Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

каналам. Я вообще удивлен, что мне позвонили.

– То есть он решил спонтанно? – заметил Роби.

– Ну да. За завтраком. Видимо, его посетило озарение, которым он хочет сейчас поделиться с нами.

– Без Эвана Такера? – спросила Рил. – Он же все-таки директор ЦРУ, как ни крути. Не то чтобы я была этому рада.

– Не думаю, что его позвали. Похоже, дни Такера на посту директора сочтены.

– А президент хотел видеть конкретно нас? – спросила Рил, присаживаясь рядом с Синим, пока Роби маячил у двери.

Синий развел руками:

– Иначе вас бы здесь не было, как и меня. Это не то место, куда пускают без приглашения.

Рил резко вскочила, и Синий тоже – президент Кэссион, один, вошел в переговорную. Кто-то из его помощников закрыл за ним дверь, бросив внутрь настороженный взгляд. Очевидно, команде президента не понравилось то, что их на эту встречу не допустили.

Кэссион сказал:

– Спасибо, что приехали. Времени у меня немного, поэтому давайте сразу к делу.

Он сел, и все остальные тоже.

– Итак, нам стало известно, что у генерала Пака были приемные сын и дочь. Сейчас они уже взрослые. Их отправили в трудовой лагерь в Северной Корее в отместку за то, что сделал Пак.

На секунду он замолчал; остальные пристально на него смотрели.

Кэссион вгляделся сначала в Рил, потом в Роби.

– Вас отправляли во Францию убить Пака. Я это знаю, вам не пришлось стрелять в него, потому что он совершил самоубийство в вашем присутствии.

– Совершенно верно, сэр, – сказал Роби.

– И его последние слова были, чтобы я шел к черту?

Рил кивнула, но ничего не сказала.

– И чтобы мы спасли его семью, – добавил президент.

– Да, – подтвердил Роби. – Это есть в нашем отчете.

Президент выпрямился с решительным видом:

– Должен признаться, я стыжусь того, что так произошло. Сидя в этой самой комнате, я дал генералу Паку слово, что не брошу его, что бы ни случилось. Своего слова я не сдержал. Даже наоборот, я отдал приказ убить его.

– Условия меняются, господин президент, – сказал Синий. – В нашем мире больше нет ничего нерушимого, к сожалению.

Кэссион горячо воскликнул:

– Но слово мужчины должно оставаться таким! Тем более слово президента.

Он прикусил большой палец и, казалось, задумался. Все в комнате помолчали.

Наконец президент сказал:

– Мое решение может показаться спонтанным, но на самом деле это не так. Я уже некоторое время его обдумываю.

Он наклонился вперед, на его лице читалась решимость.

– Я хочу, чтобы наша команда освободила родных Пака и привезла их сюда, чтобы мы предоставили им убежище.

Повисла долгая пауза; Роби и Рил уставились на своего главнокомандующего. Потом Роби бросил взгляд на Синего – тот тоже был потрясен.

Роби опять посмотрел на президента:

– Какого рода команда?

– Не думаю, что я могу отправлять туда американскую армию, если не хочу развязать войну, – ответил Кэссион, глядя прямо ему в глаза. – Маленькая команда.

Синий заметил:

– А мы хотя бы знаем, в каком именно лагере они находятся? Лагерей там много.

– Для этих целей у нас есть лучшее в мире разведывательное бюро. Я уже обратился туда и получил предварительную информацию. Судя по всему, их отправили в Букчан, известный как «Лагерь 18».

– Почему туда? – спросила Рил.

Синий ответил:

– Букчан управляется Министерством внутренних дел, а не тайной полицией. Условия там немного мягче, и у заключенных больше привилегий. Некоторых даже перевоспитывают и выпускают на свободу.

Роби сказал:

– Тогда почему вы думаете, что их отправили туда? Пак был предателем. Уверен, они хотели как следует отыграться на его семье. Никаких вторых шансов.

– Но преданность и честь ценятся у них очень высоко, особенно среди военных, – ответил Синий. – У Пака наверняка остались друзья в высших сферах.

Президент кивнул:

– Я с вами согласен.

– И дело не просто в некотором снисхождении к детям провинившегося товарища, – добавил Синий. – А в заботе о себе.

– В каком смысле? – спросила Рил.

– Некоторые генералы, вероятно, считают, что его подставили. И беспокоятся, что могут быть следующими. В таком случае им не помешает прецедент, который позволит их семьям, а то и им самим, попасть в Букчан, если когда-нибудь обвинение в предательстве падет на них. В Северной Корее приходится думать на пять шагов вперед, если хочешь остаться в живых, особенно на этом уровне, потому что союзы там быстро заключаются и быстро распадаются.

Кэссион обдумал его слова и кивнул:

– Думаю, вы правы. Но нам надо убедиться, что они действительно в этом Букчане.

Он поглядел на Синего, и тот сказал:

– Это будет непросто, но мы приложим все усилия, сэр. – Синий сделал паузу. – Значит, вы действительно хотите похитить детей Пака из лагеря?

Кэссион сделал глубокий вдох, стараясь не встречаться с Синим глазами.

– По-моему, я так и сказал, – ответил он резко.

Повисла еще одна пауза.

Наконец Синий ответил:

– Раньше такого никто не делал, сэр. Ни разу.

– Мне это известно, – бросил Кэссион, теперь глядя Синему в лицо. – Какие будут идеи?

Внезапно ответила Рил:

– Я думаю, мы можем обратиться к тем, кому удалось сбежать из северокорейских трудовых лагерей и кто сейчас живет в США. Кто-нибудь из них наверняка был в Букчане. В таком случае они расскажут нам, как выбрались оттуда. Нет смысла изобретать колесо.

Кэссиона ее слова впечатлили.

– Замечательное предложение. – Он повернулся к Синему: – Какого рода команда нам потребуется?

Синий ответил:

– Немногочисленная и из лучших, кто у нас есть. Но все равно я не вижу возможности это сделать. Это же Северная Корея.

Роби сказал:

– Я думал, наше пребывание здесь означает, что вы хотите задействовать нас, господин президент.

Кэссион виновато посмотрел на него:

– Понимаю, я ваш главнокомандующий, агент Роби. Но после того, через что вы прошли – сначала в Сирии, а теперь с Паком, – я не уверен, что могу этого от вас требовать.

Рил заговорила снова:

– А если мы вызовемся сами?

Синий удивленно на нее посмотрел. Роби продолжал смотреть на президента.

Кэссион сказал:

– А вы вызываетесь?

– Да, – ответила Рил, и Роби кивнул.

– Это очень мужественно с вашей стороны, – заметил Кэссион.

– На самом деле, – сказала Рил, – это наша работа.

Президент посмотрел на Рил, потом на Роби.

– Спасибо, – сказал он. – Вы не представляете, как много это для меня значит.

– Думаю, представляем, – сказала Рил.

После того как Кэссион вышел из переговорной, торопясь на Борт № 1, Роби поглядел на Синего:

– Мы правда можем встретиться с кем-то, кто бежал из Букчана?

– Думаю, это возможно устроить, да. Но вы понимаете, что идете на чистое самоубийство?

– Пара американских агентов проникает в северокорейский