декабрь 1965; Запись опроса кап. Антонова, сделана полковником Поздняковым, 1946. // Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. С. 431; Пекарский И. Как был захвачен генерал Власов. // Там же. С. 416; Ресслер В. Вот что сохранилось в памяти. // С Народом за Народ, № 5, декабрь 1965; Поздняков В. Последние дни. // Голос Народа, 1951, № 33, 34.

606. Фоминых Е. Как был пойман предатель Власов. // Известия, № 239, 7.10.1962; Кромиади К. Историческая правда по-советски – Генерал Фоминых и его воспоминания. // BA-MA. MSg 149/48; Ауски С. Предательство и измена. С. 235, цитирует сообщение 90-й пехотной дивизии о встрече американского и советского командиров корпусов.

607. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. Т.5. С. 328–329; Штеменко С. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 2. С. 448–449.

608. Поздняков В. Первая Пехотная Дивизия. Л. 24. // BA-MA. MSg 149/49.

609. Пекарский И. Как был захвачен генерал Власов. // Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. С. 416.

610. Выдержки из воспоминания полковника Артемьева. С. 15–16. // BA-MA. MSg 149/49.

611. Поздняков В. О переговорах 1-й дивизии РОА с советскими. // Новое Русское Слово, 9.6.1962; Он же. Андрей Андреевич Власов. С. 395.

612. См. прим. 603.

613. Steenberg S. Wlassow. S. 222; Поздняков В. Андрей Андреевич Власов. С. 440, 446.

614. Blumenson M. The Patton Papers. Vol. 2. P. 696.

615. Там же. P. 701; См. прим. 604; Auský S. Vojska generéla Vlasova. S. 170; Ауски С. Предательство и измена. С. 216.

616. Архипов А. Воспоминания. С. 26. // Архив автора.; Поздняков В. Последние дни. // Голос Народа, 1951, № 34.

617. Auský S. Vojska generéla Vlasova. S. 193, см. также: Ауски С. Предательство и измена. С. 235, 247–248, на основе американских документов.

618. Швеннингер Г. Отчет. С. 26 (на нем. яз.). // IfZ.

619. Auský S. Vojska generéla Vlasova. S. 206, 195; Ауски С. Предательство и измена. С. 263, 249, 264.

620. См. прим. 605; Поздняков В. Как советчики захватили генерала А. Власова. // Новое Русское Слово, 16.10.1962.

621. См. прим. 606; История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. Т. 5. С. 328–329; Конев И. Сорок пятый. С. 259; Матронов П. За злату Прагу. С. 95–96; Перн Л. В вихре военных лет. С. 110; Штеменко С. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 2. С. 448–449.

622. Auský S. Vojska generéla Vlasova. S. 244, 198; Ауски С. Предательство и измена. С. 253, 310. Полковник Пол М. Мартин был заместителем начальника штаба 12-го корпуса, см.: Dyer G. XII Corps. P. 534. Б. Суварин пишет, что «поступок ответственных американцев», выдавших Власова, «которого нужно было отдать под беспристрастный суд на Западе, Сталину, т. е. его палачу», «нельзя оправдать ничем» (Souvarine B. Stalin. S. 624).

623. Койда С. Запасная бригада. // Архив автора; Кап. Б.Н.П., Последние дни РОА (в газете «Наша Страна»). // BA-MA. MSg 149/8.

12. Выдача

В то время как около 20 тысяч человек из северной группы РОА (главнокомандующий и 1-я дивизия) в большинстве своем уже находились в советских руках, части, насчитывавшие 25 тысяч человек южной группы (армейский штаб, офицерский резерв, офицерская школа, 2-я дивизия, запасная бригада, батальон охраны, строительный батальон и другие подразделения), были сконцентрированы американцами в Кладенске Ровне – Фридберге, а после 26 мая 1945 г. – в Ландау (Бавария). Сами солдаты ощущали себя военнопленными или – поскольку охрана в первые недели почти полностью отсутствовала и офицеры даже продолжали владеть своим ручным огнестрельным оружием – интернированными американской армией. В целом великодушное обращение со стороны лагерных властей и, к тому же, благожелательные, хотя и не полномочные заявления американских офицеров, что все военнослужащие РОА будут демобилизованы и переведены в гражданский статус, вызывали поначалу уверенное настроение и питали надежду, что идею Освободительного движения удастся сохранить и в изменившихся условиях [624].

Уже в первые дни пленения в Кладенске Ровне офицеры армейского штаба собрались с несколькими присутствовавшими членами КОНР, чтобы создать политический руководящий орган, преемника Комитета освобождения [625]. Председателем во вновь созданном органе, который, разумеется, представлял собой лишь импровизацию, порожденную ситуацией, стал бывший начальник офицерской школы РОА генерал-майор Меандров, который уже был командующим в отсутствие Трухина. Его заместителем стал бывший начальник оперативного отдела армейского штаба полковник Нерянин, другими членами были: полковник Богданов (ранее начальник штаба 2-й дивизии), полковник Богун, майор Чикалов (ранее начальник контрразведки армейского штаба), майор Конев, полковник Денисов (ранее начальник организационного отдела армейского штаба), подполковник Грачев (ранее начальник разведывательного отдела армейского штаба), капитан профессор Гречко, подполковник Корбуков (ранее начальник отдела связи армейского штаба), полковник профессор Новиков (ранее начальник санитарного отдела армейского штаба), майор Музыченко и майор Тархов.

Прошения по адресу американцев позволяют заметить на первой стадии плена еще далеко идущие ожидания в отношении возобновления политической деятельности. Тексты написанного в эти дни меморандума генерал-майора Меандрова и его приказа № 15 не сохранились, но по содержанию они, видимо, соответствовали письму, которое генерал-майор Бородин, старый эмигрант, командир Донского казачьего полка группы Туркула, направил 20 мая 1945 г. из лагеря пленных Бишофсхофен «Главному командованию американских и английских вооруженных сил в Германии» [626]. Оно, как и ряд аналогичных документов, характеризуется двумя моментами. Во-первых, продолжающейся и неослабевающей враждебностью к диктатуре большевизма в России и, во-вторых, столь понятным теперь стремлением подчеркнуть антагонизм между Русским освободительным движением и национал-социалистической Германией и причислить первое к идейному миру демократических устремлений. В этом духе утверждается, что давно в действительности существующее русское движение сопротивления получило возможность «открытой идейной и вооруженной борьбы» с советской системой только в результате германо-советского конфликта. Дескать, союз с Германией был в сложившихся условиях «исторически и логически неизбежен», т. к. лишь он мог предоставить необходимую материальную и организационную помощь. Однако Германия, мол, в сущности, всегда относилась к Освободительному движению с недоверием и потому препятствовала созданию политических организационных форм, а также не предоставляла оружия в требуемом объеме. Но, несмотря на эти малоблагоприятные условия, главнокомандующему генерал-лейтенанту Власову и КОНР удалось выявить «громадный потенциал антибольшевистского освободительного движения», а также освободить множество русских людей из немецкого плена. Офицерам и солдатам РОА, считавшим самих себя борцами за свободу для новой России, теперь, после войны, невозможно вернуться на родину, т. к. это означало бы их «физическую или гражданскую смерть». Поэтому генерал-майор Бородин высказал просьбу о гарантии личной безопасности и достойного человека существования без немецкой опеки, он просил также разрешить как можно быстрее установить связь с главнокомандующим и с еще существующим, как считалось, Комитетом освобождения.